Испытание позором

Испытание позором

В середине апреля 1870 года в С.-Петербург из Парижа возвратился А. Д. Лухманов. Своевременно извещённый братом о прелюбодеянии жены и появлении у неё незаконнорожденного сына, Афанасий Дмитриевич, тем не менее, не счёл возможным прервать своё европейское турне. Однако, по прошествии трёх лет бывший гусар вспомнил об оскорблённой дворянской чести сбежавшей с любовником супругой и проявил характер. Запоздалый иск об осквернении смертным грехом священных уз церковного брака и его расторжении был вчинён им духовной консистории. Себе в утешение состоявшийся рогоносец к концу года издал… книгу о цветах, скрыв в её названии свою аллегорическую грусть.

Громкий бракоразводный процесс, растянувшийся на 2 года, заставил Надежду Александровну испить всю чашу унижения. Её любовь попиралась во имя лицемерия и безнравственного сожития с постылым старым мужем. Такова была общественная мораль, питаемая религиозными догматами своего времени.

Вызовы на допросы из Москвы в столицу, показания свидетелей, предъявление семьёй Лухмановых письменных доказательств её грехопадения, собственные, но без раскаяния, признания в содеянном и сам приговор стали её Голгофой. На судебных разбирательствах она была вынуждена присутствовать, будучи беременной и вторым, и третьим ребёнком[118], на здоровье и дальнейшей судьбе которых не лучшим образом отразилось нервное состояние их матери. Решение епархиального управления, подписанное митрополитом Новгородским и С.-Петербургским и утверждённое Святейшим Синодом 26 мая 1872 года, было далёким от христианского милосердия: расторгнув брак по причине совершенно доказанной виновности ответчицы в нарушении супружеской верности и навсегда воспретить ей вступать в таковой; предать ответчицу 7-летней церковной епитимьи под надзором духовного отца; дозволить истцу вступить в новый брак; объявить определение консистории бывшим супругам с подпиской[119].

Позор духовного наказания, напрочь исключающий для Надежды Александровны и Виктора Михайловича возможность создания семьи и превращающий их любовь и совместную жизнь в греховную связь перед Богом и людьми, как-то охладил их души, заронив семена раскаяния в совершённом. Даже дети служили им немым укором, записанные в метрических книгах незаконнорожденными. Приписанные в 1876 году в московское мещанское общество, они навсегда потеряли права на дворянство отца, передавшего им лишь имя и фамилию.

Как точно выразила подобное состояние души другая несчастная женщина: «…Если бы знали все Анны Каренины, что их ожидает, как бы они бежали от минутных наслаждений, которые никогда не бывают наслаждениями, потому что всё то, что незаконно, никогда не может быть счастьем…»[120]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.