Молодые годы купца Колмогорова

Молодые годы купца Колмогорова

К 22 годам Филимон отработал на чужих заводах почти 10 лет. За его плечами были доскональные знания кожевенного сырья и способов его выделки, связи и знакомства с поставщиками и покупателями товара. Имелся и небольшой, скопленный трудом и потом капитал. В какой-то момент пришла и уверенность в открытии собственного дела.

Законы государства, поощряя развитие промышленности и торговли, способствовали установлению свободы предпринимательства и ограничивали государственный контроль. Жалованная императрицей Екатериной II «Грамота на права и выгоды городам Российской Империи» от 21 апреля 1785 года давала «всякому, какого бы кто ни был состояния», вступать в купеческие гильдии при заявленном капитале от 1000 рублей. Тюмень как главнейший город сбыта фабричных и мануфактурных товаров, поступающих через Екатеринбург и старейшую в Сибири Ирбитскую ярмарку[32], представляла в плане торговли широчайшее поле деятельности. Одновременно она замыкала на себе караванные пути из Китая (через Кяхту — Томск и Семипалатинск) и Средней Азии (через прилинейные Троицк и Петропавловск).

Но установленная Тобольским наместничеством в 1787 году для Тюмени Васильевская ярмарка заглохла уже к 1817 году. Открытая 15 января 1845 года новая ярмарка также не выдержала конкуренции с Ирбитской. Продажа товаров на ней уже к 1859 году упала с 1 030 000 до 210 070 рублей и затем на долгие годы скатилась, увы, до оборотов скромного торжка.

Будущий заводчик, не имея достаточных средств на открытие собственного производства, на первых порах ограничился торговлей сырьём и сбытом чужого кожевенного товара. С этой целью в 1846 году он вступил в купеческую гильдию, заявленный капитал в которую составлял уже 8000 рублей, одолжив необходимые средства в виде займа у родственников.

Мечтая о большем, Ф. Колмогоров 5 ноября того же года подаёт прошение в городскую думу об отводе ему земли под мастерские в 3-м квартале Зареки, рядом с хозяйством его дяди Василия Колмогорова. Участок по 25 сажен в длину и поперечнике располагался по улице Б. Заречная. Выписал себе Филимон из Москвы и только что поступившую в продажу «Купеческую арифметику. Руководство для купцов» А. А. Штейнгауза, пополнив ею свою пока ещё маленькую домашнюю библиотечку.

Последующие четыре года хлопотной торговой жизни не охладили пыла молодого купца. Его довольно скромные доходы оказались достаточными, чтобы позволить себе уже в 1850 году обзавестись собственной семьёй. К этому времени в городе (при 10 618 жителях) насчитывалось 390 гильдейских купцов, 32 фабрики и 272 лавки.

Избранницей 26-летнего Филимона стала 18-летняя тюменская купеческая дочь Парасковия Фёдоровна Барашкова (род. 21.07. 1831 г.) из семьи, долгие годы державшейся старой веры. Восприемниками при её крещении были родной брат Иосиф и купеческая жена Наталия Васильевна Барашкова.

Многолетние притеснения старообрядцев со стороны правительства и официальной церкви, компромиссы со Святейшим Синодом, в том числе и появление Единоверческой церкви,[33] с годами сгладили остроту противостояния.

Подавляющая часть староверов перешла в православие, привнеся в него истовость своего духовного мира, ревностное исполнение церковных служб, обрядов и треб.

Дед невесты — купеческий сын Иван Васильевич (ок. 1770-?), 3-й гильдии купец-кожевенник и «старообрядец поморского толка выгопустынного жительства» — до самой смерти содержал молельный дом беспоповцев, что не мешало ему, однако, избираться и ратманом (1794–97 гг.), и даже бургомистром (1803–06, 1815–18 гг.). Его сын, отец Парасковии — Фёдор Иванович (ок. 1802-?), мастер кожевенного дела, — перешёл из раскола в православие всего лишь за четыре года до рождения дочери.

Именно из семьи Барашковых попадут позже в обширную библиотеку Колмогоровых старопечатные (дониконовские) богослужебные книги-фолианты. Среди них окажется и знаменитый «Апостол» московского издания января 1644 года с маргиналиями первого его продавца, автографом и печатью двух поколений Колмогоровых (сохранившийся до наших дней в Тюмени в собрании музея «Поляки в тюменском крае»).

Венчание молодых состоялось 10 мая в Вознесенской церкви. Поручителями по женихе и невесте состояли: купеческий сын И. А. Решетников и купец С. Ф. Струнин; мещанин И. С. Колмогоров — 18-летний и единственный брат жениха. Родители невесты — тюменский купец Фёдор Иванович и Феофания Васильевна — не поскупились и дали за дочерью приличный капитал, позволивший молодому мужу уже в конце 1853 года открыть собственное кожевенное дело.

Только к этому времени подоспело решение городской думы[34] об «отдании означенного места Ф. С. Колмогорову за 2 рубля серебром и выдаче свидетельства». Задержка ответа на 6 лет объяснялась «проверкой заявления полицией города на предмет отсутствия препятствий для запрашиваемой постройки»!

Собственное производство 29-летний Филимон начал с сарая и рабочей избы, но к 1860 году во дворе вырос настоящий, с полным циклом, кожевенный завод. В июле 1864 года его территория значительно расширилась за счёт места (во 2-м квартале 2-ой части в Вознесенском приходе), доставшегося племяннику по наследству от умершего дяди В. К. Колмогорова[35], сыновья которого Иван и Александр, увы, не пережили отца.

В 1855 году тюменские кожевенники поставили на нужды армии 12 000 пар кавказских (по рубль 65 копеек) и 85 000 армейских сапог (по 75 копеек за пару) на общую сумму в 83 550 рублей. Доставку готового товара до казанского склада обеспечил «на свой счёт» купец К. Шешуков[36]. Вероятно, именно этот успешный самородок и познакомил земляков-предпринимателей с «Записками Казанского экономического общества». С 1854 года ежемесячное издание являлось кладезем новинок и рекомендаций по многим отраслям хозяйствования, в том числе и кожевенного производства Зауралья. С 1858 года среди корреспондентов «Записок» стали появляться имена и тюменских умельцев — М. А. Рылова и Н. М. Чукмалдина.

К 1852–55 годам относится и первое «крещение» купца общественными обязанностями, которых в дальнейшем у него будет предостаточно. 28-летний Филимон Степанович избирается заседателем тюменского городового суда. Очевидно, его деятельность на этом поприще оказалась достаточно активной и успешной, поскольку была отмечена благодарностью городской Думы с выдачей похвального листа «За усердную службу в Тюменском Городовом суде 1852–55 годов».

Торгуя по ярмаркам и тем самым приумножая свой капитал, тюменские купцы наряду с другими почитали за долг жертвовать серебром на общественные нужды местного общества. Так, во время Никольской ярмарки в Ишиме Ф. Колмогоров, И. Решетников, С. Трусов вносят деньги на женскую школу, заслужив признание губернского начальства.[37]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.