«Бигль»

«Бигль»

Те из наших читателей, которые уже интересовались биографией Чарлза Дарвина и его работами, наверняка знакомы с блестящей книгой «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле „Бигль“». Конечно же, никто лучше самого ученого не сможет описать это увлекательное путешествие. Да и размеры статьи не позволяют уделить должного внимание этому важнейшему событию в жизни будущего ученого и в истории биологии. Тем не менее, попытаемся вкратце рассказать об экспедиции, находках и открытиях, сделанных Дарвином, и роли, которую сыграло путешествие в становлении его эволюционистских взглядов.

Вернувшись из Северного Уэльса, Дарвин получил письмо от Генсло. В нем говорилось, что капитан Фиц-Рой готов уступить часть своей каюты какому-нибудь молодому человеку, который согласится без всякого вознаграждения выполнять обязанности натуралиста в экспедиции на корабле «Бигль». Легкомысленный Чарлз был готов тут же принять предложение, но это не согласовывалось с планами его отца. Впрочем, к счастью для нашего героя и науки, Роберт Дарвин не был диктатором. Он поставил условие: если Чарлз найдет хотя бы одного здравомыслящего человека, который одобрит путешествие, то Дарвин-старший даст отцовское благословение. Возможно, отец надеялся, что Чарлз не отыщет такого человека. Наш герой также считал поиски поручителя бесперспективными. Со свойственным ему легкомыслием, юноша написал об отказе и отправился на охоту. Но неожиданно в дело вмешался дядя Чарлза. Он прислал за племянником и предложил ему отправиться в Шрусбери для серьезного разговора с отцом. Этот солидный и респектабельный человек уговорил Дарвина-старшего отпустить сына в путешествие.

Уже на следующий день Дарвин отправился в Кембридж к Генсло, а оттуда в Лондон, чтобы встретиться с капитаном Фиц-Роем. Настало время и нам познакомиться с этим незаурядным человеком.

Вице-адмирал Фиц-Рой — личность сама по себе крайне примечательная. Помимо обязанностей военно-морского офицера он занимался гидрографией и метеорологией и основал в Великобритании первую регулярную метеорологическую службу. Его характер сочетал в себе необычайную порядочность, щедрость, смелость, энергичность и. крайнюю вспыльчивость. Он очень хорошо отнесся к Дарвину, но, тем не менее, соседи по каюте несколько раз серьезно ссорились. Причиной этих ссор была необычайная раздражительность Фиц-Роя. Дарвин приводит несколько эпизодов, характеризующих его взаимоотношения с капитаном. Вот один из них:

«...в самом начале путешествия, когда мы были в Бане в Бразилии, он стал защищать и расхваливать рабство, к которому я испытывал отвращение, и сообщил мне, что он только что побывал у одного крупного рабовладельца, который созвал (при нем) своих рабов и спросил их, счастливы ли они и хотят ли получить свободу, на что все они ответили: „Нет!“ Тогда я спросил его, должно быть не без издевки, полагает ли он, что ответ рабов, данный в присутствии их хозяина, чего-нибудь стоит? Это страшно разозлило его, и он сказал мне, что раз я не доверяю его словам, мы не можем больше жить вместе. Я думал, что вынужден буду покинуть корабль, но как только известие о нашей ссоре распространилось, — а распространилось оно быстро, так как капитан послал за своим первым помощником, чтобы в его присутствии излить свой гнев, всячески ругая меня, — я, к величайшему своему удовлетворению, получил приглашение от всех офицеров обедать с ними в их кают-кампании. Однако через несколько часов Фиц-Рой проявил обычное свое великодушие, послав ко мне офицера, который передал мне его извинения и просьбу по-прежнему обедать с ним».

В обществе такого противоречивого человека Дарвину предстояло проделать более чем четырехлетнее путешествие. Но положительные качества Фиц-Роя компенсировали неудобства, связанные с его дурным характером. И если не считать нескольких подобных ссор, в целом взаимоотношения между натуралистом и капитаном были нормальными.

Теперь, когда мы познакомились с вице-адмиралом Фиц-Роем, следует немного поговорить об экспедиции, которую он возглавил. «Бигль» был небольшим военным кораблем, водоизмещением в 235 тонн и командой в 70 человек. Само название корабля[76] говорило о том, что он выполнял исследовательскую работу. Цели его плавания были в основном географическими: картографирование побережья Южной Америки и хронометрические измерения в различных точках земного шара. Привлечение к экспедиции натуралиста было личной инициативой Фиц-Роя и никак не финансировалось. Более того, Дарвин должен был сам оплатить свое содержание на корабле и за свои средства купить научное оборудование и книги.

Больше двух месяцев Дарвин лихорадочно готовился к экспедиции. В это время он жил то в Лондоне, то в Девенпорте, то в Плимуте — портовых городах на берегу Плимутской бухты, в которой стоял «Бигль». Дарвин закупал книги, оборудование, охотничьи принадлежности, в спешном порядке устранял пробелы в образовании, например изучал астрономию.

24 октября Дарвин, предварительно навестив родных в Шрусбери и надолго попрощавшись с ними, прибыл в Плимут. Но начать экспедицию мешала плохая погода. Дважды «Бигль» пытался выйти в море, но сильный штормовой ветер вынуждал капитана Фиц-Роя вернуться в порт. Наконец 27 декабря «Бигль» покинул Англию с тем, чтобы вернуться почти через пять лет. Особого морального подъема Дарвин не испытывал. Его огорчала предстоящая разлука с родными, вызывала тоску погода. Наконец, Дарвина сильно беспокоило состояние собственного здоровья. На этом стоит остановиться несколько подробнее.

Проблемы со здоровьем начались задолго до отплытия «Бигля». Еще в юности Чарлза мучали приступы болей в области живота. В возрасте 16 лет, когда молодой человек стал готовиться к карьере врача, его начало волновать состояние собственного организма. Насколько были обоснованными его опасения — сейчас сказать сложно. Вполне возможно, что их единственным источником были ипохондрические наклонности и мнительность юноши. В процессе подготовки к путешествию Дарвин вновь обеспокоился: он «нашел» у себя сердечную болезнь. Но опасения, по всей видимости, были напрасными. Во всяком случае, сам ученый позже приписывал свое беспокойство обыкновенной мнительности: «<…> меня беспокоили сердцебиение и боль в области сердца, и, как это часто бывает с молодыми несведущими людьми, особенно с теми, которые обладают поверхностными медицинскими знаниями, я был убежден, что страдаю сердечной болезнью. Я не стал советоваться с врачами, так как нисколько не сомневался, что они признают меня недостаточно здоровым для участия в путешествии, а я решился поехать во что бы то ни стало». Вскоре также выяснилось, что юноша очень чувствителен к качке. Морская болезнь отравляла его существование на протяжении всего плавания. Особенно тяжело дались ему первые два месяца путешествия, когда «Бигль» плыл в Бразилию. Однако, несмотря на сильные приступы морской болезни, Чарлзу ни разу не пришла в голову мысль прервать поездку, хотя он имел такую возможность, а периодические ссоры с Фиц-Роем могли дать вполне благовидный повод для прекращения путешествия.

Но вернемся к самому плаванию. Для удобства дальнейшего повествования опишем маршрут экспедиции. Из Девенпорта «Бигль» отправился к восточному побережью Южной Америки. По пути он сделал остановки у островов Зеленого Мыса и скал Св. Павла. 28 января путешественники прибыли в бразильский порт Байя (Салвадор). Вскоре начались работы по картографированию, которые продлились до мая 1834 года. За это время молодой исследователь совершил несколько сухопутных поездок по Аргентине и Уругваю. После этого экспедиция перешла к картографированию западного побережья материка. В это время Дарвин путешествовал по Чили и совершил переход через Кордильеры. Осенью 1835 года, покинув берега Южной Америки, «Бигль» отправился к Галапагосскому архипелагу, а затем к островам

Общества[77]. Оттуда экспедиция двинулась в Новую Зеландию, а затем в Австралию, куда «Бигль» прибыл в середине января 1836 года. Здесь Дарвин опять смог совершить сухопутную экскурсию. Затем «Бигль» посетил Тасманию, Кокосовые острова, остров Маврикий и, пройдя близ южного берега Мадагаскара, сделал остановку в бухте Симонса у мыса Доброй Надежды. Затем мореплаватели, посетив острова Св. Елены и Вознесения, вновь отправились к побережью Бразилии. 1 августа 1836 года «Бигль» вновь вошел в порт Байя, завершив тем самым кругосветное путешествие. Отсюда судно отправилось в Англию, куда прибыло 2 октября 1836 года.

Экспедиция полностью изменила молодого человека. Из легкомысленного прожигателя жизни он превратился в увлеченного исследователя, ученого, готового посвятить все свои силы науке. Вот как сам Дарвин описывал и оценивал изменения, произошедшие в его интересах и характере за время кругосветного путешествия:

«Путешествие на „Бигле“ было самым значительным событием моей жизни, определившим весь мой дальнейший жизненный путь. Я всегда считал, что именно путешествию я обязан первым подлинным дисциплинированием, т. е. воспитанием, моего ума; я был поставлен в необходимость вплотную заняться несколькими разделами естественной истории, и благодаря этому мои способности к наблюдению усовершенствовались, хотя они уже и до того времени были неплохо развиты <.>.

Оглядываясь на прошлое, я замечаю теперь, что постепенно любовь к науке возобладала во мне над всеми остальными склонностями. Первые два года старая страсть к охоте сохранялась во мне почти во всей своей силе, и я сам охотился на всех птиц и зверей, необходимых для моей коллекции, но понемногу я стал все чаще и чаще передавать ружье своему слуге и наконец вовсе отдал его ему, так как охота мешала моей работе, в особенности — изучению геологического строения местности. Я обнаружил, правда, бессознательно и постепенно, что удовольствие, доставляемое наблюдением и работой мысли, несравненно выше того, которое доставляют какое-либо техническое умение или спорт. Первобытные инстинкты дикаря постепенно уступали во мне место приобретенным вкусам цивилизованного человека».

Но, помимо таких личных достижений, как совершенствование характера и смена интересов, Дарвин привез из путешествия находки и результаты конкретных исследований, без преувеличения обогатившие научные знания того времени. На этом мы и остановимся подробнее. Прежде всего, следует отдать должное геологии — науке, которой наш герой уделял очень большое внимание.

В экспедицию Дарвин взял с собой недавно изданный труд Чарлза Лайеля «Основы геологии». В этой книге Лайель, в частности, возражал против теории катастроф Жоржа Кювье. Согласно этой теории, в истории Земли время от времени происходили катаклизмы, резко меняющие расположение горных пород, рельефы и ландшафты и истребляющие все живое (так Кювье объяснял находки останков ископаемых животных и растений). Чарлз Лайель утверждал, что изменения земной поверхности происходят постоянно, под влиянием различных факторов. Лайель считается основателем геологического актуализма — метода, с помощью которого можно судить о геологических процессах древности, изучая современные аналоги этих процессов. Свои геологические исследования Дарвин проводил в рамках взглядов Лайеля и всегда демонстрировал их превосходство над точкой зрения сторонников теории катастроф.

Дарвин подробно исследовал геологию острова Сант-Яго (архипелаг острова Зеленого Мыса). На основании своих наблюдений он сделал выводы о природе океанических островов. Дарвин продемонстрировал, что и островные, и континентальные вулканы образуются в местах поднятия горных систем и материков благодаря образующимся при этом разломам. Изучая геологию Южной Америки, ученый пришел к выводу, что материк неоднократно поднимался и опускался. Дарвин описал происхождение Патагонской равнины и продемонстрировал динамику выветривания Кордильер. Изучая коралловые острова и рифы, он открыл биогенное происхождение этих объектов и описал механизмы их образования. Помимо того, что ученый провел конкретные исследования и большую описательную работу, он собрал богатейшую коллекцию минералов и горных пород.

В Южной Америке Дарвин сделал большое количество палеонтологических находок. Так, в Аргентине он открыл целый ряд вымерших неполнозубых, родственников современных ленивцев, муравьедов и броненосцев. Эти находки привели ученого в восторг. Например, найденный им мегатерий представлял собой гигантского наземного ленивца с длинной тела до 6 метров. Также сильно удивил Дарвина обнаруженный им токсодон — крупное травоядное млекопитающее. Но исследователя поразили не размеры ископаемого животного, а сочетание в его строении черт, присущих разным группам современных зверей.

«Наконец, токсодон (Toxodon), быть может одно из самых диковинных из когда-либо открытых животных: величиной он равняется слону или мегатерию, но строение его зубов, как установил м-р Оуэн, неоспоримо доказывает, что это близкий родственник грызунов — отряда, к которому в настоящее время относятся по большей части самые маленькие четвероногие;

многие черты приближают его к Pachydermata [78]; судя по расположению глаз, ушей и ноздрей, это было, вероятно, водяное животное вроде дюгоня или ламантина, к которым он также близок. Как удивительно признаки всех этих различных отрядов, в настоящее время так резко разграниченных, сочетались друг с другом в различных особенностях строения токсодона!»

Сейчас токсодонов относят к особому отряду ископаемых копытных, некоторые виды которых действительно имели зубы, напоминающие зубы грызунов.

Конечно же, палеонтологические находки Дарвина представляли и до сих пор представляют огромный интерес. Но не менее важны и выводы, которые исследователь смог сделать из своих открытий. Уже во время экспедиции он сопоставил результаты своих геологических исследований Южной Америки с находками ископаемых животных. И убедившись в том, что большинство найденных им млекопитающих вымерло в недавнее геологическое время, он понял, что причиной их исчезновения не могла быть катастрофа, так как никаких ее следов обнаружить не удалось. Дарвин стал задумываться над причинами исчезновения видов. Кроме того, на примере токсодона он увидел, что современные группы животных могли иметь предков, сочетающих в себе их черты.

Также Дарвин смог опровергнуть еще один довод сторонников теории катастроф. Одним из доказательств своей теории последователи Кювье считали скопление большого количества различных ископаемых животных в одном и том же месте. Дарвин нашел современный аналог событий, которые могли привести к такой локализации находок. Он выяснил, что в 1827–1830 годах в Аргентине была сильная засуха. Привычные места водопоя исчезли. Скот, обезумевший от жажды, тысячами двинулся к реке Паране. Но подходы к ней были сильно заболочены и громадное количество животных гибло в топях, не дойдя до воды. Так образовались громадные скопления скелетов погибших животных. Дарвин, несомненно, правомерно предположил, что подобные события вполне могли происходить и в доисторические времена.

Сравнивая ископаемых животных, найденных на территории Северной и Южной Америки, Дарвин пришел к выводу, что раньше связь между этими двумя континентами была теснее: многие ископаемые формы были найдены на территории обоих материков, в то время как современная фауна Америк сильно отличалась. Серьезные различия в существующем видовом составе животных двух континентов Дарвин объяснял возникновением географических барьеров, таких как Мексиканский залив, плоскогорья на юге Северной Америки, Карибское море. Также он обнаружил сходства в фауне Северной Америки и Сибири. На основании этого сходства он предположил, что на месте современного Берингова пролива существовала перемычка, соединяющая Северную Америку и Азию. Этими и многими другими исследованиями Дарвин положил начало новому разделу науки о живой природе — биогеографии.

Ну и, наконец, нельзя не рассказать о знаменитых наблюдениях, сделанных нашим героем на Галапагосских островах. Те читатели, которые когда-либо интересовались биологией, вероятно знают о том, что серьезную роль в становлении и развитии эволюционистских идей Дарвина сыграли галапагосские вьюрки. Действительно, ученый уделил этим маленьким птицам большое внимание.

Фауна Галапагосских островов довольно бедна. Дарвин обнаружил всего 26 видов птиц, из которых 25 он определил как эндемичные[79]. Изучая птичье население Галапагоссов, исследователь обратил внимание на 13 видов вьюрков. В целом представители этих видов были сходны между собой и отличались в основном размерами и формой клюва. Самый большой клюв Дарвин сравнивал с клювом дубоноса, а самый маленький — с клювом славки. Из этих наблюдений он сделал очень важный вывод:

«Наблюдая эту постепенность и различие в строении в пределах одной небольшой, связанной тесными узами родства группы птиц, можно действительно представить себе, что вследствие первоначальной малочисленности птиц на этом архипелаге был взят один вид и видоизменен в различных целях».

Подтверждения этой идеи Дарвин нашел и среди других групп галапагосских животных. Так он заметил, что населяющие разные острова гигантские сухопутные черепахи отличаются между собой. Эти отличия были так хорошо заметны, что жители архипелага по виду черепахи могли довольно точно определить, с какого именно острова она взята.

До сих пор галапагосские вьюрки и черепахи считаются одним из лучших примеров дивергенции — расхождения признаков у первоначально близких групп организмов в результате эволюции. Подсемейство вьюрков, описанное ученым, теперь носит его имя — дарвиновы вьюрки.

Также Дарвин обратил внимание, что на Галапагосских островах преобладают виды, близкие к фауне Америки, в то время как на островах Зеленого Мыса обитают виды, близкие к африканским. Сейчас такое «открытие» не может удивить даже школьника, достаточно посмотреть на карту и становится понятно, откуда шло заселение этих островов. Но в те времена, когда вопрос о самом факте эволюции был дискуссионным, это наблюдение имело важное значение.

Но вернемся к биографии ученого. Дарвин еще продолжал путешествовать, а слава о нем как о натуралисте и исследователе уже распространилась в научных кругах Англии.

«К концу путешествия, когда мы были на острове Вознесения, я получил письмо от сестер, в котором они сообщали, что Седжвик посетил отца и сказал, что я займу место среди выдающихся людей науки».

Дело в том, что Генсло выступил с чтением некоторых писем своего ученика в Кембриджском философском обществе и распространил тексты этих писем в научной среде. Кроме того, большой интерес у палеонтологов вызвала коллекция ископаемых животных, собранная Дарвином и отправленная на родину. Такая известность не могла не льстить молодому исследователю. Он писал: «Прочитав это письмо, я начал вприпрыжку взбираться по горам острова Вознесения, и вулканические скалы громко зазвучали под ударами моего геологического молотка!»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.