Спецпрокурор Илюхин

Спецпрокурор Илюхин

Вспоминает Алексей Ващенко:

- В Белом доме была полная неразбериха. В зале заседаний депутаты пытались обсуждать сложившееся положение. Никто не верил, что Ельцин применит оружие. В здании - много случайных людей, женщины, откуда-то дети. Несколько раз видел Илюхина. Строчит статьи для «Правды», встречается с иностранными корреспондентами, рассказывает о политической ситуации с точки зрения защитников Верховного Совета. Здание заблокировано плотным кольцом милиции и солдат, кругом колючая проволока, но Илюхин, пользуясь удостоверением журналиста, пробивается через эти кордоны, выбегает в редакцию, потом возвращается. Лицо почернело от усталости, но глаза горят.

А еще там же, на X Чрезвычайном Съезде народных депутатов Российской Федерации в осажденном Доме Советов его утвердили Генеральным прокурором.

Ващенко ошибся. Гепрокурор в стране был и на его должность никто не покушался. Но 25 сентября 1993 года, через четыре дня после выхода указа № 1400, Р.И. Хасбулатов подписывает постановление Верховного Совета Российской Федерации за № 5799-1, где наделяет Илюхина особыми полномочиями. Документ перед вами.

«О специальном прокуроре Российской Федерации по расследованию обстоятельств государственного переворота

В целях расследования обстоятельств государственного переворота, совершенного президентом Российской Федерации Б.Н. Ельциным 21 сентября 1993 года, и на основании части второй статьи 104 Конституции Российской Федерации Верховный Совет Российской Федерации постановляет:

1. Назначить ИЛЮХИНА Виктора Ивановича специальным прокурором по расследованию обстоятельств, связанных с государственным переворотом, совершенным 21 сентября 1993 года, и поручить ему возглавить расследование обстоятельств государственного переворота.

2. Приравнять должность специального прокурора по расследованию обстоятельств, связанных с государственным переворотом, совершенным 21 сентября 1993 года, к должности Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации.

3. Генеральному прокурору Российской Федерации обеспечить формирование специальной группы из числа следователей и оперативных работников, определенных специальным прокурором, а также обеспечить их необходимыми для работы техническими средствами, автотранспортом и финансированием».

Получив на руки этот документ, Илюхин возбуждает уголовное дело по факту государственного переворота, но испытывает очевидные затруднения с его реализацией.

Вспоминает Игорь Михайлович Братищев, руководивший фракцией коммунистов Верховного Совета РСФСР

- Илюхин подошел ко мне с постановлением о его назначении спецпрокурором и мы начали обсуждать ситуацию. Понятно, что в Прокуратуре России его с таким документом никто с распростертыми руками не ждет и исполнять постановление сломя голову не кинется. Будут саботировать. Тем не менее, постановление официальное, отправлено по почте из Верховного Совета, единственного, по мнению депутатов и делегатов Съезда, законного органа власти. Так, собственно, на самом деле и было, это Ельцин совершил антиконституционные действия, чем поставил себя в положение нелигитимного должностного лица. Короче, посоветовались с Илюхиным и приняли решение - он должен идти в Прокуратуру и заявочным образом брать на себя возложенные Верховным Советом обязанности спецпрокурора. К сожалению, сделать это ему не удалось, просто не успел -после выходного, с понедельника Белый дом полностью заблокировали, он остался внутри, ая на рабочее место не попал. Пошел в Краснопресненский Совет к Краснову, открыл там работу филиала Съезда народных депутатов. Собрал всех, оставшихся «за бортом», и мы оказывали помощь блокированным лекарствами и продуктами. Организовали связь с Хасбулатовым и по подземным коммуникациям переправляли осажденным защитникам все необходимое.

Так в какой роли находился в Доме Советов Виктор Иванович? Корреспондента? Защитника? Прокурора? Свидетеля? Участника? Он был и тем, и другим, чтобы потом стать Главным обвинителем в очередном импичменте Ельцина. Позже, выступая с трибуны Государственной Думы и освещая вопрос расстрела Верховного Совета, он знал, о чем говорил, - вся трагедия российской власти и российского народа происходила у него на глазах. И никто потом не мог его убедить, что стрельба из танков по зданию парламента была единственно возможным способом разрешить политический кризис. А таковые, как ни странно, находились.

Радиостанция «Эхо Москвы»

Участники передачи - Георгий Сатаров, в прошлом помощник президента Б. Ельцина, и Виктор Илюхин - заместитель председателя Комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству.

Ведущий: Скажите, расстрел Белого дома восемнадцать лет назад, в 1993 году, - это была ошибка или необходимость? Вы считаете, что необходимость?

Г. Сатаров: Если говорить примитивно, мне кажется, что это было следствием слишком компромиссной позиции Ельцина. Он должен был распускать Съезд и Верховный Совет весной 1993 года, после того, как фактически действия Верховного Совета вошли в буквальное противоречие с результатами референдума. Надо сказать (это теперь известно), Ельцин носил с мая 1993 года во внутреннем кармане пиджака проект такого роспуска, который менялся все это время. Как я сказал, Верховный Совет дал для этого повод. И тогда был максимум его популярности (Б. Ельцина. - Авт.), тогда была опора на решение референдума, можно было бы действовать, и это не привело бы к таким трагическим и кровавым событиям.

Ельцин искал компромисс и пытался всех затащить в конституционный процесс. Итог этого конституционного процесса, естественно, не понравился тем, кто ему политически противостоял, потому что он предусматривал исчезновение тех главных органов, которые действовали по старой Конституции. Они себя защищали, и эта защита заключалась в подготовке атаки на Ельцина, в подготовке съезда, где его предполагалось отрешить от должности, в концентрации оружия в Парламентском центре на Трубной и так далее. В результате он был приперт к стенке, и, как было свойственно его политической манере, когда он проигрывал, он начинал играть - и выигрывал. Так произошло и на этот раз. И если оценивать, то когда я говорил о необходимости или не необходимости - это было логическим следствием предшествующих событий. К сожалению, трагических. Можно ли их было избежать? Я говорю - да. Но для этого он должен был решительно действовать гораздо раньше. Вот, собственно, все.

В. Илюхин: Демократы постсоветского периода меня просто умиляют. Революцию 1917 года не воспринимают, говорят, что это переворот. Но здесь, когда речь идет о компрадорской революции, то насилие здесь абсолютно оправдывается. Оправдывается расстрел Дома Советов, оправдывается расстрел людей, абсолютно не причастных к этим событиям, в том числе несовершеннолетних - вот ведь трагедия. Когда ставится вопрос: ошибка или не ошибка, я говорю: «Господа, это не ошибка, это преступление. Это государственное преступление.».

. . .Я вам могу сказать как доктор юридических наук, который всю жизнь занимается вопросами безопасности: после подписания и издания Ельциным указа № 1400 о роспуске законодательной власти и о присвоении функций законодательной власти это все называется государственным переворотом. И каждый гражданин в Российской Федерации, если он порядочный, честный гражданин, обязан был защищать государственный строй, который существовал. И тогда, когда вы говорите о том, что там собралась кучка людей с оружием - они пришли защищать тот конституционный строй -плохой или хороший, я не даю оценку, - но тот конституционный строй, который был. И тогда, когда вы говорите - Ельцин вынужден был применить, - тоя подчеркиваю: Ельцин уже не был президентом, он был гражданином Ельциным, он присвоил власть. И насилие, которое вылилось на улицы Москвы, - это его вина, его трагедия.

.К тому же я отмечу, что проведено предварительное расследование, - из оружия, которое было у защитников Белого дома, ни один гражданин не был убит. Более того, могу сказать - я участник этой конституционной процедуры отрешения Ельцина в 1999 году - работала Парламентская комиссия. Заместитель командующего ВДВ генерал-лейтенант Сорокин прямо говорил: «Я видел, как на моих глазах стреляли с крыши американского посольства, с крыш ближних домов, стреляли по солдатам, по моим десантникам» - для того, чтобы возбудить ненависть к тем людям, которые сконцентрировались в Верховном Совете и около. Это была великая провокация. Это великое преступление.

. . .Я подчеркиваю - я главный обвинитель в процедуре отрешения Ельцина в 1999 году, досрочного отрешения от полномочий. Мы работали в комиссиях, опрашивали свидетелей. Напомню, что в ночь с 3 на 4 в Генштабе состоялось совещание - что делать? И заместитель Коржакова, адмирал Захаров, предложил из танков начать стрельбу по верхним этажам - чтобы все находящиеся там сами бежали вниз, тем самым можно было освободить здание Верховного Совета. Но начали стрелять по 14-му этажу, где были сконцентрированы самые что ни на есть «уязвительные» документы по деятельности Ельцина и его команды - секретные, несекретные, - их пытались уничтожить .

.Я 21 сентября вошел в здание Верховного Совета и 4 октября уходил. И я видел эти унижения, эту стрельбу из танков и прочее.

. . .Я сегодня не могу согласиться с результатами следствия относительно жертв. Жертв было гораздо больше. Поверьте мне, когда я с 5-го этажа выглянул в сторону площади, прилегающей к 20-му подъезду, вся площадь была в трупах. И говорить о том, что там сто человек? Нет. Жертвы были и с той и с другой стороны.

Естественно, мы дали немногое из этой передачи радиостанции «Эхо Москвы», но, как считаем, главное. Добавим, что после прямого эфира Виктор Иванович долго не мог успокоиться от услышанных из уст Сатарова циничных слов о необходимости расстрела Верховного Совета.

- Надо же, они до сих пор считают, что поступили правильно, - возмущался он. -Преступники, стреляли в собственный народ! Между жизнью людей и сохранением мягких кресел они всегда выбирают личное благополучие. Вот суть этой власти!

Чтобы поставить точку в этой главе повествования, хочется сказать, что, когда Илюхина не стало и его близкие открыли личный сейф депутата, в нем, среди документов, находилась и копия указа Ельцина № 1400. Для Виктора Ивановича этот документ не являлся только напоминанием о прошлом. Илюхин считал его свидетельством преступления антинародной власти.

Комитет по безопасности

Возможно, со мной не согласятся, но мне кажется что до расстрела Белого Дома неполитизированная и наверняка большая часть населения страны следила за событиями в Москве вполглаза. Бесспорно, когда президенты развалили Союз, растащив граждан по национальным квартирам, очень многие были возмущены, но это негодование не вылилось в массовые протесты. Ни одна общественная организация не возвысила свой голос настолько, чтобы его услышал и пошел за ней народ. Другое дело события, связанные с Домом Советов. Власть стреляла по своим политическим оппонентам из танков в центре государственной столицы. Это не могло не задеть гражданское самосознание миллионов граждан. Прежняя лояльность людей к президенту страны у многих исчезла - власть сама родила оппозицию. Процессы политической ориентации граждан стали проходить чрезвычайно быстро и это сильно испугало Кремль.

Для понимания остроты ситуации читателям надо обратить внимание на даты. 21 сентября 1993 года Б. Ельцин издал свой пресловутый указ № 1400 о роспуске Съезда народных депутатов, Верховного Совета РСФСР и назначил выборы в Государственную думу Федерального собрания Российской Федерации на 11-12 декабря 1993 года. Все это время ситуация накалялась, и 4 октября 1993 года танки прямой наводкой расстреляли Дом Советов, а часть депутатов, делегатов съезда и много простого народа, вышедшего защищать Конституцию, были арестованы. Но 26 октября 1993 года КПРФ уже выдвинула свой общефедеральный предвыборный список кандидатов. Возглавлял его Г.А. Зюганов. Виктор Иванович Илюхин был зарегистрирован в одномандатном округе Пензенской области, однако вел агитацию за Компартию, выезжая и в другие регионы. И это не случайно - его популярность в стране к этому моменту была очень высокой.

Прошел день голосования. Выборы показали, что КПРФ даже при столь массированном гонении на нее со стороны власти, раздираемая внутренними противоречиями, смогла набрать 12,4 % (6 666 402 голоса). 13 января 1994 года фракция была зарегистрирована в составе 45 депутатов. Илюхин возглавил Комитет Госдумы по безопасности. И сам по себе этот факт в последующем в самых неожиданных проявлениях найдет свое отражение в истории страны, в судьбах многих людей. Столь значима оказалась для Парламента России эта политическая фигура.

Первые несколько месяцев Госдума размещалась не на Охотном ряду, где шел ремонт, а на Новом Арбате, в здании Совета экономической взаимопомощи. Комитет по безопасности находился на 21-м этаже - из окон открывался великолепный вид на Москву, и лишь здание расстрелянного Верховного Совета с черными подпалинами пожарищ еще какое-то время напоминало о недавних трагических событиях. Вскоре, правда, его начали приводить в порядок, но косметическая ликвидация последствий танковой стрельбы в центре столицы - это ничто против памяти людей, на глазах у которых президент страны нарушил действующую Конституцию и совершил государственный переворот.

Но Ельцин не считал себя преступником, и, чтобы узаконить свои неправовые действия, он вместе с выборами в Госдуму организовал голосование за новую конституцию, написанную специально под него. Для ее гарантированного принятия необходимая квота голосов специальным указом президента была занижена. В результате «царь Борис» и его преемники получили небывалые единоличные права. Ну о каком развитии в стране демократии можно было говорить? А Ельцин ничтоже сумняшеся - говорил! Бесстыдство и вероломство - вот традиции, которые насаждал в коридорах власти глава государства. В таких условиях начала работать Государственная дума первого созыва.

Вспоминает Роберт Аваков, советник аппарата комитета Госдумы по безопасности в 1993-2000 годах

- Илюхин взялся за работу, словно всегда и был на этой должности. Ни дня промедления. Он хорошо знал российское законодательство, прекрасно разбирался в потенциальных угрозах государству и населению, независимо от кого бы они ни исходили. То ли из-за рубежа, то ли из-за зубчатых стен Кремля. Поэтому первым делом принялся формировать аппарат из профессионалов. Я и Леонид Больботенко перешли из прежнего Комитета по обороне и безопасности Верховного Совета. Мы были специалистами по закрытой части бюджета, из которой финансировались спецслужбы и другие силовые структуры государства. Руководить аппаратом был приглашен прокурорский работник Евгений Чуганов. Сергей Айвазян, работник МИДа, много лет проработал в США, его знания тоже потребовались с первого дня. Вот эти и многие другие люди помогали воплощать в жизнь идеи Виктора Ивановича. А они из него просто фонтанировали. Благодаря этому Комитет по безопасности был во многом в Госдуме первопроходцем. К примеру, до Илюхина никогда не проводились парламентские слушания - эту новую процедуру, которая сейчас широко распространена, ввел именно Виктор Иванович в 1994 году.

Роберт Аваков хорошо помнит, что первое слушание было по вопросу неправомерных действий главы государственной налоговой службы В.Гусева по отношению к питерскому руководителю налоговых органов, который обратился за защитой в Госдуму к коммунистам. Илюхин разобрался в ситуации и решительно выступил против неправомерных действий федерального центра. Поддержать Виктора Ивановича пришел и депутат его комитета А. Невзоров, хорошо знавший суть конфликта. В результате по итогам слушания было принято постановление Думы, которое заставило ряд должностных лиц умерить свои аппетиты, а прокуратура начала проводить проверку.

Потом еще много раз Илюхин проводил подобные мероприятия, фактически перед принятием каждого закона собирались специалисты и представители министерств и ведомств, чтобы выработать совместное направление работы, снять недопонимание, уточнить позиции. Многие отмечали, что Виктор Иванович умел работать с людьми, терпеливо выслушивал их, не отмахивался от чужого мнения, но вместе с тем четко держал свою линию. Именно в то время, когда он был председателем Комитета по безопасности, Госдума приняла в новой редакции или заново разработанные Уголовный кодекс РФ, Уголовно-исполнительный кодекс РФ, законы «Об оружии», «Об оперативнорозыскной деятельности», «О внешней разведке», «Об органах Федеральной службы безопасности РФ», «О промышленной безопасности», «О борьбе с терроризмом». Они стали правовой основой функционирования правоохранительных органов нашего государства. Везде Илюхин был автором или разработчиком законов, что позволяло Компартии совершенно справедливо утверждать, что российское общество живет по законам, написанным и инициированным членами ее фракции.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.