«…ЖЕЛАНИЕ ТВОРИТЬ. И ИЗОБРЕТАТЬ ВО МНЕ НЕ УГАСАЛО…» В. А. Дегтярев

«…ЖЕЛАНИЕ ТВОРИТЬ. И ИЗОБРЕТАТЬ ВО МНЕ НЕ УГАСАЛО…»

В. А. Дегтярев

Шел 1904 год. В солдатские казармы Офицерской стрелковой школы проникали известия о первых неудачах русской армии в начавшейся войне с Японией. Солдаты, в основном бывшие рабочие и оружейники, понимали, что война унесет разорение и бедствия простому народу. 2 января 1905 г. после восьмимесячной героической обороны пал Порт-Артур. В Маньчжурии гибли добровольцы из Ораниенбаума. Это вызывало у солдат Офицерской стрелковой школы скорбь и горечь. А вскоре новая весть из Петербурга, буквально ошеломившая солдат: в воскресенье 9 января 1905 г. царские войска по приказу Николая II расстреляли рабочих, шедших в Зимний дворец с петицией. Тысячи человек были убиты и ранены. Это известие всколыхнуло всю страну. Пролетариат Петербурга, Москвы, Баку, Риги и других промышленных центров страны ответил на события Кровавого воскресенья всеобщей политической стачкой, ставшей началом первой русской революции 1905–1907 гг.

• Я не мог разобраться в событиях, — писал впоследствии Василий Алексеевич, — но уже понимал, что царизм — злейший враг трудового народа. И хотя я был лишен возможности находиться вместе с восставшими рабочими и моряками, сердце мое было с ними.

Как ни тяжело было известие о подавлении революции 1905 года, оно не могло поколебать во мне веру в то, что народ скоро снова поднимется против самодержавия и завоюет долгожданную свободу. И, может быть, мое знание пулемета пригодится, когда начнутся новые бои.[20]

В марте 1905 г. русская армия потерпела поражение в генеральном сражении под Мукденом. В мае в Корейском проливе была разгромлена вторая Тихоокеанская эскадра, пришедшая с Балтики. Война была проиграна. Героизм и стойкость русских солдат и матросов не могли спасти русскую армию и флот от поражения. В сентябре 1905 г. Россия подписала позорный мирный договор с Японией.

Основной причиной поражения России в русско-японской войне была гнилость самодержавного строя, выражавшаяся в слабости военно-экономического потенциала, в отсталости армий й флота, бездарности и слабой подготовке высшего командного состава.

Вооружение армии автоматическим оружием в значительной мере тормозилось неправильными тактическими положениями русской военной науки того времени, не сумевшей понять изменений, происходящих в военной технике: недооценивалась возросшая мощь скорострельной полевой артиллерии, не учитывались огневые возможности станкового пулемета, способного создать такую же плотность огня, как 40–50 стрелков, вооруженных винтовками. Вследствие этого русские войска, вступившие в войну с Японией, имели на вооружении всего лишь восемь пулеметов.

Уже после первых боев русское командование убедилось, насколько важно иметь оружие, обладающее высокой скорострельностью, и распорядилось срочно увеличить числоо пулеметов в действующих войсках. Всего в русской армии к концу русско-японской войны было 374 пулемета. При этом наряду с пулеметами Максима на колесных лафетах (крепостного типа) были также и пулеметы на треножных стойках (вьючного типа). В кавалерийских частях применялись ружья-пулеметы образца 1902 г. конструкции Мадсена, покупавшиеся у частной фирмы в нейтральной Дании; они представляли собой, собственно, не пулеметы, а тяжелые автоматические ружья, перевозимые с некоторым запасом патронов на седле.

Накопленный русской армией опыт применения пулеметов в бою показал большие преимущества автоматического оружия. Во многих странах начались работы по оснащению армий пулеметами, по усовершенствованию их конструкции.

Кроме пулеметов Максима, автоматика которых была основана на принципе использования энергии отдачи подвижного ствола, в то время уже имелись или разрабатывались другие образцы — с неподвижным стволом и использованием отдачи полусвободного затвора (пулеметы Шкода, Шварцлозе), с использованием отвода пороховых газов (пулеметы Кольта, Гочкиса, Пюто).

Пулеметы Максима, покупавшиеся в Англии, были в ту пору громоздкими, весили около 240 кг, устанавливались на тяжелом лафете с высокими колесами, не были приспособлены для передвижения при перебежках. Они придавались в основном артиллерийским частям, но борьбу с артиллерией противника вести не могли. На огневых позициях для облегчения пулеметов солдаты снимали их с лафетов и ставили на треноги, но тогда они становились неподвижными. Вдобавок ко всему английские пулеметы и в стрельбе оказывались ненадежными. Армия настойчиво требовала пулеметов легких, удобных в обращении, безотказных в действии, которые давали бы возможность пехоте вести огонь из окопов, быстро и скрытно перебегать и закрепляться с ними на новых позициях.

В феврале 1904 г. по инициативе работников Тульского оружейного завода, которому ранее было поручено изготовление только пулеметных стволов, началось производство отечественных пулеметов системы Максима. Первый пулемет был изготовлен тульскими оружейниками в ноябре 1904 г., а в 1905 г. было выпущено 76 пулеметов. С 1907 г. производство пулеметов на заводе было полностью освоено и выпуск их производился крупными партиями.

Тульские пулеметы оказались дешевле и надежнее иностранных; их замки (затворы) были полностью взаимозаменяемы, чего длительное время не могли добиться на английских и немецких заводах. Русским оружейникам принадлежит также большая заслуга в дальнейшем усовершенствовании пулемета и его станка.

Во время войсковых испытаний в 1908 г. наилучшие результаты показал колесный станок капитана А. А. Соколова. Он был более удобным при стрельбе и при переводе пулемета из боевого положения в походное, обладал лучшей подвижностью в полевых условиях и меньшей видимостью для противника, имел более совершенный подъемный механизм. А. А. Соколов предложил также специальные патронные коробки, двуколку для перевозки патронов, герметичные цилиндры для ящиков с патронами.

Одновременно с разработкой более маневренного станка была уменьшена масса самого пулемета, а также изменены некоторые детали в связи с введением патрона с остроконечной пулей.

Предложение о введении более легкой пули и придании ей остроконечпой формы было выдвинуто еще в 90-х годах XIX в., вскоре после принятия на вооружение русской армии трехлинейной винтовки образца 1891 г., полковником Г. П. Киснемским, служившим на Охтинском пороховом ааводе.[21] Новая форма пули позволяла ей легче преодолевать сопротивление воздуха, увеличить начальную скорость и уменьшить падение скорости при полете. Однако на это предложение не было обращено внимания. Понадобилось около 10 лет, чтобы уже после введения подобных пуль в Германии и во Франции были спешно приняты меры для их разработки в России.

Введение нового патрона образца 1908 г. с остроконечной пулей вызвало необходимость изменить в пулемете Максима прицел, переделать приемник в соответствии с новой формой пули и расширить отверстие втулки надульника, чтобы избежать слишком больших сотрясений пулемета при стрельбе.

В 1910 г. такой пулемет со станком Соколова образца 1908 г. был принят на вооружение русской армии. Солдаты встретили его с большой радостью и дали ему русское название «Максимка», которое было так же далеко от имени американского изобретателя Максима Хайрема Стивенса, как и сам тульский пулемет от своего предшественника.[22] Заслуга в создании русского образца пулемета Максима и организации его производства принадлежит тульским оружейникам П. П. Третьякову, И. А. Пастухову и И. А. Судакову.

Большой вклад в решение различных вопросов, связанных с улучшением конструкции пулеметов и внедрением их в русской армии, внес полковник Н. М. Филатов.

Русско-япопская война имела особое значение для более интенсивной разработки автоматических винтовок. Боевые действия показали необходимость замены основного оружия пехоты — магазинной винтовки автоматической, которая обеспечивала в два раза большую скорострельность, сохраняя при этом необходимую меткость стрельбы и облегчая работу стрелка.

Война с Японией подтвердила, какое огромное значение в современном бою имеют артиллерия и пулеметы. Это поняли наконец и царские чиновники, которые, хотя и с опозданием, взялись за вооружение армии автоматическим оружием. Но в России своих образцов еще не было. Поэтому по издавна заведенному порядку и на сей раз обратились за помощью к иностранцам. В Петербург из разных стран устремились фабриканты и изобретатели-оружейники со своими образцами автоматического оружия. Испытания привезенного оружия проводились на созданном в 1905 г. по инициативе Н. М. Филатова оружейном полигоне Офицерской стрелковой школы.

При работе в мастерской оружейного полигона Василий Дегтярев имел возможность не только познакомиться с образцами нового оружия, но и повидать многих иностранных знаменитых оружейников. Здесь побывали и датский офицер Мадсен, и австриец Шварцлозе, и известный уже в то время всему миру изобретатель автоматического пистолета американец Браунинг. Они были любезны, старались завоевать расположение даже солдат.

Больше всех запомнился Дегтяреву Браунинг, который привез для продажи царскому правительству автоматическую винтовку. Однако после первых же выстрелов винтовка отказала. Обескураженный изобретатель решил сам устранить неполадки в механизмах, но вскоре вынужден был обратиться к командованию полигона за помощью в ремонте. Исправить винтовку помог американцу русский мастер Дегтярев. Испытания были продолжены, но винтовка Браунинга все же была забракована из-за ненадежной работы автоматики. Вспоминая встречу с Браунингом, В. А. Дегтярев писал:

•…Эта встреча осталась в моей памяти. Она заставила меня о многом задуматься. Прежде всего я понял, что хваленые заграничные мастера не хватают звезд с неба. Изобретенные ими системы автоматического оружия далеко не совершенны, и мы, русские мастера, не только можем с ними поспорить, но и превзойти их в своем искусстве, как это не раз случалось на протяжении столетий.[23]

Осенью 1905 г. истек срок армейской службы и В. А. Дегтярев снял со своей шинели солдатские погоны. По предложению Н. М. Филатова он в качестве вольнонаемного слесаря-оружейника остался в опытной мастерской оружейного полигона. Поселился в маленькой комнате частного дома в Ораниенбауме и женился на тульской девушке — Вере Васильевне Владимировой. Началась его новая жизнь.

Важным годом, оказавшим решающее влияние на дальнейшую жизнь и изобретательскую деятельность В. А. Дегтярева, был 1906-й. Весной этого года он встретился с военным инженером, будущим конструктором и видным ученым, основоположником русской школы автоматического оружия Владимиром Григорьевичем Федоровым. Знакомству этому способствовал начальник оружейного полигона Н. М. Филатов. По его распоряжению вольнонаемный слесарь Дегтярев был выделен сначала для выполнения работ под руководством В. Г. Федорова, связанных с изготовлением остроконечных пуль, а затем для работ попеределке магазинной винтовки образца 1891 г. системы Мосина в автоматическую.

Владимир Григорьевич Федоров (1874–1966) родился в Петербурге в семье смотрителя училища правоведения. По окончании гимназии в 1892 г. он поступил в Михайловское артиллерийское училище. Окончив его в 1895 г., два года служил командиром взвода в 1-й гвардейской артиллерийской бригаде. В 1900 г. В. Г. Федоров закончил Михайловскую артиллерийскую академию и получил назначение в оружейный отдел Артиллерийского комитета, где в то время работали выдающиеся оружейники С. И. Мосин и Н. М. Филатов. Работу в Артиллерийском комитете В. Г. Федоров совмещал с научной и конструкторской деятельностью. В 1901 г. в журнале «Оружейный сборник» была опубликована его статья «Ручное огнестрельной оружие русской армии за XIX век».

Это было время, когда авторитет старого, магазинного оружия не был поколеблен, а новое, автоматическое еще не завоевало права на существование. В дневнике военного Министра А. А. Поливанова имеется запись, датированная 21 февраля 1912 г.: «Государь был на лекции полковника Федорова, изобретателя автоматической винтовки, и сказал ему, что он против введения ее в армию, так как тогда не хватит патронов».[24] Преодолевая негативное отношение к автоматическому оружию многих военных теоретиков и царского правительства, В. Г. Федоров активно боролся за его внедрение и одним из первых определил роль автоматического оружия как основного стрелкового оружия будущего.

В 1907 г. вышла в свет его книга «Автоматическое оружие», явившаяся первым русским печатным трудом по этому вопросу и единственным пособием для конструкторов-оружейников. Труд не имел себе равных в иностранной литературе по глубине изложения материала и практическим выводам.

К разработке первой автоматической винтовки В. Г. Федоров приступил в 1905 г. Учитывая целесообразность использования больших запасов состоящих на вооружении винтовок, он предложил проект переделки магазинной винтовки образца 1891 г. конструкции Мосина в автоматическую. Работа над этим проектом выявила недостатки переделочных систем и подтвердила необходимость создания принципиально новой конструкции автоматической винтовки.

В. Г. Федоров разработал в 1907 г. новую автоматическую винтовку под штатный патрон калибра 7,62 мм. Принцип действия автоматики был основан на использовании отдачи ствола при коротком его ходе. Винтовка отличалась простотой устройства и удобством в обращении, оригинальной схемой запирания, позволившей упростить специальную ствольную коробку, которая утяжеляла систему, а также наличием ускорителя затвора, обеспечивающего рациональное распределение энергии отдачи. Результаты проведенных в 1911 г. испытаний поставили эту винтовку на первое место среди всех испытывавшихся ранее систем, в том числе и иностранных. В 1912 г. автор был удостоен большой Михайловской премии,[25] а в 1913 г. избран постоянным членом Артиллерийского комитета.

Однако, хотя винтовка под штатный патрон успешно прошла испытания, она не удовлетворила самого автора. Штатный патрон с выступающей закраиной гильзы ограничивал возможности конструктора в улучшении боевых и эксплуатационных качеств винтовки. Поэтому Федоров спроектировал патрон с гильзой без закраины, уменьшенного калибра (6,5 мм) и улучшенной баллистики. Разработкой 6,5-мм патрона В. Г. Федоровым были заложены методические основы проектирования патронов стрелкового оружия, которые неоднократно использовались последующими поколениями конструкторов.

В сентябре 1913 г. В. Г. Федоров представил на испытания автоматическую винтовку, разработанную под свой патрон, которая по принципу действия автоматики была подобна предыдущей, но отличалась меньшей массой, более совершенной конструкцией затвора, компактным магазином, не выступавшим из ложи и имевшим шахматное расположение патронов. Однако испытания винтовки были приостановлены в связи с началом первой мировой войны. Все работы по модернизации винтовки Мосина и созданию новых конструкций автоматических винтовок В. Г. Федоров вел совместно с В. А. Дегтяревым.

Познакомившись с Дегтяревым поближе, Владимир Григорьевич Федоров увидел в нем человека талантливого, способного не только на лету схватывать идеи, но и развивать их, воплощать в конкретных конструктивных решениях. Дружба двух оружейников-единомышленников на протяжении многих лет помогала им в жизни и творчестве.

В общении с В. Г. Федоровым В. А. Дегтярев накапливал знания, учился глубоко осмысливать сложные технические вопросы, постигал основы теории автоматического оружия, знакомился со специальной литературой. В 1907 г. учитель подарил ему свою книгу «Автоматическое оружие», которая на долгие годы стала лучшим учебником для Василия Алексеевича. Благодаря Федорову Дегтярев в совершенстве овладел всеми известными в то время оружейными системами, познал принципы и тонкости автоматики стрелкового оружия. У Федорова он прошел своеобразную техническую и изобретательскую школу, которая дала ему необходимые специальные знания. Дегтярев высоко ценил знания и талант своего учителя, его нравственную чистоту и способность к бескорыстному самоотверженному служению своему делу. С большой теплотой отзывался впоследствии В. А. Дегтярев о Владимире Григорьевиче:

• В Федорове я нашел настоящего учителя и друга. Работать с ним было для меня наслаждением. Оба молодые, смелые и решительные, мы упорно пробивались к цели, мужественно перенося неудачи и разочарования. И, пожалуй, главным успехом в нашей работе была всевозрастающая и крепнущая дружба.[26]

•…С самого начала наших работ, — писал В. Г. Федоров о своем помощнике, — я нашел в В. Дегтяреве исключительно способного и притом преданного своему делу работника, живо интересующегося всеми новостями оружейного дела, и в особенности конструкциями автоматического оружия. Первые образцы опытных винтовок были всецело изготовлены руками В. Дегтярева, причем им было лично внесено в разрабатывавшиеся системы мпого новых усовершенствований и улучшений.[27]

В 1907 г. под руководством В. Г. Федорова В. А. Дегтярев приступил к изготовлению новой автоматической винтовки под штатный патрон калибра 7,62 мм. Порученная работа вызывала у слесаря-оружейника законное чувство гордости: наконец-то для русской армии создается отечественное оружие и он принимает в этом непосредственное участие.

Создание автоматической винтовки новой конструкции потребовало и от В. Г. Федорова, и от В. А. Дегтярева упорного труда и напряжения всех сил. Работа велась в совершенно новой, еще не освоенной области техники. Они были пионерами в этом деле, и необходимый опыт, в котором они так нуждались, приобретали в ходе экспериментов и испытаний стрельбой, учась на собственных ошибках. Вся работа по созданию автоматической винтовки держалась исключительно на энтузиазме, так как никакой помощи они практически ни от кого не получали. Более того, Владимир Григорьевич не был освобожден от своей основной работы в оружейном отделе Артиллерийского комитета и мог приезжать к В. А. Дегтяреву в Ораниенбаум только после работы не более одного-двух раз в неделю, а Василия Алексеевича часто отвлекало командование школы на выполнение текущих работ. Если к этим организационным неурядицам добавить затруднения технического порядка, то можно сказать, что каждый их шаг в создании автоматической винтовки был связан с преодолением трудностей.

Сколько раз опускались руки, сколько раз Федоров и Дегтярев готовы были все бросить, расходились, оставляли работу незаконченной. Но потом вновь и вновь терпеливо анализировали сделанное, находили все новые решения, не случайные, а подготовленные предшествующей упорной работой. Позднее Василий Алексеевич даже ввел такое временное «отступление» в практику своей работы. «Если какая-либо деталь уж очень упрямится, — говорил он, — я просто отхожу от нее. Всегда найдется другое, не менее важное дело. А когда я как следует „отдохну“ от упрямой детали и вновь возвращаюсь к ней, то нахожу решение, иногда самое простое».

Испытания комиссией опытного образца автоматической винтовки системы В. Г. Федорова выявили отдельные недостатки в ее конструкции, которые создателям предстояло устранить в процессе дальнейшей работы.

Учитывая большие трудности в создании автоматической винтовки в опытной мастерской оружейного полигона Офицерской школы, располагавшей примитивным станочным оборудованием, невозможность изготовления в этих условиях режущего инструмента и калибров, было решено работы по автоматической винтовке Федорова перенести на Сестрорецкий оружейный завод.

По предложению В. Г. Федорова для продолжения работ над автоматической винтовкой В, А. Дегтярев в 1908 г. переезжает из Ораниенбаума в Сестрорецк, полукурортный, полупромышленный город, раскинувшийся вдоль северного побережья Финского залива.

Василий Алексеевич был доволен, что ему представилась возможность влиться в коллектив Сестрорецкого оружейного завода. Он вновь попал в рабочую среду.

На Сестрорецком заводе в то время работал хорунжий Ф. В. Токарев. Он создавал свою автоматическую винтовку. В. А. Дегтярев еще в Ораниенбауме слышал о Токареве и с интересом следил за его работой.

Федор Васильевич Токарев (1871–1968) родился в станице Егорлыкская в семье донских казаков, занимавшихся земледелием. Начальное образование Федор Токарев получил в приходской школе. Среди своих сверстников он выделялся главным образом необычным интересом к ремеслу. Любимым местом мальчика, где он проводил большую часть своего времени, была станичная кузница. Присмотревшись в кузнице к работе случайно заходивших в станицу бродячих оружейников, Федор задумал обучиться их ремеслу.

Пятнадцати лет Федор Токарев поступил в Новочеркасскую военно-ремесленную школу. Его не смущало, что рядом с ним учились совсем маленькие ребята. В двадцать лет он стал оружейным мастером. Но в полковой оружейной мастерской, куда Токарев попал на службу, ему мало пришлось заниматься своим делом. Офицер, заведовавший оружием, держал Федора на побегушках. Однако трудности не остановили юношу; он снова учится, сдает экзамены за четыре класса гимназии и заканчивает казачье юнкерское училище. Токарев становится хорунжим и заведующим оружием в казачьем полку. Часто поверх офицерского мундира он надевал синий рабочий халат и занимался своим любимым делом — разборкой и сборкой оружия.

Конструкторскую деятельность в области автоматического стрелкового оружия Ф. В. Токарев начал в 1907 г., будучи слушателем курсов при Офицерской стрелковой школе в Ораниенбауме. Здесь он впервые познакомился с только что появившимися тогда пулеметами и задумал соединить скорострельность пулемета с легкостью и удобством винтовки. Свой замысел Токарев осуществляет в переделке магазинной винтовки конструкции Мосина образца 1891 г. в автоматическую.

В 1908 г. для продолжения работ по созданию автоматической винтовки Ф. В. Токарев был прикомандирован к Сестрорецкому оружейному заводу, где проработал до начала первой мировой войны. Автоматические винтовки, разработанные Токаревым в 1908 и 1910 гг., были образцами, сконструированными также на основе магазинной винтовки Мосина. Автоматика этих винтовок действовала по принципу отдачи ствола с коротким ходом.

Затем Токарев разработал образец, который уже представлял собой совершенно новую оригинальную конструкцию. Принцип автоматики в этой винтовке конструктор сохранил, но в ее схему ввел затворную муфту, с помощью которой при поворотах осуществлялось запирание и отпирание затвора, а также ускоритель, отбрасывающий затвор в заднее положение. Количество деталей в винтовке было уменьшено. Испытания этой винтовки показали, что она может быть поставлена в один ряд с лучшими зарубежными образцами.

Ф. В. Токарев настойчиво работал над улучшением своей винтовки. В 1913–1914 гг. он представил новые образцы, в которых были произведены дальнейшие усовершенствования. Однако, несмотря на высокую оценку отборочной комиссии, его винтовки так и не были окончательно отработаны к началу первой мировой войны. Война прервала искания изобретателя — он ушел на фронт.

В 1916 г. Токарев возвратился на Сестрорецкий завод. Но плодотворная работа конструктора началась лишь после Великой Октябрьской социалистической революции на Тульском оружейнем заводе.

В 1925 г. на вооружение Красной Армии был принят ручной пулемет, переделанный Токаревым из станкового пулемета Максима, — МТ. В 1927 г. Токарев разработал первый отечественный пистолет-пулемет под револьверный патрон. В 1930 г. на вооружение Красной Армии был принят самозарядный пистолет системы Токарева (ТТ), а в 1938 г. — самозарядная винтовка СВТ-38 под штатный винтовочный патрон. В 1940 г. она была модернизирована (СВТ-40) и применялась во время Великой Отечественной войны. На базе винтовки СВТ-40 была разработана снайперская винтовка Токарева.

«Я люблю свое оружейное дело и не расстанусь с ним до конца своей жизни», — говорил Федор Васильевич.

За выдающиеся успехи в конструировании стрелкового оружия Ф. В. Токареву в 1940 г. было присвоено звание Героя Социалистического Труда, в том же году ему были присуждены ученая степень доктора технических наук и звание лауреата Государственной премии. В 1940 г. Токарев вступил в ряды Коммунистической партии. Избирался депутатом Верховного Совета СССР 1-го и 2-го созывов, был награжден четырьмя орденами Ленина, орденами Суворова II степени, Отечественной войны I степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Красной Звезды и медалями.

Оружейники Сестрорецкого завода, на котором были продолжены работы по созданию автоматической винтовки, составляли передовой отряд рабочего класса, ведущий активную революционную борьбу. После январских событий 1905 г. оформилась Сестрорецкая большевистская организация. Петербургский комитет РСДРП (б) придавал большое значение политическому воспитанию сестрорецких рабочих, рассматривая Сестрорецкий завод как один из важнейших источников получения оружия.

Рабочие Сестрорецка систематически проводили массовки, поддерживали политические выступления петербургского пролетариата. По заданию Петербургского комитета партии большевиков на Сестрорецком заводе была организована группа, которая выносила с завода части винтовок. Их собирали и отправляли в Петербург. За лето 1906 г. было собрано около 500 винтовок.

В мае 1906 г. в Сестрорецке начало свою деятельность отделение профессионального союза металлистов, которое быстро завоевало симпатии сестрорецких рабочих и черев 6 недель уже насчитывало около 400 членов. Сестрорецкив большевики вели через профсоюз большую пропагандистскую работу, которая продолжалась и в годы жестокой реакции.

Новый подъем революционного движения в 1912 г. сопровождался ростом и укреплением партии большевиков. В значительной мере этому способствовала газета «Правда», которая активизировала партийные ячейки Сестрорецка, укрепляла их влияние среди беспартийных рабочих. Революционная борьба оружейников под руководством сестрорецких большевиков становилась все более организованной.[28]

Из-за секретности работ по автоматической винтовке В. А. Дегтярев был изолирован от коллектива слесарной мастерской, в которую его зачислили; ему было запрещено общение с революционно настроенными рабочими. Но несмотря на запрет, влившись в коллектив сестрорецких оружейников, он становится участником рабочих собраний и политических выступлений. Дегтярева радовала причастность к мощной и организованной силе, поднимающейся против самодержавия.

Решение о переносе работ над автоматической винтовкой на Сестрорецкий оружейный завод было, несомненно, правильным. Завод располагал достаточным парком станочного оборудования, имел инструментальную мастерскую, квалифицированных рабочих и все необходимые материалы. Однако организация работ практически не изменилась: на заводе в то время не было конструкторов, специализировавшихся на отработке новых образцов, которые могли бы оказать помощь изобретателям в создании автоматического оружия. Позднее В. Г. Федоров писал об этом;

• Завод был сам по себе, а изобретатели, работавшие на заводе, сами по себе — мы получали от него только рабочую силу и станки, и вся помощь завода этим и исчерпывалась.[29]

В. Г. Федоров и В. А. Дегтярев понимали, что путь их не будет легким, а, скорее всего, окажется таким же тернистым, как и путь Мосина, Рощепея, Токарева и других русских изобретателей, трудившихся над созданием отечественного оружия. Но они не боялись трудностей и настойчиво продолжали совершенствовать свою винтовку.

Упорный многолетний труд энтузиастов, их неустанный поиск по созданию автоматической винтовки увенчался успехом.

Весной 1911 г. комиссия, проводившая испытания, дала положительную оценку винтовке, сконструированной В. Г. Федоровым и сделанной В. А. Дегтяревым, и рекомендовала ее для полигонных испытаний. В 1912 г. 10 винтовок системы Федорова под трехлинейный патрон были изготовлены на Сестрорецком заводе под непосредственным руководством В. А. Дегтярева. Хотя эта винтовка и не была принята на вооружение русской армии, она вошла в историю отечественного стрелкового оружия как «опытный образец 1912 г.» Полигонные испытания винтовки, состоявшиеся в том же году, дали положительные результаты. Комиссия нашла необходимым провести войсковые испытания, для чего было решено заказать Сестрорецкому оружейному заводу 150 винтовок под штатный патрон калибра 7,62 мм.

В 1911 г. В. Г. Федоров приступил к конструированию автоматической винтовки под новый, созданный им патрон калибра 6,5 мм с улучшенной баллистикой. Как уже отмечалось, в сентябре 1913 г. автоматическая винтовка Федорова калибра 6,5 мм была представлена для испытаний. Комиссия, проводившая испытания, констатировала, что 6,5-мм винтовка выдержала испытания и является первым в России образцом автоматической винтовки, разработанной для патронов с улучшенной баллистикой и гильзой без закраины.

В 1913–1914 гг. по рекомендации комиссии начались работы по изготовлению на Сестрорецком заводе 10 винтовок 6,5-мм калибра для полигонных испытаний, 20 — для войсковых испытаний и партии новых патронов на Петербургском патронном заводе. Но в самый разгар этих работ началась первая мировая война. Все опытные работы, связанные с созданием автоматических винтовок, по распоряжению военного министра на Сестрорецком заводе были прекращены, а деятельность конструкторов и изобретателей прервана. Завод целиком переводился на увеличенный выпуск стрелкового оружия по планам военного времени.

В. А. Дегтярев в качестве оружейного мастера переводится в основное производство завода, а В. Г. Федоров привлекается к решению вопросов снабжения русской армии недостающим стрелковым вооружением. Он неоднократно выезжает в составе военных миссий за границу для закупки оружия, а также командируется в действующую армию для обследования состояния стрелкового оружия в войсках и организации его ремонта. С грустью Федоров наблюдал, сколь велика разница в снабжении оружием армий союзников и армии России.

Несмотря на постоянную занятость, Владимир Григорьевич внимательно изучал боевое применение автоматического оружия в войне, его роль и возросшее значение в системе стрелкового вооружения. Опыт работы в действующей армии и за границей убедил Федорова в том, что русская армия остро нуждается не столько в автоматических винтовках, сколько в ручных пулеметах, которыми армии других государств были уже в значительной степени оснащены.

Первая мировая война вызвала невиданный ранее рост военной техники и вооружения, особенно автоматического оружия. В странах Западной Европы и в Америке автоматическое оружие разрабатывалось с лихорадочной поспешностью. Так, в Германии за период с 1913 по 1918 г. было создано 10 различных систем автоматического оружия. Во Франции за период войны было разработано 7 типов автоматического оружия разных систем, в Италии — 6, в Англии — 3, в США — 3.

И если в начале войны вооружение пехоты всех воюющих государств состояло в основном из магазинной винтовки и станкового пулемета, причем станковые пулеметы имелись лишь в незначительном количестве, то в годы войны получили широкое применение новые виды автоматического оружия.

Станковые пулеметы, несмотря на быстрое увеличение их количества, не могли полностью решить задачу создания необходимой плотности огпя. Из-за недостаточной маневренности и трудностей в маскировке их нельзя было использовать непосредственно в цепи наступающей пехоты. Поэтому на вооружение пехоты были приняты ручные пулеметы Льюиса в английской армии и ружья-пулеметы Шоша во французской армии. В Германии для стрельбы без станка и использования в качестве ручного был переделан пулемет Максима путем добавления приставного приклада, револьверной рукоятки к спуску и особого вилообразного упора — подставки с кольцом, надеваемым на кожух; пулемет снабжался ремнем для переноски.

Ход военных действий показал, что ручные пулеметы являются мощным огневым средством как в обороне, так и в наступлении. Благодаря малой массе и габаритам их легко было перемещать на поле боя и маскировать на местности. Они заняли прочное место в системе вооружения пехоты. Количество ручных пулеметов к концу войны намного превысило число станковых пулеметов. К этому времени на 15–20 человек пехоты приходился один пулемет. Общее число пулеметов за время войны возросло: в немецкой армии — в 9 раз, во французской — в 20, в русской — в 6 раз.[30]

В 90-х годах XIX в. началась также разработка автоматического оружия самообороны — пистолетов. На испытаниях, проведенных разными государствами, некоторые образцы показали очень хорошие результаты. Это новое оружие имело значительные преимущества перед револьверами в скорости перезаряжания и стрельбы. Но ввиду того что принятие на вооружение автоматических пистолетов взамен револьверов считалось в то время скорее роскошью, чем необходимостью, они вводились довольно медленно.

Накануне первой мировой войны в Германии на вооружение конных егерей был принят автоматический пистолет Маузера образца 1908 г. с приставным прикладом-кобурой, на вооружение рядовых и офицеров пулеметных рот вновь формируемых частей — пистолет Борхардта — Люгера образца 1904 г. Последний был также введен в Швейцарии и постепенно распространился в Швеции, Болгарии, Голландии и Португалии. В Бельгии был принят а вооружение пистолет Браунинга образца 1903 г., в Испании для вооружения жандармов — пистолет Бергмана образца 1903 г., в Англии — пистолет Веблея — Фосбери образца 1907 г., в США — пистолет Кольта образца 1911 г.

В России ввиду хороших качеств только что принятых на вооружение 7,62-мм револьверов образца 1895 г. перевооружение автоматическими пистолетами было признано несвоевременным. Однако в связи с тем что многие офицеры покупали новейшие образцы, особенно во время русско-японской войны, оружейный отдел Артиллерийского комитета счел возможным разрешить офицерам иметь на вооружении некоторые автоматические пистолеты, признанные на основании испытаний и общей оценки их боевых качеств наилучшими.[31]

К концу войны появились первые пистолеты-пулеметы, которые применялись в позиционной обороне для отражения атак противника на близких расстояниях.

Появление танков и боевой авиации привело к созданию танковых пулеметов, в конструкции которых учитывались специфические условия размещения их в танке, а также авиационных пулеметов, отличавшихся большей скорострельностью и надежностью действия. Для борьбы с авиацией противника создаются зенитные пулеметы, установленные на специальных станках, позволяющих веети огонь по быстродвижущимся воздушным целям. Причем одновременно с зенитными пулеметами обычного калибра разрабатываются специальные крупнокалиберные пулеметы для борьбы как с авиацией, так и с танками.

Царская Россия вступила в мировую войну неподготовленной. Нельзя сказать, что она не готовилась к войне. Подготовка к войне, безусловно, велась, и даже со сравнительно большим размахом, чем во все прежние подготовительные к различным войнам периоды. Но, как отмечал бывший начальник Главного артиллерийского управления генерал-лейтенант А. А. Маниковский, «в последнее перед мировой войной десятилетие и даже в начале ее делалось многое не в пользу, а во вред подготовке к войне русской промышленности вообще, и в частности военной, не исключая даже специальных военных казенных заводов».[32]

Так, выпуск продукции на многих военных заводах, особенно на оружейных, ввиду ничтожно малых заказов в предвоенные годы был почти полностью остановлен: рабочие увольнялись, дисквалифицировались, станки, инструмент и лекала приходили в негодность. Многие квалифицированные специалисты, потомственные оружейники, были мобилизованы в армию, а с началом войны отправлены на фронт. Сокращая в мирное время производство на казенных военных заводах, царское правительство своевременно не обеспечило заводы на случай войны ни оборудованием, ни запасами материалов и топлива. Все экспериментальные работы по созданию новых образцов оружия с началом войны были прекращены, поскольку правительство, уверенное в скором окончании войны, считало их несвоевременными.

Еще в 1908 г. по предложению Н. М. Филатова в России была создана комиссия по выбору наилучшей системы автоматической винтовки й патрона к ней с более высокими баллистическими качествами.

Как известно, среди первых опытных систем автоматических винтовок, проходивших испытания в предвоенный период, были образцы, представленные русскими конструкторами-оружейниками Я. У. Рощепеем, В. Г. Федоровым и Ф. В. Токаревым. И хотя в подготовительных работах по созданию автоматической винтовки Россия не уступала ни одному государству, кроме Германии, армия которой имела на вооружении автоматическую винтовку системы Маузера образца 1913 г., к моменту объявления войны окончательного отечественного образца автоматической винтовки и нового патрона комиссией выбрано не было.

В результате русская армия была вооружена в основном магазинными винтовками образца 1891 г., станковыми пулеметами Максима образца 1910 г. на станке Соколова и револьверами образца 1895 г. Это оружие, в общем отвечавшее своему назначению и не уступавшее подобным образцам, имевшимся в иностранных армиях, не могло соперничать с новыми видами вооружения, появившимися в ходе войны.

К тому же нормы запасов оружия, выработанные в 1910 г. особой комиссией под председательством помощника военного министра Поливанова, оказались значительно заниженными и явились одной из главных причин катастрофического положения дел на фронте в обеспечении оружием. К началу 1915 г. запасы его были израсходованы, а оружейные заводы еще не могли удовлетворить потребности русской армии. Даже максимальный выход винтовок (50 тыс. штук в месяц), установленный для Тульского, Ижевского и Сестрорецкого оружейных заводов, вместе взятых, не восполнил бы потери, так как требовалось до 200 тыс. винтовок в месяц, а указанные заводы смогли дать всего 33 тыс. винтовок за пять военных месяцев 1914 г..[33]

По числу станковых пулеметов Россия к началу войны занимала первое место среди ведущих держав, имея по 32 пулемета на каждую дивизию, в то время как Германия, Австро-Венгрия, Англия и Франция имели по 24 пулемета на дивизию, США — 18, Италия — 8.[34] Однако опыт показал, что и этого количества оказалось недостаточно. Русская армия, не имея возможности получить необходимое число пулеметов ни со своих заводов, ни от союзников, оказалась в самом бедственном положении.

Производство станковых пулеметов Максима в России было сосредоточено лишь на Тульском оружейном заводе, который выпустил в 1914 г. 1184 пулемета, а в 1915 г. — 4251, в 1916 г. — 11 071, в 1917 г. — 11 420 пулеметов, в то время как армии требовалось свыше 31 тыс. пулеметов в год.[35]

Особенно велика была потребность русской армии в ручных пулеметах, получивших широкое распространение в период войны. В короткий промежуток времени войскам был роздан весь небольшой запас ружей-пулеметов устаревшей системы Мадсена, хранившихся в крепостях и на складах еще со времен русско-японской войны. Несмотря на конструктивные недостатки, этот вид оружия приобрел столь важное значение, что войска с особой заботой относились к ручным пулеметам, которые им удалось получить.

Для удовлетворения самых насущных потребностей войск в оружии в 1915 г. было заказано за границей 11 тыс. ручных пулеметов Льюиса и в 1916 г. — 20 тыс. ружей-пулеметов Шоша. Но поступать они стали лишь в 1917 г., причем если заказ на ручные пулеметы Льюиса был выполнен полностью, то ружей-пулеметов Шоша поступило всего 6100. Кроме того, было заказано 15 тыс. ручных пулеметов Мадсена улучшенной системы и 9 тыс. автоматов Федорова, но ни те, ни другие во время войны изготовлены не были.[36]

Острая нехватка автоматического оружия в ходе войны заставила военное руководство вспомнить о талантливых русских изобретателях В. Г. Федорове, Я. У. Рощепее, Ф. В. Токареве. Распоряжением начальника Главного артиллерийского управления они в 1915 г. были отозваны из армии на прежнюю службу для продолжения работ по созданию автоматического стрелкового оружия.

В 1916 г. детали 7,62-мм и 6,5-мм автоматических винтовок Федорова, изготовленные в предвоенные годы, были переданы с Сестрорецкого оружейного завода в техническую мастерскую Офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме, где по инициативе Н. М. Филатова производилась доделка и сборка винтовок. Большой спрос на ручные пулеметы заставил Федорова быстро произвести переделку своих винтовок в направлении наибольшего приближения их к этому новому виду оружия. Для этой цели некоторая часть собранных 7,62-мм винтовок путем соответствующей переделки спускового механизма была приспособлена для ведения автоматического огня очередями с использованием магазина увеличенной емкости.

Автоматическая винтовка калибра 6,5 мм введением вставного патронника была приспособлена для стрельбы японскими патронами, полученными в большом количестве по иностранным заказам. Она имела укороченный ствол, переводчик для непрерывной стрельбы, упрощенный прицел и приставной магазин на 25 патронов, расположенных в шахматном порядке. По предложению Н. М. Филатова этот новый вид оружия получил название автомата. Автомат явился промежуточным типом оружия между винтовкой и ручным пулеметом. Весящий больше винтовки, он не выдерживал режима огня ручного пулемета, так как имел обычный винтовочный быстроперегревающийся ствол. Работами по переделке автоматических винтовок, сборкой и отладкой автоматов в мастерской Офицерской стрелковой школы руководил В. А. Дегтярев, командированный для этой цели с Сестрорецкого завода.

Позднее, вспоминая историю создания первого отечественного автомата, В. Г. Федоров писал:

• Непосредственным толчком к изобретению автомата было изучение боевого опыта первой мировой войны. В той войне особое значение впервые получили ручные пулеметы. Благодаря своему легкому весу, а следовательно, и лучшей маневренности они могли быть использованы непосредственно в цепи наступавшей пехоты и производить мощный непрерывный огонь. Вопрос о необходимости разработки ручного пулемета на основании опыта войны явился в высшей степени актуальным, имел первостепенное значение. Единственным выходом при тех условиях конструирования оружия, которые имелись в царской России, могла быть только переделка моей автоматической винтовки. Ее нужно было переделать в тип оружия, приближающегося до некоторой степени к пулемету, а именно, в тип ручного ружья-пулемета, как было первоначально названо это оружие.

Автоматами и автоматическими винтовками системы Федорова была вооружена особая рота 189-го Измаильского полка, которая, пройдя предварительную подготовку в Офицерской стрелковой школе, в декабре 1916 г. была отправлена на румынский фронт. Это было первое в мире воинское подразделение, вооруженное легким автоматическим оружием.[37]

Таким образом, именно нашей Родине принадлежит бесспорный приоритет в создании и боевом применения автомата под винтовочный патрон. Однако следует отметить, что Сестрорецкий оружейный завод, получивший от Главного артиллерийского управления заказ на изготовление 15 тыс. автоматов Федорова под японский патрон, так и не сумел наладить их производство и дело ограничилось изготовлением лишь отдельных экземпляров.

Кроме автомата Федорова, в России за время войны не было разработано ни одного типа автоматического оружия. Это объяснялось не недостатком талантливых изобретателей, а общей технико-экономической отсталостью царской России, отсутствием собственной промышленной базы, реакционностью правительства, губившего творческую инициативу народа.

Сказывалось и отсутствие в России специального завода, производящего автоматическое оружие, со своим конструкторским бюро. Существовавший в то время метод разработки оружия, при котором изобретатель для создания опытных образцов своей системы прикомандировывался к одному из оружейных заводов, не отвечал новым задачам. Завод не мог оказать действенной помощи изобретателям, так как, занятый выпуском серийной продукции, он не располагал свободными кадрамх квалифицированных работников. Его помощь ограничивалась изготовлением некоторого количества опытных экземпляров оружия по выработанному конструктором образцу и составлением чертежей. В результате создание новых систем оружия велось очень медленно и было сопряжено с большими трудностями.

Значительное количество новых типов автоматического стрелкового оружия, появившихся в годы первой мировой войны, требовало безотлагательной организации в России специальных органов по его проектированию, а также строительства специального завода для изготовления автоматического оружия.

В. А. Дегтярев активно и творчески участвовал в изготовлении, испытаниях и доводке опытных образцов автоматических винтовок, патронов 6,5-мм калибра с улучшенной баллистикой и автоматов В. Г. Федорова. Эта работа укрепляла в нем веру в собственные силы, а накопленные в совместной творческой работе со своим учителем опьп и знания все чаще возвращали его к мысли заняться изобретательством самостоятельно. Ему хотелось создать новое оружие, которое было так необходимо русским солдатам, ведущим жестокие бои по всему фронту от Восточной Пруссии до Карпат. Таким оружием, отвечающим требованиям современного боя, мог быть, на его взгляд, автоматический карабин — оружие маневренное, легкое и боеспособное.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.