ГЛАВА 3 ИЗ ДРУГОГО КЛАССА

ГЛАВА 3

ИЗ ДРУГОГО КЛАССА

Быть принцессой не такое уж достижение, как считалось раньше.

Диана, принцесса Уэльская (1961–1997)

Он — принц королевских кровей, с древней родословной и титулом, которым завидуют многие; его называют самым завидным женихом во всем мире. Она — красавица из английского среднего класса, и в ее родословной нет ничего особо выдающегося; мировой знаменитостью она стала по необъяснимой прихоти судьбы. Вместе они стали знаковыми фигурами для своего поколения, которых узнают, где бы они ни появились. В свете всего вышесказанного бракосочетание принца Уильяма Артура Филиппа Луиса Уэльского и Кэтрин Элизабет Миддлтон имеет невероятно важное значение для современной истории британской монархии.

Этот союз закладывает новую традицию, ведь прямой наследник трона выбрал себе невесту вне своего социального круга и класса. Это брак по любви, отличающийся от брачных союзов прежних английских правителей, которые, как правило, заключались по соображениям династического или дипломатического характера. В отличие от погибшей матери Уильяма, Кейт даже не аристократка, а ведь принцессу Диану, тем не менее, тоже считали посторонней для королевской фамилии. Прибыв на церемонию в собор Святого Павла, она именовалась леди Диана Спенсер.

Своим выбором невесты Уильям дал понять, что он весьма самостоятелен и, взойдя на трон, будет руководствоваться своими собственными соображениями. Он будет править по-своему, не желая быть просто «украшением», подобно некоторым своим предшественникам; он постарается принимать более активное участие в социальной жизни. Он не боится запачкаться, занимаясь практическими делами. Впрочем, как и Кейт. Близкие к ним люди утверждают, что эта пара более, чем какая-либо другая, способна вдохнуть новую жизнь в обветшавшие государственные институты и охладить пыл обретающих все большую поддержку республиканцев, требующих полной отмены монархии и утверждения в качестве главы государства выборного лица.

Уильям и Кейт — представители своего поколения, хотя и оказавшиеся в привилегированном положении. Только время покажет, насколько Уильяму удастся следовать своим намерениям, высказанным в двадцать семь лет, особенно по мере того, как его все больше и больше будет затягивать формальная сторона придворной жизни. Многие верят в то, что Уильям и Кейт действительно обладают способностями, умом и желанием преобразить монархию в духе двадцать первого века. Относительная молодость, красивая внешность и опыт, как надеются придворные круги, понравятся широкой публике, и из них получится прекрасный символ национального единства. Британцы, в конце концов, оплачивают королевские привилегии и ожидают того, что за деньги им предоставят равноценное качество. Конечно, критики всегда найдутся, но с таким правителем, как Уильям, и с такой супругой, как Кейт, этот древний и наследственный институт, возможно, докажет, что его пока рано списывать в анналы истории британского общества — общества, в котором социальная мобильность давно стала не пустым звуком.

Уильям, как и его мать, принцесса Диана, отличается добродушием и природным очарованием, что поможет ему привлечь на свою сторону новое, более требовательное поколение. В каком-то смысле его можно даже назвать народным принцем. С этой точки зрения его выбор невесты играет ключевую роль. Если бы его невестой оказалась европейская принцесса или аристократка, народ бы неизбежно смотрел на них и на их детей как на нечто чужое для себя. Но Кейт — истинная представительница своего поколения, с вполне обычной семейной историей, лишенная аристократической чопорности. Она сумеет убедить народ, что современная монархия имеет право на существование и что она не только может похвастаться великим прошлым, но и будущее ей уготовано славное.

Вот почему этот брак настолько значим для британской правящей династии. Вместе эти молодые люди станут мировыми знаменитостями, а может, и даже самой знаменитой парой в ближайшем будущем. Их выход на официальную сцену знаменует собой новое отношение к королевскому семейству Великобритании. Когда Уильям действительно взойдет на престол, Кейт будет королевой-консортом, первой после королевы-матери Елизаветы, поскольку Камилла, если верить дворцовым политологам, должна смириться с менее высоким титулом принцессы-консорта или даже сохранит титул принцессы Уэльской. Союз Уильяма и Кейт — это, пожалуй, первый случай после поцелуя Чарльза и Дианы на балконе Букингемского дворца в день их бракосочетания в 1981 году, когда британская монархия оказывается главной темой в мировых новостях по совершенно оправданному поводу.

Прежде только раз в истории Великобритании ее правитель брал в жены представительницу более низкого класса, и то при совершенно иных обстоятельствах. Это произошло во времена национального религиозного раскола, когда отношения между протестантами и католиками в лучшем случае можно было назвать весьма напряженными. В 1659 году, когда Англию раздирала гражданская война и во главе государства стоял Оливер Кромвель, герцог Йоркский, будущий король Яков II, тайно обвенчался по англиканскому обычаю в голландском городе Бреда с Анной Хайд, дочерью лорда-канцлера Эдуарда Хайда. На этом настоял его брат, будущий король Карл II, полагая, что она окажет положительное влияние на слабовольного и капризного Якова. В дальнейшем Анна сыграла значительную роль в истории, став матерью двоих королев.

В относительно недавнем прошлом, уже в двадцатом веке, в 1921 году, с принцем Йоркским Альбертом, будущим королем Георгом VI, сочеталась браком шотландская аристократка леди Элизабет Боуз-Лайон, будущая королева-мать, которая с формальной точки зрения была тоже гораздо ниже по происхождению и не принадлежала к семейству королевских кровей. Однако в то время наследником Георга V считался старший брат ее мужа, принц Уэльский, а позднее герцог Виндзорский.

Следовательно, любовный союз Уильяма и Кейт весьма значим. Это брак представителя правящей династии, в котором очень удачно переплелись истинная любовь и государственные обязательства. Как и большинство современных браков, он начался со случайной встречи, и это многое говорит о том, насколько сильно монархия изменилась за последнее время. Похоже, что этот «неуклюжий» социальный институт действительно готов к настоящим переменам.

Дни, когда королевские браки заключались по дипломатическим интересам, к счастью, уже прошли, как прошло и время, когда для принцев считалось приемлемым сожительствовать с любовницами. Последний король, носивший то же имя — взошедший на трон в 1830 году Вильгельм IV[3], — в течение двадцати лет сожительствовал с актрисой Дороти Джордан, родившей ему десять детей, которым дали фамилию Фицкларенс.

Мир изменился, даже мир королей. Брак Уильяма и Кейт — это по-настоящему современный союз, но самое любопытное заключается в том, что «моду» эту задала сама королева, бабушка Уильяма, которая в юном возрасте с первого взгляда влюбилась в эффектного Филиппа Маунтбаттена (его подлинная немецкая фамилия была Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбург). Примерно с этого момента принцесса Елизавета и вознамерилась стать его женой. Конечно, им во многом помог тот факт, что он был прапраправнуком королевы Виктории и племянником влиятельного лорда Луи Маунтбаттена.

Однако Уильям и Кейт происходят из совершенно разного окружения. Предки Кейт были представителями рабочего и среднего классов, что немыслимо для члена королевской фамилии. Прапрапрадедушка Уильяма Георг V, пожалуй, даже и не поверил бы, что такое возможно. Согласился ли он на брак своего прапраправнука с простолюдинкой? Сомневаюсь.

Если бы Уильям и Кейт принадлежали к предыдущему поколению и если бы она была хотя бы аристократкой, то их долгий роман также был бы невозможен. Они бы заключили брачный союз уже много лет назад. Современная же эпоха позволила им наслаждаться относительной свободой, прежде чем брать на себя серьезные обязательства.

В контексте красочной и пышной истории британской правящей семьи случай Кейт поистине неординарен. Она обречена на то, чтобы стать одной из самых известных женщин планеты, особенно если ее супруг взойдет на трон под именем короля Вильгельма V (если он, конечно, захочет сохранить за собой это имя). Кейт к тому же обладает природной грацией и удивительной способностью держаться на публике, особенно под пристальным взглядом журналистов, что немаловажно в нашем довольно суровом мире.

Как только стало ясно, что отношения принца с Кейт носят постоянный характер и собираются перерасти в нечто большее, составители королевских генеалогий принялись более пристально исследовать ее родословную, прослеживая ее корни все дальше в глубь веков и надеясь все-таки откопать ее связи с королевской линией Уильяма. Сделанные ими находки довольно любопытны. Когда в 1819 году в Кенсингтонском дворце родилась блистательная королева Виктория (прапрапрапрапрабабка Уильяма), молодой человек по имени Джеймс Харрисон впервые спустился в угольную шахту графства Дарем на севере Англии. В последующие сто двадцать лет Харрисон и его потомки усердно трудились на благо нации, ежедневно подвергая свою жизнь большой опасности. Жизнь в рабочей среде ценилась невысоко, да и вряд ли шахтерам было чем дорожить, в отличие от приближенных к блистательному королевскому двору того времени. Но все же родные Харрисона оказались не из слабого десятка, и их род не прервался. Два века спустя потомок Харрисона, Кейт, становится невестой будущего короля.

Есть в родословной Кейт связи и с литературным миром. Она дальняя родственница детской писательницы Беатрисы Поттер, скончавшейся в 1943 году, а заодно имеет связи с Артуром Рэнсомом, автором книги «Ласточки и амазонки». Сестра Рэнсома Джойс была замужем за Хьюго Лаптоном, двоюродным братом прапрабабушки Кейт, Олив.

Несмотря на свою образованность и врожденное изящество, что немаловажно для невесты принца, Кейт привносит в британскую королевскую семью качества, необходимые для того, чтобы именоваться истинной принцессой из народа. История ее семьи — это история успешного подъема из безвестности и бедности к самым высоким ступеням власти.

Уильяма после рождения крестил архиепископ Кентерберийский Роберт Ранси, вырос он во дворце, образование получил в престижных школах и в Итонском колледже. Детство Кейт было совсем иным. По рождению она обычная представительница среднего класса, получившая образование в частной школе. Но если копнуть глубже, то можно найти, как и в родословной любого семейства, пару скелетов в шкафу. Конечно, Кейт не несет ответственности за ошибки предков, ведь родственников, в отличие от друзей, не выбирают. Один из ее предков сидел в тюрьме. Другой, более близкий ее родственник, легкомысленный миллионер, дядя Гари Голдсмит (брат матери), в возрасте сорока девяти лет дал очень скандальное интервью, в котором отчаянно хвастал своими «королевскими связями».

Будет справедливо сказать, что ничто в происхождении и в семейной истории Кейт не предвещало такого неожиданного поворота в ее судьбе. Прапрапрапрадедушка принца Уильяма был известным монархом Эдуардом VII, падким на женские прелести. Будучи принцем Уэльса, предок Уильяма приводил в негодование королеву Викторию своим экстравагантным образом жизни закоренелого гедониста. В 1891 году он произвел настоящий скандал, официально выступив в защиту своего приятеля Уильяма Гордона-Камминга, которого поймали за жульничеством в баккару — любимую, хотя и запрещенную, азартную игру самого принца. Десятилетием ранее предок Кейт, еще один Эдвард — Эдвард Томас Глассбороу, согласно переписи 1881 года, — не имея столь высокого покровителя, отправился за решетку лондонской тюрьмы Холлоуэй.

Тюремные записи той эпохи не сохранились, поэтому не представляется возможным узнать, что же такого противозаконного совершил отец семерых детей, работавший посыльным в страховой компании. В те дни в Холлоуэй отправляли заключенных обоих полов, осужденных в судах Олд-Бейли или Гилдхолл-Джастис. Перепись 1881 года говорит только о том, что Глассбороу, проживавший в районе Хэкни на востоке Лондона, был одним из 436 заключенных тюрьмы. Неясно и то, когда его выпустили из-под стражи, но 1 июня 1886 года женился его третий сын Фредерик, прапрапрадедушка Кейт. С тех пор Эдуард именовал себя «джентльменом с самостоятельным доходом», что довольно необычно для бывшего осужденного. Причиной его смерти указан апоплексический удар, вызванный хроническим ревматизмом.

Старший сын Фредерика, также названный Фредериком, был призван в армию накануне Первой мировой войны и, как тысячи его сверстников, отправлен в Бельгию воевать с «гуннами». После войны он вернулся в Лондон, где работал клерком в Вестминстерском банке; там же он познакомился с молодой женщиной по имени Констанс Робинсон и женился на ней. По служебным делам ему приходилось много ездить по Европе, и в поездки он часто брал свою жену. Бабушка Кейт, Валери, и ее сестра-близнец Мэри родились в Марселе. В 1942 году, в разгар Второй мировой войны, семья вернулась в Великобританию, где Фредерика перевели в отделение Вестминстерского банка в Лидсе. Со временем Валери вышла замуж за Питера Миддлтона, сына богатого адвоката из Йорка. Во время Второй мировой войны Питер служил пилотом Королевских ВВС, а после демобилизации продолжил работать пилотом коммерческих авиалиний. По окончании своей карьеры Питер стал летным инструктором в учебном центре подготовки к полетам.

Отец Кейт, Майкл Фрэнсис Миддлтон, родился 23 июня 1949 года в родильном доме Чапел-Аллертон на севере Лидса. К тому времени Питер со своей женой (урожденной Валери Глассбороу) проживали в пригороде Лидса в Западном Йоркшире. Их дом назывался «Королевский переулок», что довольно символично. Находился этот дом неподалеку от трех гольф-клубов: Хедингли, Муртаун и Сэнд-Мур, — рядом с водохранилищем Эккап. Там Майкл рос вместе со своим старшим братом Ричардом, родившимся двумя годами ранее. Став взрослым, Майкл взял в жены красивую бортпроводницу, Кэрол Голдсмит, мать Кейт.

Родственные связи Кейт со стороны матери также достаточно интересны. В отличие от Майкла, Кэрол Миддлтон была явно рабочего происхождения: отец ее, Рональд Голдсмит, был водителем грузовика, а мать, Дороти (урожденная Харрисон), была домохозяйкой. Появилась на свет Кэрол 31 января 1955 года, в родильном доме Перивейл. К тому времени со Дня победы прошло десять лет, а молодая королева Елизавета II царствовала и вовсе только три года; страна еще только отходила от потрясений военного времени. Правда, положение выходцев из рабочей среды немного улучшилось по сравнению с довоенным периодом, и среди них было много людей, с надеждой смотревших в будущее и уверенных в том, что они многого добьются своими силами. Британская империя больше не правила морями, потеряв владения по всему миру. Молодежь увлекалась необычной американской музыкой под названием «рок-н-ролл»; в воздухе повеяло ветром перемен.

В июле 1957 года, когда Кэрол Миддлтон было только два года, премьер-министр Гарольд Макмиллан отразил чаяния народа в своей оптимистической речи, произнеся фразу: «Наш народ никогда еще не жил настолько хорошо». Конечно, как всякий общественный деятель, Макмиллан рисовал положение в чересчур розовых тонах, поскольку в то время широко практиковалось урезание заработной платы и серьезную проблему для страны представляла инфляция. Семья Кэрол проживала в скромном доме под номером 73а по улице Дадли-роуд в Саутхолле. Рон, как называли его домочадцы и друзья, всячески старался улучшить положение своей семьи и даже собирался стать подрядчиком-строителем. Конечно, дедушка и бабушка Кейт по материнской линии даже и мечтать не смели о том, что их внучка станет подругой принца Уэльского и, возможно, даже королевой-консортом. Но они точно знали, что их дочь воспитает Кейт как настоящую леди.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.