Судогодский уком РСДРП(б)

Судогодский уком РСДРП(б)

В конце 1916 — начале 1917 года в столице происходили волнения. О них жители Судогды и близлежащих деревень узнавали из губернской газеты «Старый владимирец». Все с нетерпением ожидали свежих номеров, интересовались происходящими в Петрограде событиями. А события, судя по отрывочным сообщениям, надвигались грозные. Ходили всевозможные слухи о генералах-изменниках, о том, что царица продает Россию немцам, об убийстве Григория Распутина.

Кирилл Мерецков получал информацию от приезжавших на завод из Владимира товарищей, хотя она, как правило, была весьма скудной. И вдруг пришло известие — самодержавие пало, Николай II отрекся от престола, в столице сформирован какой-то Временный комитет, параллельно возникли Советы.

Кирилл срочно оставил завод. В городе кипели страсти, по улицам ходили люди с алыми бантами на груди и повязками на рукавах. На домах были расклеены листовки, которые гласили, что во Владимире образован городской исполнительный комитет, взявший власть в свои руки. Он признал созданное в Петрограде Временное буржуазное правительство. Председателем Комитета избран кадет Петров.

Из воспоминаний В.К. Мерецкова: «От непривычной атмосферы кружилась голова. Городовые исчезли! Свобода! Люди ходили открыто с красными флагами. Кое-кто скулил: "Как же мы теперь без царя будем?"

За что же браться, думал я, с чего начинать? Дома говорить об этом не с кем, а на заводе товарищи по работе сами ждут, что я им скажу. От Л.Я. Карпова давно уже нет известий. А с Миковым я не переписывался. Но вот на калитке одного из домов вижу листовку с подписью "РСДРП". Ага, есть, значит, социал-демократы и в Судогде. Кто же здесь, интересно, действует? Оказалось, что это большевики Смирнов, Трофимов и Ошмарин, а им помогают местные стекольщики и ткачи. Прихожу к ним. Не нуждаетесь ли в слесарях, друзья?..

Контакт был установлен, и мы образовали социал-демократическую большевистскую ячейку».

* * *

В стране существовало двоевластие. С одной стороны, Временное правительство, с другой — Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Двоевластие чувствовалось и в Судогде. Правда, поначалу политическая борьба велась скрытно. Открытое столкновение рабочих и буржуазии проявилось здесь не столь быстро, как в Петрограде, Москве или даже во Владимире. Судогодцы еще покорно выполняли распоряжения местного Комитета общественной безопасности, в который вошли представители старого чиновничества, отставных офицеров, фабрикантов, лавочников и домовладельцев. Уездный Совет только складывался и лишь в мае 1917 года обозначил себя открыто. Первоначально по своей политической позиции он был эсеровским. Такая же картина наблюдалась и в других городах губернии. Только в Советах Орехово-Зуева, Иваново-Вознесенска и Коврова с самого начала преобладали большевики.

На заводе Кирилл бывал редко. Чаще находился в доме, где начала работать социал-демократическая ячейка. В ячейку входили несколько ткачей, стекольщиков, мастеровых, один учитель, один служащий. Партийным руководителем был Петр Ошмарин.

Члены ячейки считали себя большевиками, хотя как организация РСДРП(б) она официально еще не была признана. Не было связи ни с Владимиром, ни с Москвой, и поэтому ячейка нигде не была зарегистрирована, естественно, и представители ее не попали на состоявшуюся в апреле губернскую конференцию организаций РСДРП. Позднее связь с Владимирским губкомом (губернским комитетом) все же наладилась. Ячейка получила некоторые партийные установки, в том числе принятое конференцией постановление торжественно отметить Первое мая[20].

Судогодские большевики начали свою новую деятельность с проведения первомайской демонстрации. Они отправили в губ-ком письмо с просьбой прислать на торжество кого-нибудь из губернских партийцев. Вскоре приехал посланец владимирского комитета. Он покритиковал судогодцев за то, что в ячейке не ведутся записи партийной работы, нет протоколов собраний и, главное, что их организация до сих пор никак не оформлена.

Утром 1 мая 1917 года у дома, где размещалась партячейка, собралась группа из нескольких рабочих, солдат, они прошествовали по улицам города, неся плакаты «Вся власть Советам!». Не обошлось без инцидента: на центральной площади произошла стычка с представителями Комитета общественной безопасности и эсерами, закончившаяся небольшой потасовкой, в которой активно проявил себя Кирилл.

В тот же вечер члены ячейки и примкнувшие к ней участники первомайской демонстрации собрались на организационное собрание. Собрание постановило создать Судогодский уездный комитет РСДРП(б). Его председателем был избран Ошмарин, секретарем — Мерецков. По всем правилам были составлены документы и отправлены во Владимир.

Уком (уездный комитет) с первых дней своего существования развернул борьбу за власть. Бороться предстояло одновременно с Комитетом общественной безопасности и с Советом, во главе которого стояли эсеры. Большую помощь укому в этой борьбе оказал М.П. Янышев, приезжавший в Судогду как представитель Московского областного бюро РСДРП(б). Он нацеливал на завоевание большевиками верховенства в Су-догодском Совете.

В конце мая в Судогде открывался уездный съезд Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Надо было как следует к нему подготовиться, чтобы дать решительный бой эсерам. Янышев предложил выступить на нем Петру Ошмарину, членам укома Михаилу Трофимову и Кириллу Мерецкову. Михаил Петрович сказал, что первым произнесет на съезде речь и задаст нужный тон товарищам.

Выступления укомовцев с их ясными лозунгами, четкой политической линией сыграли важную роль в размежевании группировок внутри местного Совета.

Кирилл очень волновался, ведь это было для него первой настоящей школой политической борьбы уже как члена РСДРП(б). Когда он сошел с трибуны, Янышев одобрительно похлопал его по плечу: «Молодец! Крепко говорил. Сказал всё, что надо».

Съезд принес успех судогодским большевикам. За них проголосовало солидное число делегатов. Эсерам пришлось подвинуться, уступая им места во вновь избранном Совете, хотя, как и прежде, они владели большинством голосов. Председателем уездного исполкома стал Ошмарин.

Но развить успех помешали дошедшие из Петрограда сообщения о вспыхнувшем остром политическом кризисе.

В начале июля в Петрограде произошли события, которые дали толчок мощному накату на большевиков по всей стране.

Как известно, после Февральской революции вместо царского правительства были созданы Временный комитет Государственной думы и Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Позже Временный комитет сформировал Временное правительство во главе с князем Г.Е. Львовым, которого сменил социалист А.Ф. Керенский. Образовалось двоевластие, которое никого не устраивало, особенно большевиков.

3 июня начал работу Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Большевики потребовали передачи всей власти Советам, но съезд проигнорировал их требования и принял резолюцию, поддерживающую Временное правительство и его линию вести войну до победы.

Почувствовав поддержку, Временное правительство решило показать свою силу. Оно взялось за выдворение с дачи, принадлежавшей бывшему царскому министру Дурново на окраине Петрограда, штаба анархистов, рабочих клубов и учреждений профсоюзов Выборгского района. В ответ на это резко возмутились матросы Кронштадта, забастовали 29 заводов Петрограда. Центральный и Петроградский комитеты РСДРП(б), чтобы предотвратить опасную неуправляемую конфронтацию матросов и заводских рабочих с правительством и придать их выступлению организованный характер, назначили протестные шествия. Однако съезд Советов запретил их и постановил провести демонстрацию с одобрением политики Временного правительства. Она состоялась 18 июня, в ней участвовали около 500 тысяч человек, в основном — сторонники большевиков. Над колоннами реяли лозунги не в поддержку правительства, а с требованиями: «Вся власть Советам!», «Долой 10 министров-капиталистов!», «Хлеба, мира, свободы!». Под такими же лозунгами прошли демонстрации в Москве, Иваново-Вознесенске, Твери, Нижнем Новгороде, Харькове и других городах.

На улицах Петрограда появились автомобили с солдатами с красными повязками на рукавах. Вечером этого дня к Таврическому дворцу, где заседал Петроградский совет, подошел 1-й пулеметный полк с транспарантами «Долой Временное правительство!», за ним — отряды вооруженных рабочих. Пятитысячная толпа собралась у особняка Кшесинской, где размещались Центральный и Петроградский комитеты.

4 июля к Таврическому дворцу продолжали подходить солдаты и рабочие, а также прибывшие из Кронштадта моряки. Начались вооруженные столкновения с верными Временному правительству войсками.

И вдруг 5 июля газета «Живое слово» опубликовала сообщение о финансировании большевиков немецкими властями. Это сразу переломило настроение солдат.

Правительство, во главе которого встал Керенский, приняло энергичные меры. В течение 6 июля особняк Кшесинской, дача Дурново и Петропавловская крепость были очищены от большевиков и революционно настроенных солдат и матросов. Была создана Особая следственная комиссия по расследованию антигосударственных действий В.И. Ленина, Г.Е. Зиновьева, Л.Д. Троцкого, А.В. Луначарского, А.М. Коллонтай, М.Ю. Козловского, Ф.Ф. Раскольникова и других большевиков. Ленину, однако, удалось скрыться от ареста.

Австро-германские войска нанесли мощные удары по российской армии. Потери Юго-Западного фронта убитыми, ранеными и пленными составили около двух тысяч офицеров и более 55 тысяч солдат.

19 июля Керенский назначил нового Верховного главнокомандующего — генерала Л.Г. Корнилова.

* * *

В связи с июльскими событиями в Судогде развернулась ожесточенная политическая борьба. Кирилл полностью сосредоточился на работе в укоме. Те тяжелые условия, в которых оказалась партия большевиков после июльских событий, коснулись всех местных ячеек.

Мерецков вспоминает, как некоторые старые знакомые спрашивали тогда его с неприятными намеками:

— А правильно ли говорят, Кирилл, что ты большевик?

— Правильно говорят.

— С Лениным заодно, значит?

— Выходит, заодно.

— Да известно ли тебе, кто он есть? Шпион германский. Ихний царь повелел через свою землю пустить его в Россию народ смущать.

— Брехня! Германия войну ведет, губернии наши захватывает. А Ленин и большевики, наоборот, хотят войне конец положить. Тебе-то самому война нравится?

— Кому она нравится? Всем опротивела.

— Чего же ты с чужого голоса поешь? Разберись сначала.

Разъяснения и агитацию вести было трудно. Народ проявлял недоверие, а идейные враги воспрянули духом. Они срывали листовки большевиков, не давали проводить митинги, угрожали укомовцам расправой, громили помещения партячеек. Не было у большевиков и опоры на профсоюзы, так как в них состояли в большинстве служащие, относившиеся к большевикам с неприкрытой враждебностью.

В этой обстановке встал вопрос о создании вооруженных пролетарских отрядов. Уже возникла Красная гвардия на станции Черусти, в Муроме, где красногвардейцами были не только рабочие, но и солдаты.

В конце июля на заседании Судогодского укома этот вопрос был поставлен как первоочередной. После горячего обсуждения было принято решение форсировать организацию красногвардейского отряда. Каждый укомовец получил конкретное задание: одни агитировали рабочих записываться в Красную гвардию, другие доставали оружие. Кириллу поручили научить красных добровольцев стрелять, хотя сам он был стрелком никудышним. Начал с самообучения. Вставал рано утром, брал наган и шел на пустырь или в лес тренироваться в стрельбе. А уже днем занимался с добровольцами. По истечении многих лет он скажет об этом: «Не знаю, что дали мои уроки товарищам, а мне они сильно пригодились в годы Гражданской войны».

В первой половине августа отряд добровольцев был сформирован. Кирилл Мерецков, как самый грамотный из укомовцев, был назначен начальником штаба Красной гвардии.

Обстановка в уезде продолжала оставаться сложной. По-прежнему с Московским облбюро РСДРП(б) не было никаких сношений. Владимирский губком мало уделял внимания Су-догде, предпочитая иметь дело в первую очередь с крупными промышленными центрами. Судогодские большевики снова не получили приглашения (в апреле их не пригласили на губернскую конференцию организаций РСДРП) на межгородскую конференцию, где вырабатывалась тактика поведения партии в новых условиях. О ней они узнали из рассказов шуйских товарищей, навестивших Судогду в августе, после VI съезда партии. Знакомый Кириллу ткач Копнин тогда поделился с ним новостью:

— А у нас Арсений[21] объявился!

— Да ну!

— Верно тебе говорю. Брошюры привез и патроны. Ходили мы на речку Тезу, выставили караульных и провели собрание прядильщиков и ткачей, да еще из уезда кирпичники присоединились. Арсений выступал. Умный мужик. При каждом заводе решили иметь свой красногвардейский отряд. Так партийный съезд постановил. Скоро дадим бой буржуям. Пора объединяться!

Копнин посоветовал созвать фабрично-заводские комитеты и поставить перед ними вопрос о расширении рядов Красной гвардии и подготовке к вооруженной борьбе.

В третьей декаде августа собрался Судогодский съезд представителей фабзавкомов. Предложение о вооружении рабочих поддержали единогласно, но в целях конспирации решили на бумаге его не отражать. В протокол же записали другую резолюцию — об экономическом положении России и преступной войне.

Большевики пока еще оставались в меньшинстве. Однако уже чувствовалась перемена обстановки в лучшую сторону. Ведь проклятая и несправедливая война все продолжалась. А кто требовал ее прекращения? Большевики.

«Помог» и мятеж Корнилова. Главнокомандующий двинул воинские части на Петроград, предъявив Временному правительству ультиматум — уйти в отставку. Нависла угроза военной диктатуры.

По улицам Судогды бегали темные личности и раздавали листовки с переданным по телеграфу во все концы страны и отпечатанным в губернии на гектографе приказом мятежного генерала от 27 августа.

Уком постановил и впредь вести за контрреволюционерами неусыпное наблюдение. Красногвардейский штаб установил круглосуточное патрулирование на городских улицах. Такое же дежурство милиционеров ввел и эсеро-меньшевистский исполком.

Вскоре стало известно, что Корниловский мятеж провалился. Керенский сместил Корнилова с поста главнокомандующего.

Правители Судогды были в растерянности. Они объявили срочный сбор всех, кто пользовался хоть каким-то авторитетом в городе. Засуетился и Совет. Состоялось объединенное совещание, участие в котором приняли и большевики.

Кирилл Мерецков потом вспоминал: «И вот мы сидим в общем зале. Как изменилось настроение! Еще недавно здесь можно было услышать обычный эсеро-меньшевистский трезвон о "борьбе с опасностью справа и слева". Теперь же об "опасности слева" — полное молчание. Принесенные на заседание вчерашние экземпляры "Старого владимирца" стыдливо прячутся исполкомовцами под сиденья. В газете можно было найти всю ту грязь, которую лила реакция на партию большевиков после июльских событий в Петрограде, проповедь войны и приторные восхваления в адрес временного премьер-министра.

А теперь сидевшие справа и слева от меня горожане из числа тех, кто искренне верил в революцию, но заблуждался, сторонясь большевиков, в испуге переглядывались, слушая последние новости, о которых рассказывал с трибуны приехавший из Владимира Ошмарин, и растерянно говорили: "Как же мы дошли до этого? Ведь революция погибнет. Нужно спасать ее". Кто же спасет? Жизнь, как бы тыча этих людей носом в содеянное, наглядно учила: только тот может спасти, кто является самым стойким врагом банды реакционеров, проходимцев и авантюристов. И все больше горожан поворачивалось лицом к большевикам. Так постепенно начиналась большевизация Советов».

После Ошмарина слово было предоставлено Мерецкову. От имени штаба Красной гвардии он внес предложение официально возложить охрану города на красногвардейцев. Предложение приняли. А затем последовал поток выступлений всякого рода соглашателей. Под конец был учрежден «Соединенный комитет демократических организаций» с властными функциями во всем уезде. Заседание длилось до утра. Ночью в городе поработали люди Мерецкова. Когда участники заседания расходились по домам, то могли видеть, что возле фабрик, магазинов, винных складов и учреждений уже стояли по трое вооруженных добровольцев Красной гвардии.

Характерным результатом этого совещания стало заметное со временем «полевение» депутатов Совета. Одни сами стали поддерживать большевиков, других постепенно сменили на тех, кто имел более революционную ориентацию. Отныне предложения укома выслушивались на заседаниях исполкома с должным вниманием и, как правило, безоговорочно принимались. Уком установил прочную связь с Мособлбюро РСДРП(б) и теперь регулярно получал от него прямые указания и руководствовался ими при выработке политической линии.

14 сентября Судогодская большевистская организация и Совет рабочих и солдатских депутатов направили в Мособлбюро письмо, в котором говорилось: «Уважаемые товарищи!.. Посылаем вам 2036 руб. 07 коп., согласно постановлений Совета и партии — предназначается в фонд партии РСДРП большевиков, ЦК в Москве, главным образом на партийные нужды и типографию "Социал-демократ". Примите, дорогие товарищи, наши собранные гроши от души. Просим не оставить нас без ваших инструкций и сведений о работе партии. Вышлите нам несколько литературы поценнее, то есть посодержательнее. Просим зарегистрировать Судогодскую организацию партии. Сведения будут высланы дополнительно от партии, а лучше всего дайте анкету, по которой партийная организация и ответит».

Примечательно, что в этом письме опять поднимается проблема об официальной регистрации уездной большевистской организации. На этот раз вопрос был окончательно решен. Уже в середине сентября судогодские большевики честь по чести были представлены на губернской конференции в Иваново-Вознесенске. В качестве одного из делегатов на нее рассматривался Мерецков. Кирилл очень хотел поехать в Иваново-Вознесенск, но уком не отпустил его, причина — он отвечал за революционный порядок в городе, и перепоручать это дело кому-то другому уком опасался…

С каждым днем в массах росло недоверие Временному правительству, в середине октября оно дошло до высшей точки. Это констатировал открывшийся в те дни губернский съезд Советов. На нем по вопросам о преступной войне и необходимости мира, о рабочем контроле на предприятиях, о форме власти были приняты большевистские резолюции. Правительство Керенского депутаты назвали предательским и антинародным, единственной законной властью официально провозгласили Советы.

В Судогде в учреждениях по-прежнему сидели правительственные чиновники. Однако фактически политическая и административная власть полностью переместилась в исполком Совета, штаб Красной гвардии и комитет РСДРП (б). В те дни уком большевиков и красногвардейский штаб почти по любому вопросу готовили проекты решений для исполкома городского Совета, а затем большевизированный состав его работников утверждал их. На звонки и телеграммы губернского правительственного комиссара меньшевика Братенши не обращали теперь никакого внимания.

Близилось открытие II Всероссийского съезда Советов. Ждали великого переворота. Судогодские красногвардейцы круглые сутки не уходили с городских улиц: нельзя было допустить кровавой агонии старой власти. Уком РСДРП(б) был наготове. Имелась договоренность, что если во Владимире офицерство попытается что-нибудь учинить, то с севера туда прибудет по железной дороге отряд шуйских рабочих, с востока — ковровских, с юга — гусевских, а с запада — ореховских. От Судогды непосредственно на Владимир вела только грунтовая дорога. Специально выделенная из красногвардейского отряда вооруженная группа в 28 человек была готова отправиться туда на телегах.

И вот свершилось! Из Питера по телеграфу прилетела «молния» о низложении антинародного правительства, об установлении в России советской власти как единственно законной и полномочной. На следующий день пришел специальный бюллетень Владимирского совета, содержавший изложение решений II Всероссийского съезда Советов. А еще днем позже новая губернская газета «Борьба и труд» напечатала принятые декреты о мире и о земле…

Судогодский уездный совет публично подтвердил полное принятие советской власти. На него свалилась масса забот по устройству новой жизни.

Мерецков был введен в Совет и возглавил свежеиспеченный военный отдел. Впервые в жизни Кирилл тогда, как напишет он в своих воспоминаниях, «надел шинель и перетянулся широким унтер-офицерским ремнем — подарком, привезенным с солдатского митинга во Владимире».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.