Философия жизни

Философия жизни

«Я НЕ ГЕРОЙ»

— Ленинградский рок делают герои, а московский — шуты.

Нью-Йорк, февраль 1990 [70]

— Никакой человек не может быть сильным всегда. Я думаю, что любой из здесь присутствующих и вообще живущих на Земле в какие-то минуты способен на слабости и способен на сильные поступки. Я не думаю, что я чем-то отличаюсь от всех остальных.

<…> Считать себя лидером — это опять-таки быть одержимым воспитанием масс. То есть если ты берешь на себя смелость сказать: «Все за мной! Пошли!» — то это уже неправильно… Это был бы не я, если бы я куда-то кого-то повел. Я считаю, что очень глупо и даже, наверное, преступно быть одержимым идеей воспитания масс. Я не рассчитываю никого перевоспитать, наставить на путь истинный и так далее. Я просто рад, что у меня на настоящий момент довольно много единомышленников, то есть если людям нравятся мои песни, значит, они находят в них что-то для себя общее и близкое. Вот и все.

Киев, март 1990 [75]

— Часто пишут, что Цой — шаман. Это же ерунда. Я просто пою.

Пермь, апрель 1990 [82]

— Есть ли у вас потребность верить в нечто мифическое, например, в Бога?

— Нет, пожалуй, нет. Но назвать себя «воинствующим атеистом» тоже не могу[22]. Так как-то…

Одесса, 15 мая 1990 [93]

— Как вы относитесь к Богу?

— Как к Богу и отношусь. Это не кумир и не повальный целитель. Это Бог, и к нему неуместно применять обычные наши эмоции.

Архангельск, июнь 1990 [95]

«Я НЕ ДУМАЮ О БУДУЩЕМ»

— Я никогда не прогнозирую больше, чем на один день. <…> Я всегда делаю только то, что мне нравится. Я не знаю, чем буду заниматься в будущем. Но то, что я буду делать, мне будет нравиться. Это основной критерий для меня в жизни.

Одесса, сентябрь 1988 [38]

— Я не думаю о будущем «Кино» и вообще о будущем, потому что жизнь полна случайностей…

Ленинград, май 1990 [89]

— Я думаю, что летом мы запишем новый альбом, а осенью начнем снимать новый фильм, а зимой, я думаю, вы все это увидите.

Москва, 24 июня 1990 [97]

«Я НЕ ИЩУ ПОПУЛЯРНОСТИ»

— Виктору Цою грозит «звездная болезнь»?

— Я не знаю, откуда можно было сделать такой вывод. Не мне об этом судить. Я отношусь к этому очень прохладно. Я не люблю, когда меня узнают на улице, останавливают. Мне чужда демонстративность. «Смотрите, кто идет»… Мне скорее хочется этим заниматься, конечно, мне приятно, что людям нравится музыка, что люди приходят на концерты, что зал всегда полный и т. д. Но я прекрасно понимаю, насколько это вопрос попадания во время. Я в каком-то смысле в него попал, если это нравится[23], но точно так же мог бы и не попасть, песни от этого хуже бы не стали, музыка тоже, но это было бы… Это даже не везение, некоторое чутье может быть… Это трудно сказать. В любом случае мы всегда делаем то, что прежде всего нравится нам.

Москва, лето-осень 1988 [29]

— Мы с юмором относимся к популярности. Это вещь случайная. Я вообще стараюсь никогда ничего не предполагать[24].

Алма-Ата, февраль 1989 [48]

— Я никуда тяжело не шел. Я занимался тем, что мне нравится. И был, так сказать, вполне доволен этим. Поэтому все это не было тяжело. И я никогда не старался добиться успеха там любой ценой и т. д. Просто так вот получилось. И я, конечно, очень рад, что многим людям нравятся песни. Это все для меня ситуация как бы внутренняя. Точно такая же, как была и пять лет назад, и три.

— Боитесь, если популярность начнет угасать?

— Я никогда не стремился к популярности, поэтому я не боюсь… Я вообще не думаю о популярности… Я к ней не стремился. Поэтому я никогда не думаю о том, в чем секрет, как, где, в чем секрет успеха, как его там добиться и т. д.

— Было ли в детстве, юности желание и предчувствие славы?

— Я думаю, любой подросток мечтает о том, чтобы как-то самоутвердиться. Поэтому, конечно, может быть, желание и было… Когда есть желание, есть что-то… Если потом она приходит, то кажется, что вот это я предчувствовал с самого рождения. А если не приходит, то кажется, что и не было этого предчувствия (с иронией).

— От чего приходится отказываться артисту?

— От удовольствия гулять по улицам. От удовольствия жить в одном и том же городе больше месяца. <…> Отдых под Ригой? Боюсь, что секрет, потому что уже в прошлом году ко мне туда приезжали какие-то компании. Если я вам еще скажу где, то боюсь, в этом году совсем трудно там будет жить.

Минск, май 1989 [55]

— Важно количество народу в зале?

— Очень. Очень важно. То есть я ужасно боюсь, вот это у меня просто страх такой, ужасно боюсь пустых мест в зале, потому что это значит, что, не знаю… Я, наверное, очень расстроился бы. Поэтому я всегда стараюсь, когда мне предлагают какие-то концерты, чтобы было их меньше, много раз расспрашиваю как там, покупают люди билеты, идут на концерты или не идут.

Москва, 19 ноября 1989 [68]

— Как отнесетесь к тому, если на вашей кочегарке прикрепят мраморную памятную доску: «Здесь жил и работал Цой»?

— Надеюсь, что этого не произойдет[25]. Если же произойдет, то спокойно, так же, как отношусь к славе. <…> Это все (богатство, любовь, слава и т. д. — Примеч. сост.) вещи попутные и не важные для меня. Прежде всего, говорю о материальной стороне вопроса. Я занимаюсь музыкой не ради этого, поэтому не считаю, что добился цели в жизни. О том, к чему я стремлюсь, в двух словах не скажешь.

Красноярск, декабрь 1989 [69]

— Мы никогда не окажемся не у дел… Для меня вообще это не главное, но даже если окажусь, например, в тюрьме и у меня там будет шестиструнная гитара, я уже не окажусь не у дел… Потому что я буду заниматься своим делом. И какие-то внешние факторы: стадион, подвал, квартира, что угодно еще — где играть для нас особой роли не играет… Конечно, хотелось быть популярным, чтобы собирались большие залы, но я никогда не считал это самым важным, самым главным. Потому что популярность — вещь, которая зависит от очень многих факторов, от фактора социальной злободневности, например, я мог бы точно так же не попасть в струю, но это ничего не изменило бы, песни остались бы теми же самыми.

<…> Я, конечно, хотел бы больше всего никак не запятнать, скажем, свое доброе имя. Чтобы ни у кого не было повода меня в чем-то упрекнуть, все остальное для меня не важно.

Киев, март 1990 [80]

«Я ИЩУ ПОНИМАНИЯ»

— Если я хочу (а я хочу) выходить на профессиональный уровень, если я хочу (а я хочу) достичь равного диалога со зрителем, надо расширять поле своей деятельности. Я не сторонник тех, кто утверждает: люди нас не понимают. Значит, надо сделать что-то еще — чтобы поняли. Поэтому и стихи, и музыка, и живопись, и кино мне нужны для того, чтобы проще было находить с людьми общий язык. Я чувствую, что сейчас еще не всегда могу достичь понимания с кем-то, особенно с людьми более старшего поколения. Мне трудно в этой ситуации, потому что они по-другому мыслят[26]. Естественно, люди и не могут думать одинаково, но понимать друг друга должны. На то они и люди.

Таллин, лето 1987 [22]

— Самое главное, чего бы хотелось, чтобы люди достигли какого-то взаимопонимания, чтобы эти огромные размешанные национальности, вероисповедания, общественный строй, наконец, поняли друг друга, если это возможно… И тогда все встало бы на свои места, и уже больше никаких желаний не было бы.

Киев, март 1990 [80]

«ВНУТРЕННЯЯ СВОБОДА»

— Я стараюсь все время быть в ладу с самим собой. Во всяком случае, я не представляю себе, чтобы меня чему-то можно было научить. Я предпочитаю узнавать все сам. Учиться на основе собственных каких-то наблюдений. Никогда не верить на слово непонятно кому. Я просто чувствую себя свободным, в конечном счете свободным. Не завишу вообще ни от чего.

Ленинград, 1987 [17]

— Для меня важнее сохранить какое-то самоуважение и некоторую внутреннюю свободу, которая у меня сейчас есть, но сохранить ее очень трудно, приходится все время бороться со всякими соблазнами. И я с ними борюсь… Если вопрос ставить так, что я вынужден буду играть музыку, которую я не хочу играть, но которая нравится людям[27], то было бы нечестно ее играть, для меня это был бы соблазн.

Киев, март 1990 [80]

«ЖИВИ, КАК ЖИВЕТСЯ»

— Если говорить о философии или взгляде на жизнь, то мне очень близок Майк, когда он говорит: «Живи как живется». Другими словами, то же самое говорится в «Дао дэ Цзин», где излагается принцип «недеяния», но это не означает призыва лежать на спине и плевать в потолок.

Ленинград, декабрь 1985 [10]

— Все в моей жизни для меня важно, все, что я уже… все ошибки. Все. Это то, из чего состою я сейчас. Если бы не было того-то, я бы был, возможно, другим.

Москва, осень 1988 [29]

— Вы как-то изменились?

— Ну, человек все-таки всегда меняется.

<…> Я не думаю, что человек мог бы быть действительно доволен жизнью когда-либо. Но, с одной стороны, я всегда был ей доволен. И когда я работал в котельной и бросал уголь в печку, я очень был доволен жизнью. И сейчас в принципе тоже.

Минск, май 1989 [55]

— Я очень философски отношусь к каким-то неприятностям. Считаю, что просто надо переждать, а потом все образуется.

Харьков, сентябрь 1989 [61]

— Я вообще ни к чему в этой жизни серьезно не отношусь и всерьез не принимаю. Честно говоря, я и саму жизнь серьезно не воспринимаю, потому что слишком на многое ненужное пришлось бы отвлекаться, много всякой бессмыслицы делать.

<…> Жизнь у нас вообще-то такая, что если все вокруг себя замечать, на все обращать внимание, то постоянно только и будешь испытывать чувство неловкости и неудобства.

— Вы боитесь смерти?

— Вопросы, которые меньше всего меня волнуют… Проще бояться жизни[28].

Архангельск, июнь 1990 [95]

«МНЕ ИНТЕРЕСЕН ЧЕЛОВЕК»

— У меня есть Дело, — начал размышлять Он. — И есть люди, которые помогают мне, хотят они того или нет[29] и люди, которые мешают мне, хотят они того или нет. И я благодарен им и, в принципе, делаю это Дело для них, но ведь мне это тоже приносит удовлетворение и удовольствие.

Ленинград, февраль 1987 [I.1]

— Любить все человечество в целом? Нет. Я не могу любить тех, кого не знаю.

<…> Подлость, предательство — это прощать не нужно. Люди, у которых эти черты развиты — мне бы не хотелось, чтобы им нравилась группа «Кино»…

Москва, ноябрь 1988 [41]

— Я не хочу браться кого-либо судить. Если человек делает так, как я бы не сделал, все равно я не могу сказать, что он не прав, предатель… Каждый человек сам творит свою биографию.

Волгоград, апрель 1989 [53]

— Не возьмусь судить, что является для человека пороком, что недостатком, а что достоинством. В конце концов, единого мнения на этот счет не бывает. Поэтому я считаю, что человек таков, каков он есть. Хорош он или плох — а судьи кто?

Киев, март 1990 [80]

— Какое качество ценно в людях?

— Индивидуальность.

Одесса, май 1990 [92]

О РОДИТЕЛЯХ

— Сейчас родители считают, что я занимаюсь своим делом, но, может быть, они так считали не всегда. Сейчас, когда более-менее понятно, что этим как-то стоит заниматься, когда я получил некоторое признание, то они так уже считают.

Минск, май 1989 [55]

— Я считаю, что личность формируется сама, а родители могут дать образование, что угодно… Личность формируется под влиянием среды. Но на одних людей одна и та же среда влияет так, на других — иначе.

Харьков, сентябрь 1989 [60]

О ЖЕНЩИНАХ

— Симпатичные черты в людях? Чувство юмора. Особенно в девушках.

Москва, ноябрь 1988 [41]

— Я люблю веселые вечеринки. Бывают шумные, но скучные, а бывают тихие, но интересные. Я приверженец вторых — как девушек, так и вечеринок.

Красноярск, декабрь 1989 [69]

О ДРУЗЬЯХ

— Юра Каспарян, например, гитарист группы «Кино»… Он очень веселый, очень любит вечеринки, девушек и развлечения. Игорь Тихомиров, из группы «Кино», а также из группы «Джунгли», тоже очень веселый, но очень работящий. Работящий и всегда очень обязательный. Густав… Да, я забыл сказать, что все сумасшедшие… Густав, это самый главный сумасшедший, но является законодателем мод и авангардистским идеологом. Мы находимся с ним все время в некотором конфликте, потому что он считает, что все это уже немножко не модно. Он очень модный. Ну, тоже сумасшедший, очень любит сидеть дома, рисовать какие-то картины, слушать музыку, устраивать вечеринки и развлекаться. Я тоже очень люблю развлечения…

Ленинград, февраль 1988 [28]

— Найти людей, которые были бы единомышленниками, друзьями и хотя бы немножко музыкантами, очень трудно. Музыкантов много, но у каждого свои идеи, а для меня, конечно, важнее, чтобы люди были моими друзьями.

Москва, осень 1988 [29]

Об А. Рыбине, БГ, К. Кинчеве, А. Башлачеве и др.

— Дело в том, что для меня отношения внутри группы были всегда очень важны, важнее даже, чем музыкальные возможности того или иного человека. С Алексеем (Рыбиным. — Примеч. сост.) же в последний период нашего сотрудничества отношения все более и более осложнялись, и это мешало работе. Возможно, играло роль то, что все песни на «45» были моими, альбом сразу же стал популярным, а Алексей — человек, я бы сказал, с обостренным чувством лидерства. Я не стал бы ему препятствовать, если бы он захотел исполнять свои вещи на концертах, у нас был договор, что он подыгрывает мне, а я — ему. Но вся беда в том, что за все время нашей совместной деятельности он не написал ни одной песни, — «Звери» и несколько других были написаны раньше. Он также постоянно говорил, что он лучше меня поет, лучше аранжирует, лучше играет на гитаре. С последним я, правда, вполне согласен. Что же касается аранжировок, то на «45» в основном мои аранжировки, ведь когда я пишу песню, я представляю себе, как она должна звучать. По поводу пения — в рок-музыке давно уже сложилась традиция, что автор сам исполняет свои произведения. С этой точки зрения мне не очень нравилось, что Леша на концертах, которые он для себя организовывал, исполняет мои вещи, не ставя меня об этом в известность. Кроме того, возможно, его представления о темах, звуке несколько отличались оттого, что делало «Кино», и он говорил, что организует собственную группу, которая будет, по его мнению, круче. Ну, насколько мне известно, он говорит то же самое и сейчас…

Ленинград, 1985 [10]

— Где сейчас «Рыба»?

— Не знаю… не знаю. Давно уже не видел, несколько лет, наверное. «Рыба» — это кличка гитариста… первого гитариста группы «Кино», с которым мы по идеологическим соображениям расстались[30].

Дубна, март 1987 [20]

— К «Аквариуму» отношусь дружески, мы — приятели. Но несколько с опаской смотрю за тем, что они сейчас делают… Путь очень опасный, на котором они сейчас стоят. Этих больших концертов и выхода в профессиональные музыканты. Надеюсь только, что у них хватит сил не потерять собственное лицо… Сами [вставать на этот путь] не собираемся… Как я уже сказал, положение, в котором мы находимся, на наш взгляд — лучшее из возможных.

Дубна, март 1987 [20]

— Мне не нравятся в последнее время песни группы «Аквариум», новые, я считаю, что они хуже, чем старые, но отношусь, тем не менее, очень хорошо, приятельски.

Ленинград, февраль 1988 [28]

— Борис Борисович — мой крестный папа, человек высокой культуры и нравственности.

Пермь, апрель 1990 [82]

— Александр Башлачев?[31] Ну, действительно я очень любил Сашу, и мы были с ним большими друзьями.

Ленинград, февраль 1988 [28]

— Сейчас очень модно ругать Андрея Макаревича. Очень так все говорят: «уже все, все это ерунда, пора с ним кончать». Но я на самом деле считаю, что он, конечно, оставил свой след… И след достаточно яркий в истории русской рок-музыки. Но то, что он делает сейчас, я просто не знаю. Его вообще не слышно, он иногда приезжает в Ленинград, но по каким-то другим делам.

Новосибирск, декабрь 1984 [8]

— Когда-то мне очень нравился этот коллектив. Знаете, если попытаться сказать образно, то на своей «Машине времени» они действительно сумели на каком-то этапе обыграть свое время. Поэтому я их очень уважаю.

Севастополь, май 1990 [91]

О ПОКЛОННИКАХ

— Я не думаю, что если кто-то и визжит в зале, то он, скажем, не вдумывается в смысл песни. Я думаю, что если человек начинает как-то выражать свои мысли, то он уже знает эти песни, слушал их дома и, значит, они ему дома понравились.

<…> А мне нравится, когда люди, так сказать, отвязываются на концертах. Я не думаю, что если человек танцует, скажем, или там размахивает над головой какой-нибудь своей майкой, то это значит, что у него просыпается животный инстинкт.

<…> Конечно, это очень приятно, когда кому-то нравится то, что ты делаешь. Что касается напутствия, не знаю. Я думаю, что это все можно услышать из песен.

<…> Мне хотелось бы быть близким своим ровесникам. Близким на самом деле, потому что те, кто старше, они могут все это понять, но не могут почувствовать.

Ленинград, декабрь 1986 [16]

— Я не считаю, что любовь к музыке может кому-то повредить. Другой вопрос — излишняя любовь к какому-нибудь исполнителю. Я против таких вещей, эти люди становятся очень категоричны. Когда этим занимается совсем молодой человек — Бог с ним. Ему в принципе нужен образец для подражания. Но если это человек двадцати — двадцати пяти лет, то уже немножко странно — можно было бы стать более самостоятельным.

Алма-Ата, февраль 1989 [46]

— Я стараюсь избегать таких вещей, все эти фан-клубы… Мне это очень не нравится, но раз это нравится кому-то, но раз это есть — ничего не могу поделать. Им нужен кумир…[32]

Понимаю… У всех был какой-то такой этап в жизни. Я его давно прошел, и слава Богу.

Алма-Ата, февраль 1989 [47]

— Некоторые девушки влюбляются в актеров, рок-звезд. Я этих девушек не знаю, поэтому, как к ним относиться — тоже не знаю. Не скажу, что это мне очень приятно, хотя, наверное, любому мужчине такие письма небезразличны. Что касается явления в целом, мне кажется, в этом нет ничего плохого. В юности важно иметь какой-то романтический идеал.

Красноярск, декабрь 1989 [69]

— В Ташкенте много моих соотечественников по отцовской линии[33]. Не скрою, мне было очень приятно петь для них, видеть, как тепло они относятся к моему творчеству.

Ташкент, март 1990 [72]

— Как бы там ни было, я не считаю, что в зале передо мною беснующаяся толпа, стадо. Все это личности, причем к каждой из них отношусь с уважением.

Киев, март 1990 [76]

— Если я чего и опасаюсь, так это чтобы не попали в глаз бенгальским огнем. Очень, знаете ли, неприятно было бы. А вообще я людей люблю. Если приходится не любить, то это редкое исключение.

Архангельск, июнь 1990 [95]

О РОДИНЕ

— Отношение к армии очень двойственное[34]. С одной стороны, я считаю, необходимо, чтобы мужчины умели защищать Родину, свою семью. С другой стороны, в армии занимаются иногда ненужными делами. Поэтому, если мы говорим об армии в смысле того, чем она действительно должна заниматься, то я двумя руками «за».

Калининград, сентябрь 1989 [58]

— Я родился и вырос в Ленинграде, и никаких связей с Кореей у меня нет. По паспорту я русский. Отец тоже родился здесь и не знает корейского языка. Хотя, наверно, какие-то генетические связи у меня остались, что, возможно, проявилось в моем интересе к восточной культуре.

Москва, 1990 [87]

Я родился в Ленинграде[35]. Говорю по-русски. Национальный вопрос передо мною не стоял никогда и ни в какой форме[36]. Хотя русским по культуре себя не считаю[37]. Я человек интернациональный (смеется). К обострению национальных проблем отношусь отрицательно, потому что это неразумно.

Одесса, 15 мая 1990 [93]

— Отношение к государству? А что, обязательно нужно как-нибудь относиться? Честно говоря, никак. Я о нем вспоминаю только тогда, когда сталкиваюсь с очередной трудностью или глупостью. Я живу не в государстве, а на территории, где говорят на одном со мной языке и где я иногда понимаю, как надо жить.

Архангельск, июнь 1990 [95]

О ПОЛИТИКЕ

— С его появлением (Горбачева. — Примеч. сост.) (не знаю, чем все это кончится) что-то стало происходить. И я могу это только приветствовать. Я не знаю, насколько он лично сыграл в этом какую-то роль, либо это историческая необходимость. И чем все это кончится — тоже не знаю. Каждый человек надеется на лучшее.

— Перестройка побеждает?

— Я не могу сказать, что она побеждает. Пока.

<…> Нет, я не участвовал в выборах. Правда, это не потому, что не хотел, а по другим причинам… Дело в том, что я довольно много все-таки… Я не хотел бы употреблять слово «работаю», но я занят своим делом. Я не очень-то в курсе того, что там, кто, выбирается — не выбирается и так далее. Я хотел бы, если голосовать, то за человека, чтобы я знал, кто это такой.

Мурманск, апрель 1989 [51]

— Я никогда не состоял в рядах комсомола. Я надеюсь, что в XXI веке эта организация существовать перестанет.

Киев, март 1990 [75]

— Я не очень интересуюсь политикой, но мне, как и всем, хочется нормально жить.

Пермь, март 1990 [84]

О СПОРТЕ

— Свободное время я стараюсь посвящать спорту. У меня есть замечательный приятель, который учил кунг-фу (Сергей Пучков. — Примеч. сост.). Но я считаю, что по сравнению с ним дерусь очень плохо. Мне нравятся тренировки. Хотя я, к сожалению, могу уделять им мало времени.

Одесса, сентябрь 1988 [38]

— Я не настолько серьезно занимаюсь кунг-фу, чтобы вести речь о каком-либо стиле. В Ленинграде есть мой однофамилец, который всерьез занимается этим делом. Отсюда вся путаница. Его зовут Вячеслав, люди видят в газетах фразу: «третье место занял В. Цой»[38] и его победу приписывают мне.

<…> Бросить курить? Пока не собираюсь бросать.

<…> Любимый вид спорта? Ну, довольно много видов спорта, связанных с восточными единоборствами.

Киев, апрель 1990 [75]

О ЛЮБИМОМ КИНО

— Любимый актер? — Джеймс Дин[39].

Краснодар, май 1989 [56]

— Кто из режиссеров мирового кинематографа наиболее интересен, близок? — Мне больше всего нравится Бунюэль[40].

Москва, 1990 [88]

— Некоторые считают, что работой над этими фильмами («Асса». — Примеч. сост.) Соловьев изменил самому себе, стал работать на потребу массовым вкусам. Насчет последнего не знаю, но себе он не изменил. Я смотрел только одну его «доассовую» работу. Про голубя[41]… Один и тот же художник, со своим стилем. Одно другое дополняет. Просто это некоторым непривычно. Соловьев изменил не самому себе, а тем, кто привык только к картинам, которые он снимал раньше.

Архангельск, июнь 1990 [95]

О МУЗЫКАЛЬНЫХ ВКУСАХ

— Боуи[42], «Рокси мьюзик»[43], «Ультравокс»[44], «Кид Креол»[45] — недавно видел концерт по видео. Практически все «новые романтики» — «Хьюман лиг»[46], «Язу»[47] — это направление мне очень импонирует. «Аквариум», естественно, хотя, возможно, я пристрастен. «Странные игры» — веселая команда, в принципе «Мануфактура», когда появилась…

Ленинград, ноябрь 1983 [4]

— Выделяю из ленинградских: «Аквариум», «Зоопарк», «Странные игры» и группу Курехина. «Секрет» мне нравится, хотя многим не нравится на самом деле.

<…> А что касается лучших гитаристов — вот Ляпин (группа «Аквариум». — Примеч. сост.) — гитарист хороший. Но мне кажется он ужасно не современным, то есть это просто… В Ленинграде на самом деле он уже начинает терять популярность, и всем уже надоело выслушивать по полчаса, как он играет на гитаре. Это уже сейчас не котируется.

<…> Я очень ценю в людях чувствительность к современной музыке, к современным каким-то… Даже не чувствительность, а именно интерес. Когда люди останавливаются на чем-то, вот им нравится такая-то и такая-то и они новые группы слушать не хотят, — мне это не нравится.

<…> Мне в принципе нравятся группы такого несколько электронного звучания. Нравится Дэвид Боуи. Нравится «Рокси мьюзик»… Современные.

Новосибирск, декабрь 1984 [8]

— Что нравится из западной музыки? — Навряд ли это кому-то известно. Есть очень маленькие, так называемые независимые фирмы грамзаписи, где выпускают пластинки очень маленькими тиражами, и, как правило, там музыка более-менее живая такая.

Дубна, март 1987 [20]

— Поэтический язык (бардов. — Примеч. сот.), язык символов, образов, которые составляют песню, сейчас звучит фальшиво. И то, что они продолжают это петь сегодня, не замечая фальши, рождает недоверие и неприятие. Я не понимаю, как сегодня можно слушать песни о том, что все замечательно, когда мы сидим в палатке, у костра, и до чего здорово, какая у нас здесь любовь, дружба и так далее. Мало кто этому поверит. И не верят. И правильно делают. Возможно, когда-то это было актуально и когда-то, быть может, действительно молодежь сидела у костров и пела. Но сейчас ведь они не верят во все это — в романтику стройотрядов и все ей сопутствующее. Не верят. Потому что все это — прошло[48].

Таллин, лето 1987 [22]

— Я на самом деле не вижу в этом (в популярности «Ласкового мая» или «Миража». — Примеч. сот.) ничего плохого. Было бы очень скучно, если бы, например, в кино существовали только какие-то серьезные авторские фильмы, а не существовали какие-то детективы, комедии и т. д. Существует некоторый популярно-развлекательный жанр, и почему бы и нет?.. Это просто другое, это просто разные вещи.

Мурманск, апрель 1989 [51]

— Я никогда не любил кого-то одного. Мне нравились некоторые песни некоторых групп.

Минск, май 1989 [55]

— Я не люблю просто слушать музыку — я в ней живу. А если говорить о тех творческих личностях, которые мне близки и интересны, то их немного — «Наутилус Помпилиус», «Алиса», «ДДТ»[49] и «Аквариум». Это классика жанра.

Ленинград, сентябрь 1989 [59]

— Писателей любимых много. Композитор — Имре Кальман[50], поэт — Шинкарев[51], художник — Котельников[52].

Ленинград, декабрь 1986 [16]

— Вот Вертинскому[53] мы верим. Как человеку, который душой чист. И в нем самом, в его стихах, песнях чувствуется искренняя вера, без оттенка «коммерческого» характера.

Таллин, лето 1987 [22]

— Какая-то дура разольет масло на рельсах, а какой-нибудь козел поскользнется, свалится под трамвай, и ему отрежет голову… Планы на завтрашний день — удел либо очень ограниченных людей, думающих, что они в состоянии изменить эту жизнь, либо огорченных, обездоленных, которые подозревают, что сегодняшний день плох, потому что он сегодняшний. Может быть, я излишне категоричен.

Читать последнее время люблю что-нибудь психофизическое… А еще фантастику и детективы. Очень люблю. Слушаю исключительно развлекательную музыку.

Архангельск, июнь 1990 [95]

P.S.

— Я вообще молчаливый, стараюсь не говорить, когда можно не говорить. То есть предпочитаю… Я вообще такой. Просто я никакого образа не сохранял и не создавал. Просто я вот такой и здравствуйте.

Москва, 19 ноября 1989 [68]

— Разговорчивые критики и журналисты… Этим людям, наверное, очень надо высказаться. Скорее всего, это где-то очень обиженные, а может, униженные люди… Нормально отношусь, я-то человек малообщительный, поэтому могу молчать и слушать. Или делать вид, что слушаю. Или вообще не реагировать… А вообще, я к журналистам отношусь нормально и даже уважаю. И уважал бы еще больше, если бы не печатали они дезинформирующие народ сведения, распространение которых не входит в мои планы.

<…> Каждый человек, если он не извращенец, не любит вопросов о личной жизни. Когда у меня не будет возможности петь, я займусь зарабатыванием денег рассказами о себе и близких.

Архангельск, июнь 1990 [95]