ПЕРВЫЕ УРОКИ ПОЛИТИКИ

ПЕРВЫЕ УРОКИ ПОЛИТИКИ

Мальчуган в школьной курточке, преследовавший прохожих, подражая их жестам, был наделен не только зрительной, но и слуховой памятью. Вот я вслушиваюсь в речь героев караджалевских рассказов и комедий, и мне кажется, что я нахожусь на плоештской Торговой улице, слышу и вижу тех самых людей, которых школьник с язвительной усмешкой передразнивал.

Плоешти не был большим городом. Но жизнь в нем не казалась тихой в те бурные для Румынии времена — все случавшееся в стране тотчас задевало и плоештян. Когда избрали первого господаря Объединенных княжеств, то он вскоре приехал в Плоешти. Тем более что по дороге из Молдавии в Бухарест нельзя миновать этот город.

В Плоешти Кузе устроили торжественную встречу. Он посетил многие учреждения, в том числе и казенную школу № 1. Пятьдесят лет спустя Караджале подробно рассказал об этом памятном визите. Войдя, в класс, Куза сел за кафедру, а учитель Базил Дрэгошеску, дрожа от волнения, приветствовал высокого гостя торжественным заверением в том, что «ум, руки и кровь этих детей посвящены навсегда румынской нации, румынскому отечеству, румынскому господарю, Вашему Величеству!». После этого все встали, встал и сам Куза, ибо, как выражается Караджале: «Никто не мог больше усидеть на стуле, слишком уж вознеслись души присутствующих». Затем учитель подошел к доске и написал на ней красивыми печатными латинскими буквами: «Виват Румыния! Виват румынская нация! Виват Александру Ион — первый господарь Румынии!»

Вот финал этого рассказа:

«И наш бравый учитель, не в состоянии больше сдерживать своего волнения, заплакал. Плакали и остальные — родители и дети. И сам Куза, сдерживаясь изо всех сил, вытирал глаза платочком. Потом он подошел к учителю, похлопал его по плечу и сказал: «Будь здоров! С такими румынами, как ты, мне ничего не страшно!»

Вечером была иллюминация., На другой день все население, в том числе, конечно, и школьники, провожали Александру Кузу, уезжающего в Бухарест, далеко за город. У села Барканешть Куза остановил свою идущую шагом карету и, попрощавшись с провожающими, воскликнул: «А теперь отправимся каждый к своим обязанностям, и все дружно за работу! Будьте здоровы! До свиданья!» Все кричали «ура», пока Куза и его свита не скрылись вдали в облаке дорожной пыли. «Такого энтузиазма я с тех пор не видел», — заканчивает Караджале свой рассказ.

В последней фразе уже чувствуются ирония и горечь. Ее можно правильно понять, только связав с другими высказываниями Караджале о политическом образовании, которое он, сам того не подозревая, получил уже в школьные годы.

Патриотический энтузиазм плоештских лавочников и чиновников был, к сожалению, далеко не безупречен. Многие из тех, кто в 1864 году восторженно приветствовал А.И. Кузу, не смущаясь, одобрили его свержение в феврале 1866 года, когда «чудовищная коалиция», уже постфактум организовала нечто вроде народного опроса но этому делу. Плоештский школьник Ион Лука впервые увидел тогда народные выборы. Он даже сам в них участвовал. Он рассказал об этом много лет спустя в новелле «Гранд отель — румынская победа».

«Гранд отель стоит на пустыре, где мы когда-то играли в детстве. Я как будто и сейчас вижу этот пустырь, заполненный народом; все толкутся вокруг стола, на котором вот уже целую неделю лежит большая раскрытая папка с опросными листами. Каждый раз, когда мы выходили из школы, мы тоже подходили к столу и писали на опросных листах «да», и каждый из нас подписывался по нескольку раз… С малых лет прививали нам гражданские чувства в моем родном городе!»

Да, с четырнадцати лет Караджале как бы окунули в нечистые воды тогдашней политики.

Система, в которой один и тот же избиратель голосует по нескольку раз, называлась в Румынии «сувейка» («жилетка»). О, это была очень удобная система для политических жуликов и фальсификаторов, играющих в демократию. Четырнадцатилетний мальчик, может быть, и не понимал смысла всего того, что он видел. Но благодаря своей природной одаренности этот мальчик точно подмечал и запоминал парадоксальные детали окружающей его действительности. Воистину с малых лет начал он проходить политическую школу времени. Недаром он впоследствии любил говорить, что учился только в «школе жизни». И он был прав: не только в стенах школы, но и за ее пределами, главным образом вне этих стен, приобрел будущий писатель те знания, которые легли потом в основу многих его произведений.

Тут уместно будет сказать, что Караджале все же несколько преувеличивал, когда уверял, что он закончил только начальную школу. Некто Георге Кирика, случайный исследователь, но дотошный человек, обнаружил в архивах плоештской гимназии неопровержимые доказательства того, что И. Л. Караджале успешно прошел в ней четыре или даже пять классов. Причем и в гимназии он считался хорошим учеником. Только по поведению он занимал одно из последних мест, что вполне соответствовало его характеру и темпераменту.

В 1868 году, когда Ион Лука, по-видимому, закончил пять классов плоештской гимназии, ему исполнилось шестнадцать лет. Пришло время серьезно подумать о будущем. Что ему делать — продолжать учение в гимназии или выбрать какую-нибудь практическую профессию?

К тому времени Караджале-старший уже разочаровался в своих адвокатских занятиях. Чтобы преуспеть в адвокатуре, нужны были другой темперамент и другие способности, чем у мягкого, нерешительного Луки Караджале. Еще не очень старый, но рано поседевший Караджале-отец носил белую бороду, делавшую его похожим на доброго дедушку. Завидя его в окно, один плоештский учитель говорил своим ученикам: «Вот идет Лука Караджале, он похож на господа бога!»

Но этот «господь бог» никак не мог обеспечить семье сносную жизнь. И вот в пятьдесят лет он окончательно решил прекратить вольную борьбу за существование и найти себе пусть скромное, но зато обеспеченное место государственного чиновника. Судейская практика давала ему основание надеяться получить назначение на какую-нибудь вакантную должность в суде уезда Прахова.

Но какую карьеру изберет его сын?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.