Олег Пеньковский: «супершпион» трех разведок или «Пешка» в игре советских спецслужб?

Олег Пеньковский: «супершпион» трех разведок или «Пешка» в игре советских спецслужб?

Шум, поднятый вокруг дела Пеньковского в 1962 году, затмил многие из самых громких преступлении на ниве шпионажа в XX веке. Полковник Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных Сил СССР Олег Пеньковский, занимавший должность заместителя начальника иностранного отдела Управления внешних сношений Государственного комитета при Совете Министров СССР, был обвинен в измене Родине и расстрелян. С тех пор прошло почти полвека, но годы не внесли ясности в эту таинственную историю. Со временем легенд, мифов и слухов вокруг дела Пеньковского стало еще больше.

Олег Пеньковский

Одним из самых значительных разоблачений советской контрразведки в самый разгар «холодной войны» считается дело полковника ГРУ О. Пеньковского, арестованного за шпионаж в 1962 году. Авторы многочисленных книг и публикаций о Пеньковском по-разному описывают судьбу и личность этого человека. По одним данным, это был беспринципный предатель, по заслугам получивший высшую меру. По другим — Олег Пеньковский — прекрасный разведчик, специально выполнявший роль дезинформатора спецслужб Англии и Америки и добившийся в этом колоссальных успехов. А суд над ним и его казнь — всего лишь спектакль, мастерски разыгранный КГБ. Так или иначе, этого человека Запад по сей день называет своим самым значительным источником информации о Советском Союзе, передавшим британским и американским спецслужбам горы секретной информации, касающейся советского ядерного потенциала, и тем самым предотвратившим третью мировую войну во время Карибского кризиса.

Что же заставило полковника советской военной разведки, участника двух войн, пойти на сотрудничество с западными спецслужбами? Этим вопросом не раз задавались те, у кого не было сомнений в том, что Пеньковский — предатель. Военный разведчик, сделавший успешную карьеру, он не был замечен в нелояльности к коммунистическому режиму, не было и никаких мотивов, толкавших его на Запад. Да и в материальном отношении Пеньковский никогда не бедствовал. Родился он во Владикавказе в интеллигентной и обеспеченной семье. Его отец закончил Варшавский политехнический институт и работал инженером; служил в белой армии. А родной дядя, брат его отца, наоборот, всю жизнь отдал советской власти: В. А. Пеньковский в звании генерала армии в начале 60-х годов XX века командовал войсками Белорусского военного округа.

У самого Олега Пеньковского судьба складывалась благополучно: школа, комсомол, артиллерийское училище в Киеве. Участник финской и Великой Отечественной войн, он был награжден пятью орденами и восемью медалями. После войны Пеньковский закончил Военную академию имени М. В. Фрунзе (1948 г.) и Военно-дипломатическую академию Советской Армии — кузницу кадров советской военной разведки (1953 г.). Успешной военной карьере Пеньковского способствовала его удачная женитьба на дочери генерал-майора Д. Гапановича, а также близкое знакомство с маршалом артиллерии С. С. Варенцовым, в семью которого он был вхож. Уже в 31 год Пеньковский получил звание полковника. Окончив двухлетний курс в Военной академии, где овладел английским языком, Пеньковский начал работать в Центральном аппарате ГРУ. С 1953 по 1955 год он был старшим офицером 4-го управления ГРУ (страны Ближнего и Дальнего Востока), в 1955–1956 годах — помощником военного атташе при посольстве СССР в Турции.

После возникшего конфликта с резидентом ГРУ в Анкаре, генерал-майором Н. Рубенко, Пеньковский был отозван в Москву. В 1956–1958 годах он снова продолжил службу в ГРУ, прошел программу подготовки для назначения на должность военного атташе в Индии. Однако накануне его отъезда в Дели было установлено, что Пеньковский исказил свои биографические данные, скрыв, в частности, тот факт, что его отец был белогвардейским офицером и участвовал в боях с частями Красной армии, в ходе которых был убит. Как известно, в то время таких «ошибок» не прощали. После последовавшего разбирательства Пеньковского отстранили от престижной командировки, а затем и вовсе уволили из ГРУ. Какое-то время работа Пеньковского не была связана с разведывательной деятельностью. Но в 1959 году, благодаря поддержке своего могущественного покровителя С. Варенцова, Пеньковский добился возвращения в систему военной разведки, и год спустя в качестве старшего офицера 3-го управления ГРУ (страны Северной и Южной Америки, Великобритания) был назначен членом мандатной комиссии Военно-дипломатической академии.

Отвод от спецкомандировки в Индию Пеньковский воспринял весьма болезненно. Существует мнение, что именно после этого инцидента он и решил предложить свои услуги одной из западных спецслужб. Установить контакт с секретными службами США и Великобритании Пеньковский пытался несколько раз. Еще в августе 1960 года через американского туриста он передал в ЦРУ письмо, в котором предлагал свои услуги. Но ЦРУ, посчитав, что это всего лишь обычная операция советских спецслужб, тогда наотрез отказалось с ним сотрудничать. После перехода на работу в Госкомитет при Совмине СССР по координации научно-исследовательских работ Пеньковский получил возможность легального общения с иностранцами, а также выезда за границу. Так и не дождавшись ответа из ЦРУ, в апреле 1961 года он через британского бизнесмена Г. Винна предложил свои услуги «Сикрет интеллидженс сервис» (СИС). Он, в свою очередь, известил об этом британскую спецслужбу МИ6. Учитывая, что Пеньковский одновременно предложил свои услуги как Вашингтону, так и Лондону, было принято решение о совместной работе с новым агентом. С этой целью была сформирована англо-американская группа, куда от ЦРУ вошли Д. Бьюлик и Д. Кайзвальтер, а от СИС — Г. Шерголд и М. Стоукс. 20 апреля 1961 года во главе делегации советских технических специалистов Пеньковский прибыл в Лондон, где в отеле «Маунт-Роял» провел несколько конспиративных встреч с представителями английской и американской разведок. Убедившись в ценности агента как важнейшего источника информации о деятельности ГРУ, настроениях в кругах высшего советского военного руководства и ракетных программах СССР, сотрудники объединенной группы ЦРУ и МИ6 обговорили с ним условия сотрудничества и способы поддержания связи. Британская и американская разведки очень ценили Пеньковского. Ему было гарантировано не только предоставление по его выбору гражданства США или Великобритании, но и присвоение воинского звания «полковник» английской или американской армии. Во время одной из таких встреч, желая подыграть самолюбию своего агента, западные «коллеги» сфотографировали Пеньковского в форме офицера американской и британской армии с полковничьими знаками различия. ЦРУ присвоило Пеньковскому кличку «Герой», а МИ6 — «Йог». Сам Пеньковский взял себе псевдоним «Алекс».

Роль посредника между Пеньковским и МИ6 выполнял Г. Винн. Прикрываясь деятельностью коммерсанта, он якобы по торговым делам стал все чаще и чаще наведываться в Москву. Встречи Пеньковского с Винном проходили в крупных гостиницах столицы. Там под шум воды из крана в ванной комнате иностранцу передавались микропленки с отснятыми материалами, сообщениями о советских стратегических ракетах, военно-техническими документами. Пеньковский, в свою очередь, получал средства тайнописи, деньги, фотои радиоаппаратуру, инструкции по способам связи. Для экстренной связи использовался тайник в подъезде дома на Пушкинской улице (ныне Б. Дмитровка), где между батареей парового отопления и стеной подвешивался на проволочном крючке спичечный коробок, в котором находились сведения государственной важности. Но самыми безопасными местами для обмена шпионскими материалами считались дипломатические приемы в английском и американском посольствах, где Пеньковский бывал по роду своей деятельности.

В поддержании конспиративных контактов с Пеньковским в Москве, помимо агента-связника Винна, в общей сложности было задействовано 12 кадровых разведчиков США и Великобритании. Семь из них представляли посольство Великобритании, пять — США.

Хотя шпионская деятельность Пеньковского продолжалась относительно недолго — около полутора лет, — вред, нанесенный им СССР и спецслужбам, в первую очередь ГРУ, был огромен. За время сотрудничества с ЦРУ и МИ6 Пеньковский передал на Запад свыше ста микрофильмов с переснятыми им документами из секретной библиотеки ГРУ, а также значительный объем сведений по ракетной промышленности СССР. В общей сложности Пеньковский наговорил 140 часов информации. Распечатка бесед составила порядка 1200 страниц текста. В отчете ЦРУ говорится, что это была «самая продуктивная и классическая тайная операция из всех, что когда-либо предпринимались ЦРУ или МИ6 против СССР». Пеньковский поставлял так много материалов, что в ЦРУ по ним работала специальная команда из 20 переводчиков и аналитиков. Некоторые материалы, касавшиеся планов советского военно-политического руководства, ЦРУ напрямую направляло президенту Кеннеди. Кроме того, шпион опознал по фотокартотеке ЦРУ около 150 известных ему офицеров ГРУ, работавших за рубежом под дипломатическим прикрытием, чем серьезно осложнил работу советских спецслужб.

Согласно официальной версии, Пеньковского разоблачили сотрудники КГБ. Как известно, за каждым прибывающим в СССР иностранцем в те годы тщательно следили. Во время планового наружного наблюдения за женой английского дипломата был зафиксирован ее контакт с неизвестным мужчиной. Впоследствии выяснилось, что «неизвестный мужчина» — это не кто иной, как полковник ГРУ О. Пеньковский.

Оперативная разработка по делу Пеньковского осуществлялась под личным руководством председателя КГБ В. Семичастного силами английского отдела Второго главного управления КГБ СССР. По мере расследования было принято решение ограничить выезды Пеньковского за рубеж, но сделать это так, чтобы шпион ничего не заподозрил. В одном случае он получил «срочную работу», в другом «внезапно» заболел (личные вещи Пеньковского обработали специальным составом, в результате чего у него появилась сыпь, и он был вынужден лечь в госпиталь). В это время сотрудники КГБ оборудовали квартиру Пеньковского спецтехникой: встроили «жучки» и «прослушку» в телефон. К работе было привлечено и Управление оперативной техники, работники которого творили настоящие чудеса. При помощи новых технологий сфотографировали лежавшие на окне квартиры Пеньковского украденные документы, причем сделали это с противоположного берега Москвыреки (Пеньковский жил в доме на Котельнической набережной): чтобы зафиксировать его шпионскую деятельность, по дну Москвыреки специально был проложен кабель, по которому осуществлялось управление цветочным ящиком на балконе этажом выше. Как только Пеньковский раскладывал на своем подоконнике секретные документы для пересъемки, с соседского балкона выдвигался цветочный ящик, и вмонтированная в него камера фотографировала все действия шпиона.

Тайком, когда Пеньковского не было дома, в его квартире провели обыск и обнаружили шифровальные блокноты, фотоаппараты, фальшивый паспорт, фотопленки с заснятыми на них секретными материалами, средства тайнописи, инструкции по приему радиопередач и пользованию шифрблокнотами. Результаты были настолько ошеломляющими, что предателя решили брать немедленно. 22 октября 1962 года О. Пеньковского арестовали. А 2 ноября был схвачен в Будапеште и переправлен в Москву Г. Винн.

11 мая 1963 года над Пеньковским и Винном состоялся суд, который проходил в клубе им. Дзержинского, рядом с главным зданием КГБ. В зале, куда пропускали только по пригласительным билетам, собралось более двух тысяч человек. В основном это были сотрудники ГРУ, КГБ и военные. Показательный процесс преследовал, кроме всего, и воспитательные цели. Военная коллегия Верховного суда СССР признала О. Пеньковского и Г. Винна виновными в шпионаже. Пеньковский был приговорен к смертной казни, Винн — к восьми годам заключения.

Советские власти позже объявили, что Пеньковский был расстрелян 17 мая 1963 года — через пять дней после вынесения приговора. Винн отсидел всего лишь один год из восьми. 22 апреля 1964 года его обменяли на советского агента Конона Молодого, арестованного под именем Гордона Лонсдейла в Англии в январе 1961 года. На этом вроде бы все и закончилось, однако у этой истории есть мощное продолжение. Начальник ГРУ И. Серов был разжалован в генерал-майоры и уволен (по некоторым данным, он покончил с собой). Из ГРУ и КГБ уволили в общей сложности около 300 сотрудников. Поскольку Пеньковский знал многих советских разведчиков, те были срочно отозваны из-за границы.

Официальная пропаганда характеризовала Пеньковского как личность крайне негативную: тщеславный, мстительный карьерист, страдавший чуть ли не манией величия. В своей книге «Шпион, который спас мир», Д. Шехтер писал, что Пеньковский неоднократно заявлял, что он хотел войти в историю шпионажа как «величайший шпион всех времен». Сам Пеньковский в разговорах со своими британскими «коллегами» называл себя «русским патриотом и идейным борцом с коммунизмом». Н. Уэст полагает, что «это был редко встречающийся тип идеалиста». До сих пор на Западе Пеньковского считают человеком, предотвратившим ядерную катастрофу, полагая, что именно ему удалось убедить западных лидеров в том, что заявления Хрущева о мощи арсенала советских межконтинентальных баллистических ракет — чистой воды блеф. «Пеньковскому удалось получить на этот счет достоверную информацию и доказать, что СССР обладал неизмеримо меньшим количеством баллистических ракет, чем это представлялось западным экспертам. Благодаря именно этой информации удалось благополучно разрешить кубинский ракетный кризис 1962 года. Я без колебаний могу назвать Пеньковского самым важным информатором Запада внутри Советского Союза за весь период “холодной войны”», — сказал Н. Уэст. Бывший шеф ЦРУ Р. Хелмс, выступая в 1971 году перед журналистами, сказал, что предотвратить третью мировую войну помогли несколько высокопоставленных лиц из СССР, но назвал он всего лишь одного из них - О. Пеньковского.

Но высказывались и другие, менее восторженные мнения. Так, шеф управления контрразведки ЦРУ Д. Энгелтон называл Пеньковского «ненормальным анархистом, который по какой-то одной ему известной причине делал все, чтобы втянуть нас в войну с Россией». Некоторые источники свидетельствуют, что во время первой встречи с группой сотрудников ЦРУ и МИ6 Пеньковский предложил разместить в определенных местах в Москве тактические атомные заряды, которые он мог бы привести в действие в случае начала войны, чтобы разом ликвидировать видных советских руководителей.

Суд приговорил Пеньковского к высшей мере наказания. Но это лишь окутало его имя ореолом таинственности, стало поводом для самых неожиданных версий. Одна из них состоит в том, что Пеньковский вовсе не был изменником Родины, а действовал с подачи КГБ. Возможно даже, предполагают сторонники этой версии, что Пеньковский не был расстрелян. А смертный приговор — лишь прикрытие хитроумной игры, которую вели ГРУ и Генштаб СССР с английскими и американскими спецслужбами. Известный английский знаток «шпионской» темы Ф. Найтли по этому поводу замечает: если контакт Пеньковского с разведкой Америки и Англии рассматривать как операцию советской спецслужбы, то, возможно, Пеньковский и по сей день жив-здоров. В жизни разведчиков такие повороты судьбы вполне возможны. В защиту своей версии ее приверженцы приводят несколько доводов. Так, им представляется загадочным то обстоятельство, что Пеньковский и его связной Винн встречались не где-нибудь на тихой московской улочке, а в крупных столичных отелях, где каждый номер был буквально нашпигован прослушивающей аппаратурой. По логике вещей, комитетчики просто не могли не заметить действий Пеньковского. Вызывает недоумение и тот факт, что расследованием дела Пеньковского занимался КГБ (при том, что ГРУ имело свою собственную службу безопасности и расследованием дел своих сотрудников обычно занималось самостоятельно). И наконец, совсем абсурдный факт: суду был предъявлен снимок Пеньковского в форме полковника британской армии. Полковник советской военной разведки снимается в мундире английского офицера! Причем этот снимок везет домой в Москву. Какими аргументами можно объяснить столь нелепый шаг? Все выше сказанное представляется трудно объяснимым, если не считать, что действия Пеньковского целенаправленно санкционировались свыше. Передать такой объем секретнейшей информации без влиятельной помощи один он не мог. Сценарий этой игры был, вне всяких сомнений, не раз проигран в узком кругу стратегов ГРУ.

Был ли Пеньковский «пешкой» в игре советских спецслужб или супершпионом, спасшим мир от третьей мировой войны? Ответ на этот вопрос продолжает храниться в секретных архивах ГРУ и ФСБ. Ясно одно, дело Пеньковского, окутанное легендами, навсегда войдет во всемирную историю тайной войны. Сегодня «дело Алекса» изучается в Академии ФСБ как операция, ставшая классикой контрразведывательного искусства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.