Короткий рассказ

Короткий рассказ

(1960)[7]

Был вечер, октябрьский, ленинградский, сумрачный, зябкий.

И было зябко, серо в душах.

И самое цветистое вокруг — были женские крашеные губы. Красные крашеные губы женщины, которая сидела на диване и молчала.

И герой рассказа смотрел на эту женщину и ждал, что она поможет ему жить, поможет уйти от самого себя, поможет объяснить и принять тот сумрачный октябрьский мир, который качался за пыльными окнами черными и голыми ветвями старых тополей. И старый канал, с водой холодной и густой от холода, морщился у ног старых и морщинистых тополей. И старый, серый от времени кирпич петербургских домов, пакгаузов, задымленных труб тоже ждал от женщины ответа. И нежности.

Нежности не было.

Была только тоска, тягучая, как дым заводов возле окраин города, в том месте, где залив подтягивается к самым набережным.

— Не уходите, — сказал мужчина. — Не уходите, пожалуйста.

Она все-таки ушла. Он остался один.

И долго курил. Он все не мог начать работать и понимал, что не сможет сегодня работать. И мучился от этого.

А за сизыми окнами стыли и качались старые тополя и старый, темный от времени кирпич. А потом пошел снег.

В снегу летали голуби.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.