3
3
Шоу и Аксенов всегда были рядом.
Это очень тонко почувствовал Андрей Макаревич, для которого он с детства был кумиром. Они познакомились на каком-то «квартирнике» на Малой Грузинской, незадолго до отъезда писателя в Штаты.
– Я пел, млея от ужаса, – вспоминает Андрей. – Меня слушал Аксенов!..
Вновь они увидились тоже в Москве. В 90-х. В ночном клубе, где Александр Кабаков официально представил их друг другу. Похоже, тогда Аксенов высматривал в ночных клубах что-то нужное ему для новой книги. После они встретились на литературном фестивале в Самаре, где нередко прогуливались по набережной Волги. А там уж сложилась компания – поэт Михаил Генделев, Михаил Веллер… Бывало, они встречались, выпивали… Как-то Макаревич подарил Аксенову свою книгу. И через два месяца молчания тот вдруг позвонил Веллеру и Генделеву, чтоб рассказать, какую классную вещь написал Макаревич.
– Об этом я и не мечтал, – говорит Андрей.
Однажды незадолго до юбилея писателя на даче общего знакомого встретились Макаревич, Аксенов и мэр Казани Ильсур Метшин. Думали: как отметить. Решили: фестивалем. Мэр Казани заехал на дачу не зря. Кому как не ему было устраивать в славном городе праздник в честь его знаменитого жителя. И вот в октябре 2007-го мэрия Казани, некоммерческое партнерство «М-продакшн» во главе с Макаревичем и Сергеем Мировым и журнал «Октябрь» провели фестиваль «Аксенов-Фест». Главному редактору «Октября» Ирине Барметовой удалось собрать фантастически представительную делегацию писателей. «Я с трудом могу представить себе, – дивится Макаревич, – что это удалось бы сделать по какому-то другому поводу».
Из Парижа прилетел Гладилин. Из Иерусалима – Генделев, автор посвященного Аксенову эссе «Базилевс»[276]. Прибыли москвичи – Ахмадулина, Барметова, Веллер, Васильева, Кабаков, Мессерер, Попов. Музыканты – Козлов, Макаревич и «Оркестр креольского танго», Ирина Родилес-Пасевич, джазовое трио Евгения Борца.
В театре оперы и балета имени Мусы Джалиля – в том самом, что перед арестом строил его отец, – прошли вечера Аксенова и Ахмадулиной.
– Здесь, – говорила Белла, – становится особенно заметно, что я – Ахмадулина, что я – Ахатовна.
Она вспоминала отца, читала поэму «Моя родословная»; стихи, обращенные к Мессереру и Искандеру, посвященный Аксенову «Сад». Теперь Белла Ахатовна в саду навеки. А в том октябре она пела оду другу: «У нас есть… основания сложить все посвященные ему пульсы, полные любви, нежности и благодарности, и этот загадочный букет любви сложить к его ногам».
Вечер Аксенова стал чудесным джазово-литературным шоу, своего рода джем-сейшном в его честь: каждый сыграл (спел, сказал, станцевал) свою партию. Гладилин – пьесу под условным названием «Донос на товарища Аксенова». Васильева – милый медиа-каприз. Кабаков – соло на антикварном «Ундервуде», Попов – вариацию на тему «Звездного билета».
Мастер-классы, круглые столы, дискуссии о судьбе романа (вспомним Питер, 1963 год!). Аксенов и Метшин навестили и старый дом на Карла Маркса. Теперь мэрия открыла там культурный центр с джазовым кафе, залом для дискуссий, кабинетом мэтра и небольшой гостиницей.
Тогдашний президент республики Минтимер Шаймиев поздравил прозаика и поэтессу с юбилеями (в 2007-м Василию Павловичу свистнуло 75, а Белле Ахатовне спело 70 лет), вручив им медали «В память 1000-летия Казани». Университет почтил обоих званием почетных докторов. Три месяца спустя городская Дума присвоила Аксенову титул почетного гражданина Казани.
* * *
– Нам хотелось, – говорила журналистам Ирина Барметова, – чтобы фестиваль сшил лоскуты, из которых состоит сейчас культура России, соединил московскую столичную культуру со столичной культурой Татарстана.
И он таки начал сшивать. «Аксенов-Фест» стал большим ежегодным литературно-музыкальным событием российского масштаба. В ноябре 2008-го там вручали премию «Звездный билет», придуманную Аксеновым и Ильсуром Метшиным, – самую большую из предназначенных российским молодым литераторам и музыкантам – 100 тысяч. Евгений Попов – во главе попечительского совета. На сцене Веллер, Генделев, Макаревич…
«За вхождение в большую поэзию» «Билет» вручили юной казанской поэтессе Анне Русс. «За вхождение в большую прозу» – Денису Осокину (Аисту Сергееву), автору «Овсянок». Вскоре Квентин Тарантино будет аплодировать этому фильму на Венецианском фестивале.
На церемонии Аксенова не было. Его вообще не было на фестивале. Его спасали в Москве.
* * *
А на заключительной церемонии в 2007 году мэтр уверенно вел в танце таинственную незнакомку. Фото на фоне вагона. Герой – в белом рыцарском плаще. Улыбка! Вспышка! И в путь. Сентиментальное путешествие продолжается.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.