3

3

Пьеса вышла в «Континенте».

Ай, хай какой! Испуг ужасный! Бомонд дрожит – автор-то в Союзе! О том, что Максимов напечатал пьесу, Аксенов узнал в Москве. Купил шампанского. Помчал в метель. Примчал в Пахру. Видит: навстречу – человек. Ты кто таков? Женя Попов. Куда? В кино.

– Едем праздновать! «Цапля» вышла!

Аксенов, хоть и не пил, хлебнул шампанского. Заискрился, воспарил. Пошли к Трифонову. Майя всё спрашивала Юрия: «Ты будешь его защищать?» Тот шутил: «Меня бы кто защитил…»

Новый год справляли там же. И дома, и в гостях. Пел Высоцкий. Умчал на заре в Москву.

Вскоре звонок: разбился. Кто знал, что он – на наркотиках?

Как-то Вася и Майя уехали, в дом вселился Попов и как-то по утрянке услыхал звонок.

– Алло!

– Утро доброе, Евгений Анатольевич! Вас беспокоят из КГБ по Москве и Московской области. Не возражаете сегодня повидаться?

Вот так звоночек! Вторая встреча с КГБ с 16 годов.

Попов рассказывал: «Я жил в Красноярске. И мы с друзьями издали машинописный провинциальный вариант "Юности". В шести экземплярах. С адресами участников. С эпиграфами из Евтушенко: "Свежести! Свежести! Хочется свежести!" и Окуджавы: "А мы рукой на прошлое – вранье, а мы с надеждой в будущее – свет!"». Участвовал и писатель Эдуард Русаков. Как считает Попов – один из лучших в стране. Ну, и сам Попов, понятно. Крамолы не было. Всё открыто. Но горком комсомола возмутился: отчего без спроса?! Сильно ругались бетонщики с ГЭС. Попова – вон из комсомола. И – в свой черед – в краевую «Лубянку».

– Что, – спрашивают, – думаешь делать?

– На завод, – отвечает, – пойду. Поварюсь в трудовом котле.

– Ну, иди.

А он с аттестатом – в Москву.

Тот журнальчик был прообразом «МетрОполя». А «МетрОполь» – «Каталога Клуба беллетристов». Встреча их с Аксеновым вышла по делу…

И вот, дождавшись, когда хозяева дачи уедут, они звонят Попову. Тот выходит. Глядь – навстречу человек. Идет, улыбается: «Здравствуйте, Евгений Анатольевич! Ксивоту показать?» Попов: «Покажите, вдруг вы фальшивый кагэбэшник»…. Он показал – майор Борисов Георгий Иванович. И спросил: а сильно ли вы, Евгений Анатольич, злы на советскую власть? А тот в ответ: я что – слабоумный, по-вашему? Я что, радоваться должен, что меня выгнали из Союза писателей и теперь не печатают? Меня в сумасшедший дом надо бы, если б я этому радовался.

– Уезжать-то не собираетесь?

– Нет. – Мол, сам езжай, коль охота.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.