5

5

Вскоре вышла в свет журнальная версия детской повести «Мой дедушка – памятник». А следом и книга. Те, кому в 1972-м было лет десять-пятнадцать, и нынче вспоминают, как их «вштырило» от «Дедушки». И от удивительного пионера-джеймсбонда. И хотя героя Флеминга они узнали позднее, суть жанра ухватили верно.

Советский мальчик Гена Стратофонтов, удивительный сын (плавает, как дельфин, ясно видит в темноте, выигрывает в шахматы у гроссмейстера Таля и т. п.) удивительных родителей (интеллигенты-альпинисты-парашютисты широких взглядов) и внук удивительной бабушки (пилота-бомбардировщика)[93], повествует автору о дивных приключениях, что случились с ним в дальнем плавании. И не к берегам какой-нибудь затрапезной Антарктиды, а к удивительному архипелагу Большие Эмпиреи, который некогда спас от кровожадных пиратов его дедушка, известный в теплых морях как адмирал Страттофудо – командир клипера «Безупречный», одолевший пиратскую эскадру Рокера Буги…

Приключения Гены столь же поразительны, сколь поразителен мир, в котором его поселяет автор и куда увлекает читателя. Там возможен советский научный корабль под названием «Алеша Попович», возможна поездка пионера в автомобиле «Бентли» по токийским районам Гиндза и Сидзюко (не говоря уже о лондонском Сохо), пляжный и футбольный рай на тропических островах, вольготные прогулки по кулуарам власти, сражения с беспощадными наемниками, роскошными авантюристками и кровавыми злодеями, страшный финал, славный триумф и то, то, то, о чем мы все мечтаем, но стесняемся сказать, ибо полагаем это невозможным. А зря.

Гена не просто вундеркинд-акселерат. Он смел, умен и справедлив. А кроме того, как и Джеймс Бонд, он не теряется в сложных ситуациях. Хоть и не шпион. Но мир открыт ему. Кстати, и здесь Аксенов не упускает случая напомнить, что этот свет (выдуманный им лишь отчасти) прошит неявными нитями, связующими его самые отдаленные части. Вот американская рекордсменка-парашютистка по фамилии Бушканец, вот капитан-голландец ван Гроот, что, в войну ходил с караванами союзников в Мурманск, а вот консул республики Эмпиреи и Карбункл Старжен Фиц – старый петербуржец Феликс Вениаминович Севрюгин, что вернувшись в свой город, знакомый до слез, целует бетон аэродрома «Пулково».

Славно встретить в книге знакомых – Джона Грея, ловкача-повесу из знаменитой песенки аксеновского детства, и Володю Телескопова из «Затоваренной бочкотары», бросившего баранку, но не свои роскошные истории, даже несмотря на трудности с переброской из бескрайних полей Среднерусской возвышенности в безбрежные просторы Мирового океана. Всё хочется спросить их: как дела у крошки Мэри? А Тара-то как – довезли? Да отвлекают невероятные события…

А они – продолжаются.

Вскоре выходит журнал «Костер» с продолжением похождений Гены Стратофонтова – повестью «Сундучок, в котором что-то стучит». В 1976 году «Детская литература» издает его тиражом 75 тысяч экземпляров – на 25 тысяч меньшим, чем «Дедушка-памятник», вышедший чистой сотней. Примечательно, что в «Сундучке» автор постоянно отсылает читателя к первой книге, очевидно, затем, чтоб знали: у этой увлекательной истории есть начало и его надо прочесть!

А история и впрямь захватывающая. После победы отважного Стараттофудо над пиратами в Петербург попал драгоценный артефакт с Больших Эмпиреев – сундучок, сделанный из редкого дерева Сульп. В нем, как считалось, был укрыт ключ к космическим сокровищам эмпирейцев, обладание которыми обещало владельцу несметное богатство и неограниченную власть. Если люди прикладывали к сундучку ухо, то слышали мерный стук, еще больше сгущавший тайну.

Ясно, что вокруг реликвии разгораются жуткие страсти. В сюжет вторгаются алчные воры, подозрительные бизнесмены и беспощадные рыцари удачи – «дикие гуси», ведомые коварной авантюристкой мадам Накамура-Бранчковской. Они строят козни, тщась завладеть сундучком и узнать его тайну. Но на пути негодяев вновь встает герой-пионер Геннадий Стратофонтов.

На сей раз ему помогает неподражаемый Юрий Игнатьевич Четверкин – седой пилот моноплана марки «Этрих» – отважный летун, покоритель воздушных стихий начала века, когда хрупкие машины, влекомые пламенными сердцами-моторами бесстрашных юношей, лихо стремились в русское небо.

Вот и он бросает ввысь свой аппарат послушный, построенный в 13-м году. И не раз служит Гене добрую службу. Хотя понятно: «Этрих» летает совсем не как «Яки» и «МИГи».

И тут мы обнаруживаем важное сообщение автора: оказывается, к моменту сдачи «Сундучка» в издательство он уже написал о первых российских пилотах – бесстрашных энтузиастах воздушного океана. Так и сказано: я… эм… написал об этом повесть. А вы не читали?

Не читали. И не могли. Потому что повесть не вышла. Больше того, и сведений о ней, как о прозаическом тексте, мне не попадалось. Но в конце 70-х, похоже, именно он отозвался в кино как сценарий чумового мюзикла «Пока безумствует мечта», враз уложенного на полку. Но об этом – в свой черед. А пока мечта безумствует в книге про Гену.

В пропеллере Юрия Четверкина дышит столь спокойное стремление к общему благу, а в Гене Стратофонтове такая воля и страсть, что их общий штурм и натиск сметает все преграды. И в финале торжествует добро: выясняется, что, во-первых, дерево Сульп, если приложить к нему ухо, отражает стук сердца слушающего, и в Сульпе пульс человеческий стучит, а не что-то еще; во-вторых, в сундучке находится стихотворное послание прародителя эмпирейцев Ёона его сыновьям Мису, Маку и Тефя, в коем старец просит их всегда сохранять меж собою мир и согласье, взаимовыгодное сотрудничество и сосуществование; и, в-третьих, даже самых злых головорезов, шарлатанов и негодников можно исправить, хоть и с трудом.

Как, например, короля мясобоен синьора Сиракузерса – не слишком приятного персонажа «Под небом знойной Аргентины», «Рандеву» и, опять же, «Бочкотары», подобно Володе Телескопову проникшего из книги в книгу с недобрым замыслом присвоить сундучок. Ан нет. Воротилу постигает череда тяжких ударов судьбы, включающих, похоже, инсульт.

Гена же Стратофонтов еще раз уверяется, что нет на свете таких крепостей, которые не взяли бы пионеры, если, конечно, на помощь им придут люди и животные, среди которых есть и уже известные тем, кто читал «Дедушку», и совсем новые…

Еще больше таких помощников мы встретим в романе «Редкие земли», выпущенном издательством «ЭКСМО» в 2007 году, где живет и действует зрелый и закаленный Ген Стратов, а также его наследники, подельники и различные бездельники. Но и враги у Гена куда более жестокие и серьезные – ветераны ГБ и боевики ОПГ. Рядом с ними пираты и наемники Накамура-Бранчковской, да и она сама не более чем дешевая шпана и шалашня.

* * *

Пока же оставим литературоведам толки о том, что делает в «Дедушке» Телескопов и зачем в «Сундучке» Сиракузерс. Сами же пометим, что текст письма из сундучка написан строго в духе разрядки международной напряженности – по-английски detant[94] – что на тот момент (середина 70-х годов) считалась сутью отношений СССР и США.

Именно благодаря разрядке стал возможен выход в свет детских книг, где юные герои не сажают репу в родном селе, не соревнуются в сборе металлолома, не «подтягивают» двоечников, не заводят разговор о том, как славно жили летом, а легко перемещаются по миру, вступая в бой с силами зла. И силы эти, что характерно, не шпионы ЦРУ, не плантаторы ЮАР и не израильская военщина, а пираты, мафиози и террористы – то есть общие враги всех приличных людей.

Конечно, никакая разрядка не позволила бы издать «Ожог» – произведение, вскрывающее саму подкожную суть советской гнили, но вот детские повести – пожалуйста, состоялись. Короче: всё в порядке – спасибо разрядке.

А еще спасибо за то, что открыла Аксенову дорогу в Америку.

В гости.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.