52
52
В том же 42-ом Л. Орлова совершила свое первое заграничное турне из Баку в Иран, где по договору с союзниками уже год размещался «ограниченный контингент» советских войск.
И не зря. В Тебризе концерты Орловой проходили в сопровождении двух советских автоматчиков по краям сцены – так много было в Иране фашистской агентуры.
В Тегеране Орлова познакомилась с Коганом, армянским евреем, попавшим в Иран в 38-ом, когда всех армян, имевших в прошлом иранское подданство, выдворили из Советской Армении в Персию. В Иране Коган развернулся – стал владельцем целой сети кинотеатров, во многих из них, несмотря на когановские обиды, шли исключительно советские фильмы.
Он пригласил Орлову с Мироновым погостить у него день, рассказывает Кушниров. Гастролеры справились у советского посла, в квартире которого проживали, не выйдет ли из когановского гостеприимства политической промашки. Но посол-умница всячески поддержал предложение бывшего армянского еврея: «Общайтесь, общайтесь! Эти люди нам сейчас вот как нужны!» (в 38-м были не нужны, а в 42-м сразу понадобились! – Ю. С.)
Другой бизнесмен, прилепившийся к Орловой, был чистокровным персом. Не менее страстный киноман, он, в отличие от своего конкурента Когана, специализировался исключительно на американских фильмах. Присылал за Орловой «бьюик» (так что «девушка» опять, уже по Тегерану, разъезжала на «бьюике, может, даже на «красном». См. 2-ю часть: «Небылицы»), сажал их с Мироновым в ложу своего лучшего кинотеатра и крутил, по их выбору все, чем владел. Именно тогда Орлова впервые увидела диснеевскую «Белоснежку», с которой в том же 42-м году ее сравнивали американцы в «Светлом пути». Но в самый большой восторг она пришла от «Унесенных ветром», которых потом не уставал, как одну из самых реакционных картин Голливуда, клеймить… Александров. Эту «самую реакционную» Орлова потом еще дважды пересмотрела в Европе, после войны…
Обе поездки в Тегеран (вторая, из-за нелетной погоды автомобильная, состоялась в декабре того же 42-го по случаю суперприема у шаха) явно понравились актрисе. Иначе не стала бы она посвящать им свои шутливые стишки:
При советском при посольстве
Встретило нас хлебосольство.
Все концерты удались,
И туманы[4] завелись.
Хоть без денег трудно жить,
С черным хлебом воду пить,
Но и с деньгами забота
Ух, кошмарная работа!
– С утра раннего до ночи
По жаре, ну что там Сочи,
Мы по улицам шагали
И карманы облегчали.
Туфли, шляпки, перья, ленты.
Золотые позументы.
Хлодоранты, зажигалки,
Для волос завивки палки,
Шлемы, лезвия, резинки
И бумага для подтирки.
Наконец, фантазий взлет
Прекратил наш самолет.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.