22
22
Речь идет о формуле «положение, отрицание и отрицание отрицания», в которой Гегель видел основу всякого исторического развития. Свое намерение Михайловский выполнил в одной из статей цикла «Литература и жизнь», напечатанной в «Русской мысли» (1892, № 2). Он рассказал о полемике «Отечественных записок» с Ю. Г. Жуковским, выступившим с критикой «Капитала» Маркса в «Вестнике Европы» (1877, № 9). Первым против этой «вздорной и недобросовестной критики» выступил сам Михайловский в статье «Карл Маркс перед судом г-на Ю. Жуковского» («Отеч. зап.», 1877, № 10). В следующем номере «Отечественных записок» была помещена статья экономиста Н. И. Зибера, одного из первых пропагандистов марксизма в России. Однако далеко не все положения этой статьи совпали с позицией Михайловского: «Вполне признавая огромную эрудицию, редкую логическую силу и научные заслуги Маркса, каковые достоинства г. Жуковский пытался умалить; вполне примыкая к основным положениям экономической доктрины Маркса, я с сомнением остановился перед философско-историческими ее соображениями. Собственно говоря, даже не прямо перед ними (потому что и цель моя состояла не в критике „Капитала“), а перед тем, как они могут отразиться в умах русских читателей. На этом-то пункте мы и расходились с Зибером. <…> В качестве неофита гегельянства, он был беспощаден, и история пшеничного зерна, отрицающего себя в стебле, чтобы отринуть это отрицание в колосе, была для него прообразом русской, как и всякой другой, истории. <…> Он не смущался, однако, тем множеством скорбей и страданий, которыми сопровождается вторая ступень гегелевской триады, – они неизбежны и сторицею окупятся на заре новой жизни. „Пока мужик не выварится в фабричном котле, ничего у нас путного не будет“, – говорил Зибер. Отстаивая этот тезис, он употреблял всевозможные аргументы, но при малейшей опасности укрывался под сень непреложного и непререкаемого трехчленного диалектического развития» (Михайловский Н. К. Литературные воспоминания и современная смута. Т. 1, с. 335, 338, 339). Фраза о «вываривании мужика в фабричном котле» стала крылатой, а вульгарно-марксистская теория «пролетаризации» деревни привела к катастрофическому по своим последствиям процессу раскрестьянивания России в XX в.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.