АСТРОЛОГИЧЕСКОЕ ПРИЗЫВАНИЕ ДУХА ТИМОТИ ЛИРИ Кэролайн У. Кэйси[22]

АСТРОЛОГИЧЕСКОЕ ПРИЗЫВАНИЕ ДУХА ТИМОТИ ЛИРИ

Кэролайн У. Кэйси[22]

Песня Бытия

(Из ирландского барда Амайрджина)

Я ветер над морем,

Я волна над океаном,

Я шум моря,

Я олень с семью рогами,

Я бык семи битв,

Я ястреб над утесом,

Я слеза на солнце,

Я прекраснейший из цветов,

Я облезлый кабан,

Я лосось в бассейне,

Я озеро на равнине,

Я дерево на холме,

Я холм поэзии,

Я бог, что разжигает пламя в голове,

Я то, что образует форму,

Я сам образован,

Я то, что видит сны,

Я сновидец сам,

Я все существа,

Я то, чем становятся все существа.

Я Тим Лири.

Текучесть форм, эта визионерская идея кельтского барда, напоминает нам, во-первых, о бесконечном богатстве жизненных возможностей и нашей счастливой ответственности осваивать их и, во-вторых, о нашей очевидной идентичности всей жизни.

Тим Лири был ирландцем и Весами по знаку, и поэтому воплотился в обаятельного кельтского многоликого героя. Традиционные периоды безумия в лесу необходимы для баланса между экстравертным обаянием и предпосылками к статусу пророка/сказителя.

Обаяние — это благодать/проклятье и ирландцев и Весов. Слово само по себе лукаво: обаяние — это колдовство, которое накладывает чары и на обаятеля и на обаяемого. Освобождение может быть трудным, можно успокоиться, поверив в свою временную неуязвимость, наподобие того, как индейцы поверили в Пляску Духа, которая сделает их неуязвимыми для пуль бледнолицых солдат. Можно вспомнить Оскара Уайльда, еще одного ирландского барда, рожденного под знаком Весов, который недооценил мощь репрессивного закона и лишенную чувства юмора реакцию ветхого режима на его обаяние. Быть священным клоуном, который эпатирует власть напором своего юмора, демонстрировать всем

свою храбрость и быть готовым выдержать все издержки такого поведения, протеевская магическая многоли-кость — все это определяется Нептуном. Я была с самого начала удивлена, что по таблицам Тимоти Лири оказался под знаком Урана, а не Нептуна — технологический, интуитивный, экспериментирующий, прометеевского плана трикстер-ловкач, отнюдь не нептунианский визионер-мистик. Склонный более к эксперименту, чем к экстазу. Совмещать в своем воплощении обаяние кельтского ирландского барда с прометеевской сущностью ловкого трикстера — это отважное призвание и дар для всего творения в целом. Прометей похищает огонь у ворчливых богов, отнимая у них элитарные привилегии, и отдает его людям, и в наказание за это его приковывают к скале, где каждый день его печень клюет гигантский орел, но наутро она опять цела, и казнь возобновляется. Очень часто у тех, чье уранически-прометеевское начало преобладает над нептунической мифологичностью, символика архетипа проявляется буквально. Печень Тима была ослаблена гепатитом С, что, согласно его жене Розмари, и явилось, первопричиной его физической кончины.

Не так широко известна более оптимистическая концовка мифа о Прометее. Прометей мог видеть свое будущее и знал, что будет освобожден Гераклом, героическим воплощением Марса, одухотворенным его собственной внутренней силой. Этот искупительный Пятый акт вселяет надежду в бунтарскую часть нашей души, отрицая всевластие богов. Сила, которую дает нам наш альянс с Марсом, определяет срок нашего пребывания в цепях. Радикальный и традиционный в одно и то же время, Тимоти получал доступ к Марсу через женщин. Проходило время, и женщина опять спасалаего. Он был знаменитостью. И ирландцем. Ион вполне соответствовал наследственному типу традиционного ирландского мужчины, о котором он сам говорил: «Изумительные говоруны, изумительные балбесы». Пока он развлекается в пабе, он — галантный поэт, поющий дивные песни о жизни и женщинах, но, пропившись, вынужденный возвращаться в холодную и грязную лачугу к жене и детям, он принимает обиженную позу из-за необходимости быть консервативным и ответственным, «тягловой скотиной» (см. «Пепел Анджелы», Фрэнка МакКор-та и т. д.). Как сказал сам Тим: «Только умная женщина может спасти мир», — адресуя эти слова Мэри Мейер утонченной любовнице своего кельтского соплеменника Джона Кеннеди.

Жизнь и смерть Тима должны напомнить нам: тень, которую отбрасывает позиция трикстера и бунтаря, это тоже ярмо. «Съеден тенью» — вот эпитафия высокодуховного экстравертного идеализма. Аутентичная внутренняя мифология и равные по уровню личности в роли друзей — вот что нужно любому, кто стремится к влиянию на окружающих. Шестидесятые (протянувшиеся и до наших дней) были полны антиавторитаристами, ставшими авторитаристами. Слишком много мы видели этаких «Сейчас-я-тебе-все-объясню», для которых любой, кто их не слушал, становился врагом.

Как нам напоминает «Песня Бытия», текучесть форм — это противоположность определенности, она предлагает нам дар сочувственной идентификации со всем и всеми и убеждает нас, что у нас нет врагов в танце жизни.

Когда Тим умер, вскоре после полуночи 31 мая 1996 года, Плутон был в зените, что говорит о том, что Тим был успешен в алхимии. Все условия сложились для смерти того, чье наследие сможет быть понято и оценено не раньше, чем через несколько лет после милле-ниума. Юпитер, Нептун и Уран всходили на востоке. Связь его ухода с ними определялась радостной необходимостью слияния с теми началами, которые эти боги

представляют в наших душах, а также в нашей культуре. Мятежный дух Тима оставил нам завещание быть священными клоунами, которые могут стать художниками социальных перемен. Алан Уотте оставил нам замечательное высказывание об отношении западного человека к религии: «Они сосут палец вместо того, чтобы идти в том направлении, которое он указывает». Тим сказал: «Смерть полностью освобождает меня от слабостей, присущих знаменитостям. Итак, долой сосание пальца, нам предстоит сыграть серьезную пьесу».

Весы представляют экспериментальную творческую форму сотрудничества — даже после смерти. Астрологические карты остаются чем-то вроде постоянных адресов электронной почты, даже после отбытия аниматора. Дух Тима освободился от своих собственных инкарнационных помех для более эффективного сотрудничества с коллективом.

Уильям Блейк в свое время накрывал стол и приглашал мертвых пророков на чашку чая. Тим дополнил Билли Блейка, сказав: «Пригласите какого-нибудь великого покойника на чай, создайте обстановку, благодаря которой он сможет участвовать в уникальности момента». (Последовав этому совету, я приглашала мертвых в качестве гостей в свое радиошоу, с ними это гораздо проще, чем с живыми, они всегда доступны и готовы к сотрудничеству с живущими. Тим Лири и Поль Робсон приходили вместе на мое шоу и продемонстрировали слушателям, что если мы и не можем общаться с мертвыми, то мертвые могут общаться с нами.) Вспоминая знаменитое высказывание Тима «каждый получает того Тима Лири, которого заслуживает», можно сказать, что мы вызываем того Тима Лири, в котором мы наиболее нуждаемся сейчас.

Писать о Тиме или читать о нем равносильно вызыванию его духа. Я путешествовала по моему досье Тима Лири не один месяц, до тех пор пока не поняла, что я больше не в состоянии писать о нем из-за моей собственной кельтской лени (не говоря уже о том, что я тоже Весы), трикстерской медлительности, магических препятствий и прочих курьезных обстоятельств. Это продолжалось до тех пор, пока однажды, когда мы ехали в аэропорт с Бобом Форте, он не заметил, что мне было бы хорошо познакомиться с женой Тима, Розмари. Мы замешкались, пропустили поворот к ее дому, случайно свернули к супермаркету, где я направилась в туалет в баре, а Боб пошел позвонить Розмари. Когда я вышла из бара, подошел Боб, покачал головой и сказал: «Я позвонил кое-кому, узнал ее номер, но, увы, ее нет дома, я оставил ей сообщение на автоответчике…», и в этот самый момент Розмари Лири подъехала к супермаркету прямо перед нами. Я обожаю это электрическое ци, космическое время, живую магию: нам нужно встретиться с кем-то, и вот он перед нами. И более того, это сам Тим, которого я не встречала при жизни, продолжает свою деятельность, присущую всем Весам-художникам, он представляет членов своей команды и дает мне разрешение писать о нем. Позже он сообщил мне, что не возражает, если мои заметки будут достаточно кратки.

Астрологические карты живут как вечные голограммы, даже после отбытия аниматора. Юпитер производит результаты, проявляющиеся в переиздании книг, позволяя людям богатеть и после смерти. Уран соединяет траекторию Луны Тима с его Солнцем в 2003 году, сообщая нам, что к этому времени наследие Тима, его шутки, его жертвы и влияние смогут быть оценены обществом.

Астрологический язык говорит, что в XX веке было два великих периода общественных перемен, которые характеризуются появлением в паре любых из планет, называемых «боги перемен»: Плутона, Урана и Нептуна. Первым было соединение Плутона (смерть, возрождение, сила) и Урана (трикстерский бог Тима, бог прометеевского эксперимента) в 1964–1969 годах. Этот паттерн соединился с Юпитером Тима, богом скази-тельства, философии и театра, в 9-м доме учения. Его представления о том, чему учиться и как учить, несомненно, претерпело определенные изменения. Он учил в 60-е годы, стал иконой того времени, затем пустился в свободное плавание и достиг на этой коллективной элементной волне подземного мира Плутона. Сабийс-кий символ (ряд образов для каждого знака Зодиака) для его Юпитера — это «жених, срывающий вуаль с невесты; принятие ответственности». Его задача в то время — быть культурным агентом/провокатором. Он был запрограммирован жить в 60-е годы, олицетворять и воплощать дух времени и быть первым рассказчиком историй, присущих его времени.

Второй значительный период духовных изменений в обществе приходится на вторую половину 90-х годов и характеризуется появлением в паре Урана (тот же игрок, что и в 60-е годы, но на этот раз с другим танцевальным партнером) и Нептуна, бога текучих форм, грез, видения и воображения. Тим покинул этот мир, когда эта пара всходила на востоке. Сейчас мы как раз входим в эпоху, когда дары сочувственного изобретательного трикстера будут востребованы обществом. Сейчас время, когда отличные команды собираются вместе для Большой Интриги удачного социального влияния. «Сегодня ночью, верхом на Цирконе, мы переезжаем на Фоппу!»

Таблицы смерти для Тима содержат весьма специфические указания, едва уловимые улики для опытного детектива: сабийский символ для Меркурия — это «палец, указывающий на открытую книгу». Это руководит теми, кто требует немедленного озарения, но закрывает глаза, стоит им лишь открыть одну из книг Тима (или, может быть, любую книгу, или, может, даже эту книгу), что говорит о необходимости руководства подобными людьми. В ряду своих предков Тим становится агентом божественного света.

Есть три биквинтиля, редкие 144-градусные углы (таланты больше, чем просто талант), которые описывают Тима как потрясающего вдохновителя, бога с трезубцем, который пробуждает эти таланты во всех, кто способен отозваться. Первый биквинтиль проходит от Луны в Скорпионе в 9-м доме до Венеры, возвращающейся в 5-й, артистическая форма игривого неведения смерти и превращения темноты в свет. В своем цикле Венера возвращается в Близнецы, начиная свое нисхождение в подземный мир, сопровождая Тима для того, чтобы воссоздать культуру. Даже в смерти к Тиму на свидание приходит очаровательная властная женщина. Для Луны — два образа — «попугай, передразнивающий разговор» и «женщина, открывающая занавес, скрывающий священную тропу». Священный театр возвращается, и мы видим возможность для поп-культуры стать подмостками для появления мифов родового сознания. «Представление» желает снова стать телепатическим, как это было в 60-е годы, когда реализовыва-лось коллективное выражение, присущее внутренней жизни коллектива.

Вторая биквинтиль проходит между северной вершиной Луны в Весах в 8-м доме и Меркурием («палец, указывающий на открытую книгу»). Этот образ дарует способность открывать духовные планы, прямую и обратную связь между видимым и невидимым — живущим и отжившим, чтобы ни одно из существ не чувствовало себя одиноким и лишенным поддержки. 8-й дом — это наследственный банковский счет, учрежденный Тимом для поддержания тех, кто продолжает изобретатель-

ные, тонкие и культурные эксперименты. Провозглашен Вечный День Умерших. Операторы всегда наготове.

Последняя биквинтиль проходит между Солнцем в Близнецах в 4-м доме (базовом) и Юпитером, восходящим на востоке. Образ для Солнца — центральная умиротворяющая связь — «Вновь Открытые Земли. Новые Области для Освоения. Проложение Тропы. Девственная Невинность». «Если я могу это делать, можешь и ты!» — уверяет Тим.

Сейчас очень ответственный момент в истории, когда все, что каждый из нас думает, делает или говорит, имеет огромное значение, склоняя баланс в сторону отмирания видов или необходимости прыжка в формообразующее прагматическое сочувствие и эффективное воплощение самого тонкого и изобретательного из всех возможных подходов. Юпитер, бог сказительства и театра, имеющий огромное влияние на процессы рождения и смерти, особенно любит этот искупительный пятый акт: как мы справимся с расска-зом своей собственной истории, удастся ли нам закон-чить ее хеппи-эндом?

Сейчас время предложить самим себе высвободить силы сочувственного авантюризма на мировой сцене. Мы живем в дикие времена, обремененные задачей рождения и реализации глобальной мифологии родового сознания. Понимая всю огромность этой задачи, мы исполнены благодарности ко всем, кто посвятил себя этой цели — и прежде всего нашему ближайшему предшественнику, Тимоти Лири. Мы приветствуем и приглашаем на фестиваль современности любого сочувствующего трикстера, настроенного на ту же волну. Мы не сможем трансформировать апокалипсис в ренессанс без их участия, и, бесспорно, современные проблемы призывают нас экспериментировать со всем спектром возможностей сотрудничества.

Вот послание Тима для нас — знак Урана в момент его смерти: «Совет предков — скрытое руководство». В смерти Тим завершил себя, став мистиком и предлагая нам дар высокого союза, — мы можем дышать одним воздухом, даже с мертвыми. Союз видимого с невидимым — это непобедимый альянс; этот эксперимент ожидает всех, кто любит жизнь и кто служит величайшему эволюционному развитию, ведущему к счастью всех существ во всех мирах. Спасибо тебе, Тим, что ты не теряешь связи с нами. Давай мечтать, вызывать и воплощать самый прекрасный и изобретательный мир, который возможен.

Тим предлагает тем из нас, кто находится по эту сторону сна, задачу продолжать культурный расцвет через развитие воображения, чтобы стать сознательными игроками в команде творения.

Мы холм поэзии,

Мы боги, что разжигают пламя в голове,

Мы то, что образует формы,

Мы сами образовали форму для себя,

Мы то, что видит сны,

Мы сами сны,

Мы все существа,

Мы то, чем становятся все существа.

Мы — Тим Лири.