5

5

[Конец 1936] [Открытка на машинке (кроме последних фраз),

на обеих сторонах. abs.: Nabokoff, Nestor 22]

Дорогой друг Глеб Петрович,

спасибо за Ваше письмо; боюсь, что оно вновь разошлось с моим. Сердиться Вам на меня не за что, я и сейчас еще не знаю, доведется ли мне приехать в январе или феврале. Байкалов мне предложил читать 16-го. Я просил его перенести на февраль. Жду его ответа, от коего зависит и остальное: если окажется, что перенести на февраль нельзя, приеду к 16-му янв[аря], и тогда очень был бы Вам благодарен, если бы приурочили коктейльную партию к 17-му или 18-му янв[аря]. Если окажется, что вечер у Северян [18] может быть перенесен на вторую половину февраля, было бы очень приятно, если бы Вы могли и коктейли подогнать к тому времени, а для английских выступлений я тогда снова приехал бы в марте, по сговору с Вами.

Для избежания затяжной переписки через Берлин я и просил Вас выяснить у Байкалова, придется ли мне приехать в январе или можно отложить на февраль. Очень буду Вам благодарен, если сделаете сие, и тогда давайте поступим так:

Альтернатива а): если выступление у Северян отложить невозможно, тогда приеду к 16-му, устраивайте английский ресепшон.[19] Приеду снова, уже для английских выступлений в феврале, Саблинский вечер хорошо бы устроить в феврале же. [20]

Альтернат[ива] б): если Северяне откладывают на февраль. Устраивайте ресепшон в феврале же, если можно, тогда же и Саблинский вечер, а для английских выступлений приеду вновь в марте.

Меня же известите открыточкой. Привет сердечнейший вам с семьей, счастливого Нового Года, веселых праздников!

В. Набоков

Моя английская книжка не роман, а очень скромное взгляд и нечто, еще лишенное заглавия. [21]