Поклонница

Поклонница

Сергея Яковлевича с самого начала творческого пути постоянно окружали люди, для которых его творчество было главным в их жизни. За многолетнее изучение биографии певца судьба сводила меня с удивительными людьми, беззаветно преданными своему кумиру. Многие из них на алтарь поклонения положили личную жизнь, втайне платонически любя дорогого им человека и артиста. Содружество этих людей настолько крепко связало их за десятилетия, что уже после ухода из жизни их «бога» они продолжают служить его имени.

Посещение памятных вечеров, конкурсов, Лемешевских праздников, уход за могилой певца, безвозмездные денежные сборы на строительство Лемешевского музейного комплекса на малой родине певца, в Князеве, на сооружение памятников – все это их жизнь. С годами они стареют, многие из них уходят безвестными, покидая эту бренную землю. Редеют ряды истинных почитателей таланта великого артиста, тех, кому посчастливилось видеть его в спектаклях и слушать в сольных концертах.

Многие из них общались с певцом лично, но была у Сергея Яковлевича поклонница, которая долгие годы дружила с ним. С которой он был в переписке на протяжении всего московского периода. Дружба переросла в доверительные отношения с женами Сергея Яковлевича. Многочисленные письма от них подтверждают благородство души скромного друга. Сейчас трудно себе представить периоды жизни певца без этого сохраненного эпистолярного наследия. Кто же она – та, кому мы благодарны за столь щедрый подарок в судьбе великого артиста.

Елена Георгиевна Невежина – московский архитектор, помощник главного архитектора Москвы Михаила Васильевича Посохина, заслуженный строитель России, кавалер ордена «Знак Почета».

Все это признание пришло к Елене Георгиевне значительно позже, а сначала было беззаботное детство в любимой ее сердцу Москве. Дочь офицера царской армии Георгия Константиновича, она с детских лет впитала высочайшую культуру дома. Ее дедушка – Невежин Павел Павлович был крупным ювелиром в Москве. Именно он был экспертом по определению ценности царской короны. Любовь к живописи Елена Георгиевна унаследовала у своей мамы Елены Павловны, которая в 1914 году закончила гимназию на Большой Ордынке. Как и многие молодые люди своего времени, она не осталась безучастной к судьбе России. Первая мировая война стала испытанием на прочность. Получив диплом учителя, Елена Павловна после учебы на курсах медсестер всю войну прослужила в санитарном поезде, а когда страна встала на мирные рельсы, она вновь вернулась к своему призванию и до конца дней работала учителем французского и немецкого языков.

Любовь к пению и музыке у Елены Георгиевны передалась от ее бабушки Анны Алексеевны, которая обладала красивым голосом и брала уроки пения у знаменитой певицы Большого театра М.А. Дейши-Сионицкой.

Еще занимаясь в школе, в 1931 году, Елене посчастливилось попасть в Большой театр на оперу «Евгений Онегин». Это был первый спектакль первого сезона Сергея Яковлевича Лемешева. Потом последовали: «Золотой петушок», «Риголетто», «Снегурочка», «Севильский цирюльник». После окончания школы она поступила в Архитектурный институт, где занималась у академика Ивана Владиславовича Желтовского. Годы учебы в институте неизменно были отданы посещениям спектаклей с участием Лемешева, первая личная встреча с которым состоялась в сентябре 1934 года. Тогда Елена подарила ему стихи и гвоздику. Так завязалась дружба, которая длилась более сорока лет.

Е. Г. Невежина. 1950-е годы

Стихи, написанные ею, знали все почитатели певца. Ее «Лемешиада» обошла крупные города тогдашнего СССР. Немного наивные, угловатые, они все же задели души тех, для кого Лемешев был не пустым звуком, а солнышком в том далеком и милом времени.

В дальнейшем, работая в Архитектурно-планировочном управлении Москвы, Елена Георгиевна, невзирая на высокий пост, как девчонка бегала на спектакли любимого певца. Домашние звали ее запросто – Люлюка. Так ее стал называть и Лемешев. И уже значительно позже, оставляя ей на броне конверт с билетами, Сергей Яковлевич подписывал его в шутку: «Люлюке – от Царя Берендея».

А когда он уезжал к себе на родину, в Князево, он не забывал своего верного друга Люлюку. Она вместе с его семьей не раз приезжала на рыбалку или на грибные сборы. К каждому дню рождения и празднику они посылали друг другу открытки или телеграммы, а когда Сергей Яковлевич задумал строить дом в Рождестве, Елена Георгиевна с большим удовольствием составила проект дома. Может быть, этот дом и стал бы сейчас памятником культуры, не случись война, которая нарушила их планы. Когда Сергей Яковлевич заболел, Елена Георгиевна навещала его в больнице, а когда лечился в санатории в Елабуге, постоянно писала ему, и он отвечал ей.

Последние письма и открытки наполнены искренней благодарностью за многолетнюю преданность.

Вот одно из них:

«Милая, дорогая Елена Георгиевна!

Нет, нет, совсем не так.

Милая Люлюка!

Сердечно поздравляю Вас с Новым, 1977 годом. От всей души желаю на долгие, долгие годы сохранить жизненную энергию, молодость души, отзывчивость и внимание к людям. Все эти замечательные качества Вашей души так полно соединяются в Вашей натуре, в Вашем сердце, что очень красиво отличают Вас от многих других людей.

Всего Вам доброго, милая Люлюка.

С любовью нежной

Ваш Сергей Яковлевич».

Этот 1977 год стал последним в их дружбе. Сергея Яковлевича не стало, и в дневнике Елены Георгиевны появляется стихотворение (с ремаркой – последнее). Оно написано на 40 дней С.Я. Лемешева.

Не хочу вспоминать Вас мертвым

Со взором навеки закрытым,

С профилем смертью смертным,

С рисунком пальцев избитым.

Хочу Вас помнить милым:

На спектакле, в концерте, с друзьями,

С бокалом вина игривым,

С устремленными в небо глазами.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.