«ДАВАЙТЕ ТАНЦЕВАТЬ»

«ДАВАЙТЕ ТАНЦЕВАТЬ»

30-е годы… Золотая эра радиовещания. Важным и непременным атрибутом каждого американского дома был радиоприемник. Его слушали все время – транслировалась классическая музыка, танцевальная, что служило хорошей рекламой оркестрам и джаз-бендам.

В марте 1934-го братья Гудмены – Бенни и Гарри, игравшие на трубе и кларнете, собрали оркестр из классных музыкантов. Ударником в оркестре был уже тогда популярный Джин Крупа. Небольшого роста, компактный, невероятно техничный и артистичный, он был на сцене очень эффектен. Вот как пишет о нем известный критик Джон Уилсон: «Он поднимал вверх свои ударные палочки и начиналось безумие: его длинные черные волосы повторяли каждое его движение: они развивались, стремительно падали вниз, почти закрывая его глаза, он казался черным смерчем, из-под его рук вылетали шаровые молнии звуков предельно четкого ритма, завораживая публику, не давая ей передохнуть».

К концу года оркестр уже выступал на радио в регулярной вечерней передаче «Давайте танцевать!» Была сделана самая широкая реклама, повсюду появились листовки, открытки с названием и программой передачи. «Давайте танцевать! И пусть вся Америка слушает нашу радиопрограмму. Танцуйте с нами каждый вечер у себя дома, в клубе, вы услышите лучшую музыку». Были рассчитаны все временные пояса, так что действительно вся Америка имела возможность слушать эту радиопередачу. Гудмены и их великий спонсор Хэммонд, ободренные успехом, присоединив к оркестру несколько профессиональных танцевальных пар и популярных джазовых певцов, отправились на гастроли по стране.

Вначале все шло отлично, музыкантов принимали с большим энтузиазмом, но постепенно, по пути следования, успех все снижался, и в Денвере публика «взбунтовалась» – попросту никто не танцевал. Они не принимали свинговых ритмов, эта джазовая музыка была им непонятна. «Эй, – кричали из публики музыкантам, – вы что, не можете сыграть простой вальс? Мы хотим танцевать!» Они требовали деньги назад. Назревал большой скандал. Впоследствии Бенни назвал это «самым унизительным случаем в своей жизни».

Музыканты были подавлены, расстроены случившимся. Они с облегчением думали о том, что гастроли подходят к концу. И вдруг совершенно неожиданно они получили в Окленде, следующем за Денвером городе, радушный прием.

А в Голливуде у входа в дансинг их поджидала огромная толпа поклонников. Выступление началось с исполнения популярных мелодий, но к ним публика осталась равнодушной. И тогда Бенни предпринял отчаянный шаг: умирать, так с музыкой. И тут грянул джаз! Настоящий, стопроцентный джаз, не украшенный никакими популярными мелодиями. О, это был потрясающий свинг! Толпа бушевала. Оркестр попал в точку. Этот день стал днем рождения свинга. И королем свинга безоговорочно был признан Бенни Гудмен.

«Когда он выходил на сцену, мягко поблескивая стеклами очков и тепло улыбаясь, когда он лишь издавал первые звуки на кларнете, наши души, казалось, соединялись, – писал известный шоумен Эд Салливан в «Таймс». Его кларнет разговаривал, да, по-настоящему разговаривал. Это был такой особенный теплый звук, которого не было ни у кого из музыкантов. Добавьте к этому блестящую технику, и тогда вы поймете, что такое Бенни Гудмен».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.