ЦПХ

ЦПХ

Напротив общежития нашего Факультета было другое общежитие - общежитие работников на лимитной прописке от завода "Уран". Вообщет-то на "Уране" уран не делали - делали там обычные торпеды. По каким-то необъяснимым правилам в этом "торпедном" общежитии половина жильцов были совсем мирными - это были девушки с завода "Красный Треугольник". На том заводе делали мирную советскую обувь знаменитого железобетонного фасона и картонного качества. Вообще в советском обществе определенная кастовость была, но не настолько уж, чтоб ителлигенция с пролетариатом не общалась. Во всяком случае мы работниц "Красного Треугольника" не чурались, хотя серьёзные отношения там заводились редко. А вот не серьёзные - сколько угодно. Уж больно удобная география - можно ис девочками побалагурить, и водочки выпить, и покушать там у них, и на вечерней проверке на родном курсе постоять, а если повезёт, то опять на всю оставшуюся ночку в гости. Вахта у них была совсем не строгая, нас пускали в любое время, хоть в форме, хоть сразу в спортивке - чтоб утром было сподручей на зарядку выбегать и прямо к своему взводу присоединяться. А гражданку мы туда даже не одевали, одна морока с ней.

Сейчас, спустя много лет, мне почему-то этих девушек немного жалко. Всё они прекрасно понимали и от нас многого не требовали. Сходились мы с ними легко по родству одиноких душ, измученных гормональным напором, а расходились порой ещё легче. Девушки, что постарше, так были знакомы не с одним поколением курсантов Второго Факультета. Называли они нас "плохишами" и "змеями" (первое за поведение, второе - за петлицы, хотя за поведение тоже). Однако нас весьма привлекала их спокойная общага, где в отличие от буйных студенческих поселений, драмы ревности не возникали, свободное время, деньги и продукты у противоположной стороны водились всегда, в души глубоко не лезли, а сексуальный голод у молодых работниц зачастую превосходил студенческий. Поэтому пусть мы и были "змеиные плохиши", но по обоюдному согласию. Единственное, чего они терпеть не могли, это кода слышали свово "Цэ-Пэ-Ха". Дело в том, что эта аббревиатура была общесоветская, весьма известная и очень вульгарная - расшифровывалсь она как "центральное п...дохранилище".

Раз пошли мы в ЦПХ после отбоя чайку попить. Я, да Валерка-Студент. В ту ночь даже особых планов не строили - правда на чай пришли. Сидим, и в окошко на родимый Факультет смотрим. Вдруг видим, продъезжает патрульная машина из гарнизонной Коммендатуры, потом "Бобик" с дежурным по Академии, потом какое-то начальство. Мы бегом вниз на вахту: "Баб Марусь, дайте к нам в "аквариум" позвонить, напротив шухер непонятный". Баба Маруся душа добрая - звоните, сынки. Звоним. А тогда по городскому телефону дежурному представляться запрещалось, только по внутренниму. Гудок, а потом: "Четыре-четырнадцать!" Это вместо "здрасьте" - какой-то курсант-старшекурсник, видать помошник, трубку взял. Ну мы и вопрошаем, что там происходит, и можно ли в спортивном костюме домой возвращаться? Он говорит, что крупный залёт на пятом курсе, но четвёртый курс даже не трясут, поэтому возвращаться сейчас категорически нельзя. Приходите только когда вся эта братия разъедется. А когда она разъедется, поди ты знай!

Доложили мы хозяйкам обстановочку, те нас успокаивают: "Да не переживайте, змейчики! Тут Светка с Олькой в ночную вышли, мы вас на их койки положим, а утречком пойдёте себе спокойно на Факультет". Ну спасибо, выручили - посидели мы еще с полчасика и пошли по Светкиным-Олькиным кроватям. В той комнате три кровати было. Похоже не только Светка-Олька, но и вся их команата в ночную смену вышла - койки пустые. Легли мы, свет выключили и уже почти спим. Вдруг дверь раскрывается и в проёме появляется женская фигура. Мы лежим, не шевелимся. Девушка постояла немного, видать пока её глаза к темноте привыкнут, а потом и говорит скороговоркой, но полушепотом: "У Натахи новый кавалер из ремонтно-механического, она меня попросила на ночь из комнаты уйти, а тут я вижу Лариски нет, так я на ее кровате посплю". Ага, понятно, значит третьей в этой комнате живёт некая Лариска. Ну ложись, спи, мы тут сами такие же... залётные. Девушка начинает раздеваться, и нам уже интересно, мы сквозь полуприкрытые веки вовсю подглядываем. Наконец она разделась и легла в кровать. А потом сладко так потянулась, как кошка, и мечтательно произнесла:

- Эх, девки! Мужика бы!

Тут Студент не выдержал и брякнул своим басом: "Вот он я!!!"

Девушка схватила покрывало и пулей вылетела в коридор, а я чуть не задохнулся от смеха.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.