«Я ПОТЕРЯЛ ВСЕ…»

«Я ПОТЕРЯЛ ВСЕ…»

Вот мы и подошли к концу. А конец он и есть конец. Это начало бывает яркое, радостное. А конец чаще всего горький, тяжелый.

«Я потерял все; — писал Мюрат. — Работая на вас; поломал свою карьеру, потерял положение, пожертвовал будущим. Я не сожалею об этом. Сожалеть бесполезно. Но это факт».

С тех пор, как высохли чернила на письме агента, прошло сорок лет. Солидный срок для короткой человеческой жизни. На свете почти не осталось свидетелей той далекой трагедии двух уже немолодых людей.

Еще ждет своего исследователя поистине одна из самых загадочных тем— любовь и разведка. Совместимы ли они? Помогают ли друг другу или, наоборот, противостоят?

Это только у киношного красавчика, созданного фантазией Яна Флеминга, Джеймса Бонда — агента 007 любовь и разведка всегда в одной постели. В жизни все намного сложнее и драматичнее.

Письмо Мюрата, адресованное Жаку и Вику— Ивану Че-редееву и Виктору Любимову, и сегодня хранится в его оперативном деле. Это крик души, мольба о помощи.

«Осенью 1965 года в Москве Виктор спросил меня, смогу ли я работать без Луизы.

Ответ был «да». Я сказал, что абсолютно не нуждаюсь в ней, но в душе очень верил: она вернется. Обманывая себя, обманывал вас. Прошу простить меня.

Вы, наверное, считаете, это реакция старого человека, оскорбленного тем, что его бросили. Вы думаете, что на это дело не стоит обращать внимание. Думайте что хотите… Но она не вернулась ко мне, и я не способен что-либо делать. Не могу жить, не могу работать без нее. Речь идет не о банальной любовной истории, которую можно забыть через год-другой, а о полном слиянии чувств и существования.

Луиза — моя память, моя жизнь, мой Бог! Глупо это или нет, но объективной реальностью является то, что без нее я — ничто».

В общем, Мюрат умолял, просил, требовал вернуть Луизу. В конце своего послания он заявлял, что без нее прекращает всю работу. «Я ничего не буду делать без Луизы». И действительно, он замолчал.

Резидентура и Центр оказались в сложном положении. Как выяснилось, после возвращения Мюрата из Москвы Луиза и вправду была готова простить ему прежние обиды и даже выйти за него замуж. Хотя Мюрату она об этом и не сказала. А он, наоборот, вместо уважения и любви шантажировал ее, угрожал самоубийством, если она не выйдет за него. А однажды крепко побил ее, да так, что она несколько дней не выходила из дома из-за синяков.

После этого случая Луиза заявила, что никогда подобного Мюрату не простит и о примирении не может быть и речи.

Вот уж действительно от любви до ненависти один шаг.

Обстановка накалялась и грозила выйти из-под контроля. На докладах резидентуры появились тревожные резолюции начальника ГРУ:

«Видимо> Мюрат тяжело переживает разрыв с Луизой. Боюсь, что он сможет допустить много глупостей. Прошу переговорить со мной» или «Правильную ли линию мы занимаем? Прошу обсудить».

Командование европейского управления приказало провести тщательный анализ ситуации старшему офицеру Виктору Любимову. Во-первых, это был его участок работы; во-вторых, вряд ли кто-либо другой смог бы более профессионально разобраться в тонкостях личных отношений Мюрата и Луизы.

Даже через много лет Виктору Андреевичу было тяжело вспоминать об этом. Рушилась не только любовь двух близких ему людей.

В их жизнь входили ожесточенность и непонимание. По сути, прекращала свое существование уникальная разведгруппа. Та самая, которую он лепил, создавал собственными руками. А он, признаться, мало что мог предпринять в этой ситуации. И тут прав начальник ГРУ: главное, чтобы Мюрат не наделал глупостей. А их он уже начинал делать, несмотря на свой богатый оперативный опыт.

В одном из писем, написанном в крайнем возбуждении, Мюрат нарушает все правила конспирации: указывает свой почтовый адрес и просит ответить. Он ставит свою работу в зависимость от возвращения к нему Луизы. Более того, настаивает на том, чтобы Центр уговорил, приказал ей возвратиться.

Разумеется, в таком положении речь шла не о налаживании отношений между Мюратом и Луизой, а об их спасении.

После анализа Виктор Любимов предложил руководству:

«…Первое. Положение крайне тяжелое. Действия Мюрата — его неискренность, угрозы, необдуманные выходки привели к тому, что Центр не получает никакой разведи нформа-ции, а ценная и эффективная разведгруппа находится на грани развала.

Второе. Вину за создавшееся положение несет только Мюрат.

Третье. Продолжать разбор взаимных обвинений Мюрата и Луизы и подчинять нашу работу этим разборкам далее нельзя.

Четвертое. Если Мюрат и дальше будет ставить свою разведдеятельность в зависимость от личных отношений с Луизой, то работу с ним следует прекратить, законсервировать.

Пятое. Тот же метод применить к Луизе.

Шестое. Рекомендовать Луизе обменять квартиру и переехать в другой район, не сообщая об этом Мюрату. Сказать, что мы не возражаем против ее замужества с давним товарищем…»

На основании этих выводов и предложений начальником Главного разведуправления было принято решение по разведгруппе Мюрат — Луиза. В рекомендациях для резидентуры говорилось: «У Мюрата есть единственный путь: прекратить все контакты с Луизой, начать работу с кандидатами, которых он предлагал для изучения. Центр считает, что у агента есть реальная возможность втянуть в работу с нами одного из них на основе дружбы и материальной заинтересованности.

Работа отрезвит его, и боль от разрыва с Луизой пройдет».

Выполняя указания Центра, резидентура организовала встречу с Луизой. Она согласилась с предложением об обмене квартиры. Сказала, что вряд ли следует ожидать каких-то результатов от Мюрата, пока не решится проблема его трудоустройства.

Позже Морозов вышел на встречу с Мюратом, изложил позицию Центра. Встреча была тяжелой, реакция агента резкой. Он по-прежнему упрекал Центр за то, что Жак и Вик не смогли воздействовать на Луизу.

И все-таки удалось договориться, что Мюрат восстановит связи со знакомыми из НАТО и будет работать над получением устной военно-политической информации.

Так завершилась работа этого поистине уникального дуэта двух советских разведчиков.

Напомню: за большие заслуги перед Советским Союзом они были награждены орденами высшего достоинства нашей страны— Мюрат— орденом Ленина (и представлен к званию Героя Советского Союза), Луиза — орденом Красного Знамени.

Как сложилась их дальнейшая судьба?

Луиза вышла замуж за своего давнего друга. Было принято решение на некоторое время вывести ее из активной деятельности.

В начале 70-х годов работу с ней возобновили, и Луиза еще несколько лет верой и правдой, используя свой богатый оперативных опыт, работала на военную разведку нашей страны.

Мюрат со временем тоже успокоился, женился. Его подругой жизни стала Франсуаза, привлекательная и скромная женщина. Они познакомились в госпитале, где Мюрат лечился после аварии.

Франсуаза знала о его симпатиях к Советскому Союзу, но о том, что ее муж — агент ГРУ, не подозревала. Мюрат полностью доверял ей и считал, что со временем она сможет заменить Луизу.

Мюрат пытался восстановить связи. Он добыл устную информацию о позиции де Голля по отношению к НАТО, некоторые данные по Израилю и Румынии.

Информация была интересная, но подтверждающих документов достать не удалось.

В конце 1966 года Мюрат еще раз попал в автомобильную аварию, получил серьезные травмы. Однако ему удалось восстановиться.

В последний раз Виктор Любимов видел Мюрата летом 1967 года. Мюрат приезжал из Парижа в Советский Союз по турпутевке.

Они встретились втроем в Москве, в ресторане «Узбекистан», — Мюрат, Любимов и Чередеев.

Мюрат и на этот раз не обошелся без сюрприза. Он ошарашил своих руководителей рассказом о том, что фактически привлек к работе одного из своих друзей и якобы тот согласился передавать секретную техническую информацию по системам ПВО НАТО.

Для этого Мюрат не придумал ничего лучшего, как полностью раскрыться перед другом и признать, что уже давно помогает СССР в борьбе с США и НАТО. Разумеется, все это было сделано без ведома Центра.

Когда Чередеев и Любимов спросили, как воспринял его признание друг, Мюрат ответил:

— С восхищением!

— И только? — уточнили Чередеев и Любимов.

— Да нет, — признался Мюрат, — были и страх, и боязнь за себя и семью.

Пришлось предупредить Мюрата, что такие необдуманные шаги грозят провалом.

Как признался сам Мюрат, найти работу по душе «на гражданке» пока не удалось.

Пытался устроиться в Европейское космическое агентство, в Национальную торговую палату, но увы…

Где-то не подошел по возрасту, по здоровью, а некоторые должности не подходили ему — пусть и в запасе, но полковнику, потомственному аристократу. Но он искал, понимая, что без солидной работы и общественного положения не будет нужных связей.

Агент подтвердил свою готовность в случае угрозы нападения НАТО на Советский Союз незамедлительно сообщить информацию в Центр.

Оперативная связь с Мюратом была упрощена.

Он уже не мог работать с некоторыми средствами опер-техники— плохо двигалась травмированная рука, частично оказался потерянным слух.

Однако для связи агент по-прежнему имел действующую явку и конспиративный адрес.

После возвращения Мюрата в Париж Центр сделал заключение о том, что период неурядиц с Луизой завершен, Мюрат поверил в свои силы и готов работать, однако, несмотря на то, что агент обещал восстанавливать старые связи, эта деятельность ему не по душе. Надо пробудить у Мюрата вкус и стремление к контактам с информированными людьми в высших сферах и добыванию военно-политической информации.

…В начале 1969 года произошли некоторые кадровые изменения в Центре. Виктор Андреевич Любимов был переведен на другой участок работы. А перевод этот объяснялся тем, что он готовился отправиться в очередную зарубежную командировку. На сей раз в Голландию.

Там ему предстояло занять «крышевую» должность заместителя торгпреда. А это значит, предварительно перед отъездом следовало пройти трехмесячную стажировку во Всесоюзной торговой палате.

Как раз в конце лета в Центр пришла скорбная весть. В Париже трагически погиб друг Любимова и ценный агент Мюрат.

Он являлся истинным другом нашей страны: он воевал вместе с нами против фашистов в годы Второй мировой войны, остался верен нам и в период «войны холодной», когда мы противостояли американцам и НАТО. Ради своей второй Родины — Советского Союза рисковал жизнью и погиб, унеся с собой секреты разведки, не выдав своих товарищей. Так, возможно, прав капитан 1-го ранга Виктор Андреевич Любимов, который до самой смерти убеждал руководство военной разведки «восстановить справедливость и ходатайствовать о присвоении Мюрату звания Героя России посмертно за большой вклад в дело укрепления нашего государства и проявленные при этом мужество и героизм».

А как же сложились судьбы офицеров ГРУ, которые вели Мюрата все эти годы, работали с ним?

Герой Советского Союза Алексей Иванович Лебедев, военно-воздушный атташе во Франции, возвратившись из Парижа несколько лет трудился в Москве, а в 1965 году ему предложили поехать во Вьетнам.

Напомню, там уже шла жесточайшая война. Американцы бомбили большие и малые города Северного Вьетнама, выжигали напалмом сотни деревень, расстреливая сельчан за помощь вьетконговцам.

Как сказал мне однажды боевой генерал ГРУ, в прошлом фронтовой разведчик: «Мне предлагали ехать во Вьетнам военным атташе. Но я отказался. Хватило Великой Отечественной».

Полковник Алексей Лебедев не отказался. Поехал в Ханой и стал первым военным атташе Советского Союза во Вьетнаме.

Здесь он получил генерала и… едва не погиб. «Во Вьетнаме было тяжело, — вспоминает дочь Лебедева Светлана Стар-новская. — Климатические условия жуткие. Отец с матерью чудом уцелели.

Конечно, американцы знали, где в Ханое живут дипломаты. Втом числе и советские. Естественно, на этот район бомбы не падали. Тем не менее, слепой, заблудившийся «Шрайк» прилетел в их спальню. Мать встала готовить завтрак, а отец брился в ванной. Случайность. Но все могло закончиться трагически. Как говорят, на войне как на войне. Хоть ты и атташе».

Военный атташе во Вьетнаме руководил не только своим аппаратом, но и группой специалистов-оборонщиков по авиационной технике, вооружению, боеприпасам. Они изучали американскую технику и оружие, анализировали методы и способы ведения боевых действий США в условиях Вьетнама, вырабатывали рекомендации войскам ДРВ по противодействию агрессору.

Возвратившись из Вьетнама, генерал Лебедев недолго задержался в Центре.

Как сказал о нем сокурсник по академии Владимир Стрель-бицкий: «Алексей Иванович не засиживался в штабах». И действительно, вскоре он был назначен военным атташе в Алжире, а в 1970 году Лебедев вновь возвратился в Париж.

Потом он возглавлял факультет в военно-дипломатической академии, передавал свой богатый опыт молодым офицерам.

Последняя его должность на службе — военный атташе в ГДР.

Полковник Ананьин, который принял на связь Мюрата у Лебедева, после возвращения на родину работал в центральном аппарате ГРУ.

И, наконец, капитан 1-го ранга Виктор Андреевич Любимов. Завершив свою вторую зарубежную командировку, он был назначен старшим офицером 1-го европейского управления. Работая в Центре, он, как и положено настоящему разведчику, готовился к очередной командировке. Надеялся, что во франкоговорящую страну, в такую, например, как Бельгия или Швейцария. Если бы его спросили, предпочел бы Бельгию. Только вышло, как в анекдоте: «Съесть то он съест, да кто ж ему даст».

В 1968 году Виктора Андреевича вызвал начальник управления и сказал: «Готовься в Голландию». Представьте себе состояние Любимова: готовился на Бельгию — Швейцарию, а тут на тебе — Голландия. Несмотря на сопротивление Виктора Андреевича, начальство было непреклонно.

Вскоре на стол начальника управления кадров ГРУ лег доклад: «В ноябре 1969 года капитан 2-го ранга Любимов В.А. должен выехать в Голландию в качестве резидента ГРУ под прикрытием должности заместителя торгпреда СССР».

После подготовки во Всесоюзной торговой палате Любимов выехал в Голландию. Там он проработал 4 года. Был сначала заместителем резидента, потом сам возглавил разведап-парат.

В характеристике по итогам командировки говорилось: «Под руководством Любимова Голландский разведаппарат проделал значительную работу по успешному выполнению разведывательных и организационных задач.

За указанный период через агентуру; доверенных лиц и разрабатываемых резидентурой было добыто более 300 документов и образцов, оцененных как «ценные» и «особой важности». В целом уровень выполнения разведзадач по сравнению с 1970 годом вырос в 3 раза.

Тов. Любимов В.А. во время командировки принимал личное участие в вербовочной работе, имел на связи наиболее ценного агента Голландской резидентуры Демона».

В мае 1974 года Любимов возвратился в Москву. За плечами было три зарубежные командировки, путь от молодого разведчика до руководителя разведаппарата, вербовка нескольких особо ценных источников. Эту работу родина отметила его двумя орденами.

Виктор Андреевич был назначен начальником направления и направлен работать в «крышевое» учреждение. Несколько лет он трудился в Москве. А когда пришло время увольняться в запас, ему продлили срок службы и назначили представителем ГРУ при разведуправлении Национальной Народной армии ГДР.

После возвращения из Восточной Германии и увольнения в запас Любимов остался работать в родном ГРУ.

Вот, собственно, и вся история противостояния советской военной разведки и НАТО в годы «холодной войны». История величайшего агента Мюрата и офицеров ГРУ — Лебедева, Ананьина, Любимова. Их уже нет в этом мире. Но мир существует благодаря и их усилиям.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.