10 [мая]

Утром у нас произошел такой разговор:

— Виноват, военком, довольно спать. Сейчас встану да пойду в дом отдыха на 3-е суток, нач. 3-й части пообещал.

— За что?

— За то, что я не хотел с ним разговаривать.

— Эх, ты глупый, ты должен за счастье считать, когда с тобой начальник разговаривает.

— Он не разговаривал, а ругался.

— Так наше начальство так и должно ругаться, иначе, что ж оно за начальство.

— Он нач. 3-й части, пусть у себя ругается, а я нач. во взводе. Значит, мы оба начальники. Я умею лучше его ругаться, а не сказал ему ни слова.

Погода мерзость. Дождь и холод, а вместе с этим грязь по колено. Идем с начбоем по Завитой, шлепая, не выбирая, везде одинаково, да рассуждаем. А в Москве не так сыро, наверно, и кто это нас надумал сюда загнать. Почему не спросили?

1-е майские премии прошли, отметив и командиров, и стрелков. Меня нет, и хорошо. Нач. выехал на участок в Архару. […] А дивизион подобрался на славу. Комдив малограмотный, по нем комвзводов и политрука. Доронин, Карпенко… Сергеев… Соловьев…

Один из ком. отделений, другие из стрелков. Весело.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.