Куликовская битва

Куликовская битва

8 сентября 1380 года, утром русские полки перешли Дон и смело ударили на татар.

– Княже, дозволь слово вымолвить! – обратился к Дмитрию Ивановичу любимец его, боярин Михаил Андреевич Бренко.

– Говори, Михайло Андреевич! – ласково ответил великий князь.

– Разреши, княже, мне твои доспехи княжеские на себя надеть и стяг твой великокняжеский на свои рамена принять!

Дмитрий с изумлением взглянул на говорившего.

– Татары знают хорошо твои бранные доспехи, – будут пытаться тебя в полон взять или убить… Горе великое для всея Руси будет, коли то случится! Погибнет пастырь – разбегутся и все овцы его, и снова святая Русь попадет под ярмо татарское!

– Верный ты раб, Михайло, – растроганно произнес Дмитрий Иванович, – говоришь правду!

И, сойдя с коней, князь и боярин поменялись доспехами и конями. Бренко взял благоговейно черный великокняжеский стяг и поставил его в особый поставец у правого стремени… Белый конь прядал ушами.

– Да хранит тебя Бог, Михайло Андреевич! – сказал великий князь, приложился к иконе Пресвятой Богородицы, помещенной на своих бывших доспехах, перекрестился истово широким крестом и поскакал в самую сечу.

Русские двинули на врага почти всю свою рать, оставив в засаде только полки князя Владимира Андреевича и воеводы Дмитрия Михайловича Боброка.

На невысоком кургане остался с несколькими дружинниками боярин Бренко, твердо держа в стремени великокняжеский стяг.

Запели, завизжали над его головою татарские стрелы; заметили зоркие вражеские очи на холме доспехи Дмитрия Ивановича и стяг. Так и рвутся поганые до кургана добраться. Но держатся дружинники и разят врагов длинными своими копьями.

Все больше и больше разгорается бой, все сильнее наседают на русских татарские полчища!

«Посечены многие князья, бояре и воеводы русские, мечами булатными о шеломы хановские!»

Побеждены князья Белозерские, Федор Семенович да Семен Михайлович. Разметаны по степной пыли русые кудри Тимофея Валуевича. Раскинувши руки могучие, лежит навзничь Андрей Серкасович рядом с Михаилом Ивановичем.

«И иная многая дружина! Пересвета чернеца, брянского боярина, на суженое место привели!»

Дрогнули русские полки и побежали; татары с гиком за ними погнались.

Увидел из засады князь Владимир Андреевич, как побежала рать православная, заплакал он горько и сказал боярину Волынскому-Боброку:

– Пропала русская земля! Пойдем с нашими полками, хоть честь свою сохраним, костьми ляжем!

– Не время, князь, – ответил спокойно воевода, – ветер прямо на нас дует, подождем!

«По сих же 9 часа дни призре Господь милостивыми очами на великого князя Дмитрия Ивановича и на все князи русские, и на крепкие воеводы, и на все християны и не устрашиша християне, дерзнуша яко велиции ратницы, – говорит летописец. – Видеша вернии; яко в 9 час бьющеся ангели помогающе християнам и свв. мученики полкы и воина великаго Христова Георгия и славного Димитрия и великих князей тезоименитых Бориса и Глеба, в них же б воевода священного полка небесных сил великий Архистратиг Михаил; видеша погании полцы двои воевод тресолнечные полки и пламенныя их стрелы яже идут на них, безбожный же татары от страха божия и от оружия християнского падаху.

Вознесе Бог десницею великою князя Димитрия Ивановича на победу иноплеменника. Безбожный же Мамай со страхом встрепета!» – кончает летописец.

Ждать долго не пришлось; ветер переменился, и воевода Боброк вместе с князем Владимиром Андреевичем бросились на татар. Последние, не ожидая встретить нового неприятеля, дрогнули и, в свою очередь, побежали. Русские, видя беспорядок в татарских полчищах, дружно надвинулись на них и погнались за врагом.

Гнали до самой реки Мечи; человеческая кровь разливалась на десять верст, лошади ступали по трупам, много людей полегло в этом бою.

Поединок на Куликовом поле. Художник Михаил Авилов. 1943

Победа русских была полная. Князь Владимир Андреевич, возвратившись с поля, стал на костях и велел трубить в трубы. Медленно собирались на звуки труб измученные бойцы. Много их полегло на поле брани.

– Где же Ольгердовичи? – спросил Владимир Андреевич.

– Посечены! – был ответ дружинников.

– А брат, а великий князь Дмитрий Иванович? – снова спросил князь Владимир, с тревогой посматривая на ратников.

– Видел я, как на него насели четыре татарина, – ответил седой дружинник, весь залитый кровью. – Я не мог ему помочь, но видел, что он бежал от них.

– Великий князь ранен, – заметил другой ратник, – у него на лице была кровь.

– Ступайте, ищите великого князя! – обезумевши от горести, приказал Владимир Андреевич. – Живого или мертвого – найдите мне брата.

Все бросились на поиски.

– Убит великий князь! – с ужасом воскликнул воевода Боброк, заметив на кургане доспехи князя с иконой Богоматери на груди.

Белый конь, пораженный вражеской стрелой, лежал тут же.

Убитый лежал лицом к земле. Упавший стяг закрывал его голову.

Дружинники осторожно перевернули труп.

– Это не брат Дмитрий, – обрадованно вскричал Владимир Андреевич, – это боярин Бренко! Ищите, ищите, бояре, и вы, дружинные люди!

Долго искали тело великого князя и наконец наткнулись на Дмитрия Ивановича. Он лежал, весь израненный, без чувств, под ветвями срубленного дерева.

– Жив! – плача от радости, сказал Владимир Андреевич.

– Жив великий князь! – как эхо, пронеслось между полками.

Скоро Дмитрий пришел в себя и тихо спросил:

– Где я?

Ему было передано известие о победе и о потере русских. Услышав о смерти боярина Бренко, Дмитрий Иванович перекрестился и прошептал:

– Помяни, Господи, раба твоего болярина Михаила, положившего душу ради моего спасения!

Г. Северцев

Данный текст является ознакомительным фрагментом.