Глава 12. ПОЛКОВНИКУ ПИШУТ ИЗ ЕРЕВАНА

Глава 12.

ПОЛКОВНИКУ ПИШУТ ИЗ ЕРЕВАНА

Хотел бы я знать, сколько друзей у Вартанянов. И еще — где только их нет. А в Армении — точно есть, и очень-очень много.

Эта глава написана ими. Хотелось собрать воспоминания тех, кто знал Геворка Андреевича и Гоар Левоновну в разные годы их жизни в Ереване. Откликнулись все. Характерно, что все авторы прислали письма на русском языке. Простые, искренние.

Мне оставалось только выстроить всё это, от сердца написанное, в хронологическом порядке.

* * *

1951-й. Начало учебного года. Мы — студенты мединститута. Очень дружные ребята. Хорошо учимся и свой досуг всегда проводим вместе. Одна из наших студенток-репатрианток из Ирана рассказывает, что приехал ее друг из Ирана Георгий Вартанян со своей женой. Очень интересная пара. И наша сокурсница Белла хочет пригласить их на свой день рождения вместе со всеми нами.

Наступил долгожданный день, и мы встретились. Высокий интересный молодой человек со своей красавицей-женой. Прекрасно одетые, подтянутые, интеллигентные. Мы, послевоенные ребята, пришли от них в восторг. Хорошо провели вечер.

Девочки нашей группы были изумлены поведением Георгия. Он по очереди приглашал всех девушек танцевать. Был очень внимателен, обходителен с нами, но не спускал глаз с Гоар. А хохотушка Гоар, очень веселая, разговорчивая, нас обворожила с первого взгляда. Короче, мы были без ума от этой пары. Так завязалась наша дружба на всю жизнь.

Расскажу об одном комичном эпизоде. Мы, студенты, собирались на вечеринки «по немецкому счету» и собирали в то время по 150 рублей. Белла нам говорила, что Георгий из богатой семьи, отец его имеет в Иране шоколадную фабрику, и мы решили с них взять по 200 рублей. Но, имея в виду то обстоятельство, что стол наш бывал беден и состоял в основном из картошки, зелени, яиц и лобио, на этот раз мы купили маленькую баночку черной икры, маслины и поставили в том месте, где они сидели. И бдительно следили, чтобы никто из наших этого богатства не тронул. Через некоторое время мы им об этом рассказали и много смеялись.

Георгий и Гоар поступили в Ереванский институт иностранных языков. Учились хорошо. Очень много занимались, так как им надо было узнать многое.

Приехали они сначала с родителями Гоар. С ними же приехали брат Георгия — Вова и брат Гоар — Оник. С Вовой у нас дружбы не сложилось. Он не был похож на своего очаровательного брата. Держался особняком. А брат Гоар — Оник с первых же дней влился в нашу компанию. Родители их — тетя Маргарита и дядя Левон — были очень ласковыми, теплыми, гостеприимными. Мы у них в доме чувствовали полное понимание и любовь.

В 1953 году приехали из Ирана сестра Георгия — Ася Андреевна с мужем. Они были фармацевтами, имели свою аптеку в Тегеране, но в Союзе не работали.

Приехали родители Георгия — отец Андрей Васильевич и мать Мария Савельевна. Тоже очень теплые, гостеприимные. Их дом превратился в клуб, где мы собирались, веселились. Георгий и Гоар, как только с кем-то знакомились, сейчас же их обвораживали и заводили дружбу. Все в них влюблялись и хотели с ними быть рядом.

Как-то Гоар мне сказала, что они хотят зарегистрировать свой брак в загсе, потому что в Иране они венчались в церкви. Мы тут же решили сыграть свадьбу. Собралась большая компания, и мы отправились в загс.

В то время в Ереване было плохо с цветами. Но мы ворвались в частный дом, где разводили цветы, и вымолили у них букет прекрасных роз, а вечером отпраздновали событие.

В дальнейшем Георгий вспоминал, что он со своей женой регистрировался еще несколько раз: в Иране, Ереване и за рубежом, два раза во время своей работы.

У них не было детей. Но как много любви и внимания они уделяли детям своих друзей. Знали о них всё: как учатся, какое у них здоровье, в чем нуждаются. И потому, когда пришло время женить нашего старшего сына Михаила, мы безоговорочно решили, что «каворами» будут Георгий и Гоар. И после этого наши молодые — Миша и Карина — стали им очень близкими.

И еще. Как-то мы гуляли с Гоар по городу, зашли в церковь, и она узнала от меня, что я некрещеная. Потащила меня к батюшке и договорилась о дне нашего крещения. В этот же день Георгий и Гоар стали крестными моих двух внуков — Рубена и Нелли.

В Армении «кавор» самый почтенный и уважаемый, близкий человек семьи. Так что вот кем для нас, для друзей были Георгий и Гоар.

Потом они объявили, что едут в Москву поступать в аспирантуру. А далее началась их деятельность.

Мы всегда удивлялись тому, как им удавалось так чисто и хорошо работать. Георгий всегда говорил: надо быть всегда начеку, если расслабишься — всё.

Как-то я была в Москве, у них гостила, а они готовились уезжать. И Георгий выходил из дома на два-три часа, сидел за письменным столом и был погружен в свои думы. Он уже всё прокручивал. Он готовился к своей работе.

Они очень любили Армению. И Армения любит своих героев. Каждый год они приезжали в Ереван, восхищались всем и говорили, что, как только закончится их работа, они будут жить здесь. Но, к сожалению, этого не произошло.

Мы часто спрашивали Георгия, когда же узнаем о его работе. Он брал в руки палку, сгибался как старичок, и начинал кряхтеть.

Тогда мы еще ничего не слышали и о Тегеране. А когда вышел фильм «Тегеран-43», я была в Москве и мы все вместе пошли смотреть этот фильм. Георгий и Гоар переговаривались по-персидски. Что-то было, видимо, не так, что-то им не нравилось. Но когда вышли, они были довольны.

Какое было ликование, когда мы узнали, как высоко оценен труд наших замечательных друзей. Вся их жизнь посвящена родине. Конечно, в Армении их знают многие, их останавливают на улице незнакомые люди, восхищаются ими, приветствуют их.

Какие качества Вартанянов я бы могла выделить? Коммуникабельность, простота общения с любым человеком, обаятельность, чувство сопереживания, доброта, умение слышать людей.

У четы Вартанян было много встреч с молодежью во всех вузах и школах Армении. О них снят фильм. Их часто показывают по телевизору.

Что касается памятника Вартаняну, в Армении его надо поставить обязательно. На родине должен быть памятник Герою Советского Союза Г. А. Вартаняну — легенде разведки. 

Нелли Рубеновна Калантар

* * *

С четой Вартанян мы познакомились в 1951 году на дне рождения нашей сокурсницы, репатриантки из Ирана. Вскоре мы очень подружились с ними. Мне хочется рассказать об одном эпизоде того периода.

У нас была очень дружная институтская группа, мы часто выезжали за город на так называемые уик-энды. И как-то раз в один из этих уик-эндов к нам присоединились Вартаняны. Это были послевоенные годы, каждый приносил, что мог, в основном хлеб и, что называется, дары природы. Одним словом, каждый приходил с огромной авоськой весом в пять-шесть кило.

А Георгий и Гоар пришли с небольшим кульком, вмещающим на первый взгляд не более килограмма-полутора содержимого. Мы очень удивились их скромной провизии, зная, что они по нашим тогдашним меркам очень состоятельные люди, но, видимо, большие жмоты.

После того когда мы разложили нашу провизию — хлеб, зелень, картошку и прочее, они раскрыли свой пакет и высыпали кусковой шоколад. Это был шок, ибо всё происходило в послевоенные годы, когда сахар считался деликатесом. А нам вдруг представилась возможность лакомиться шоколадом.

У нас дома много фотографий Георгия и Гоар с известными людьми, руководителями государства. Как-то ко мне зашел приятель, и я ему говорю: посмотри, с каким почтением смотрит Путин на Георгия. Тут он мне говорит: чему ты удивляешься, предположим, ты футболист, даже мастер спорта международного класса. Как бы ты посмотрел, если бы к тебе пришел Пеле?

О том, что Георгий стал героем, мы, чета Миракян и Ходжамиряны, узнали во время обеда, когда Георгий, взяв с нас слово, что в течение двух лет никому не скажем, вынул из пиджака удостоверение Героя СССР. Это было эффектом разорвавшейся бомбы.

Поздравляя Георгия со званием героя, бывший шеф КГБ республики Мариус Юзбашян сказал: знайте, что герой герою рознь. И в подтверждение сказанного привел пример из службы в Прибалтике, где их группа провалила большую операцию. Командиром группы был Герой Союза. Во время разборки, когда его упрекнули, что какой он герой, когда в нужный момент не проявил мужество, он сказал, что да, я герой, но я коллективный герой, это звание я получил вместе с сотнями других людей за коллективную операцию. Тоже важно. Но, продолжил Юзбашян, Георгий Андреевич — герой из героев, ибо только он из известных разведчиков за всю свою деятельность не допустил ни одной ошибки, чистым вернулся на родину.

В Армении об их подвигах узнали из телевизионных передач Центрального ТВ. За весьма короткий срок Георгий и Гоар стали желанными гостями различных по статусу людей — от подмастерьев до секретарей ЦК.

Георгий даже в близкой компании не позволял себе расслабиться, больше слушал, иногда вставляя личное видение по теме. Во время застолий не пропускал ни одного тоста, но в итоге за весь вечер он выпивал всего одну рюмку.

Как-то мы отдыхали на известном в Армении курорте Цахкадзор. Вартанянов представили дирекции пансионата как высоких должностных лиц МИДа Союза. Как принято, дирекция пансионата попросила Георгия сделать запись в книге важных персон. Тогда Георгий попросил, чтобы невестка Гоар под его диктовку написала полагающееся в таких случаях хвалебное, и только после этого поставил свою подпись, ясно какую.

Там же вся компания выстроилась для фотографирования. Георгий попросил, чтобы все повернулись в сторону леса. Я ему говорю: а какая разница? Тогда он мне объяснил: видишь, на том фоне, вдали линия высоковольтной передачи и при аэросъемках легко вычислить местопребывание.

Интересный случай рассказал Георгий. Как-то за рубежом произошли вооруженные столкновения и их в течение нескольких дней не выпускали из отеля. В отеле было много иностранцев и ему приходилось общаться со многими на их родных языках. Георгий в совершенстве владел семью языками — армянским, русским, персидским, английским — учился в английской разведшколе, а также… (Дальше мне пришлось по понятной причине поставить многоточие. О еще нескольких странах, где работали Вартаняны, пока не рассказывается. — И. Д.)

Там же, в отеле, была туристическая группа из Армении. И как-то Георгий оказался в одном лифте с двумя армянами, не успел лифт тронуться, как в него влетел один итальянец и спросил: на каком этаже буфет? Георгий на итальянском подсказал на каком. В это время один из армян говорит другому: слушай, если мы этого чудака прижмем, он, может, и по-армянски заговорит.

Во время работы в … (одной стране. — И. Д.) ему пришлось направить очередную информацию, использовав в качестве тайника дыру в заброшенном храме. После вложения капсулы он дыру прикрыл камнем. На следующий день при проверке он заметил, что камень сдвинут. Тогда Георгий нашел прутик и осторожно отодвинул камень, оттуда показалась голова кобры. Насколько надо быть осторожным и предусмотрительным в своих действиях!

В один из приездов в Армению с ним захотел встретиться первый президент Армении Левон Тер-Петросян. В сопровождении председателя КГБ они пришли на прием. Как рассказывает Георгий, у него вызвала удивление полная неграмотность службы безопасности и облегченного понятия президентом роли разведки.

При этом, во-первых, по всем этажам бродили бородатые, смахивающие на бомжей люди. А при входе к президенту в приемной никого не оказалось.

«Во время беседы президент спрашивает меня: а для чего нужна разведка для Армении? — рассказывал Вартанян. — Я ему говорю: через неделю вы должны встретиться с президентом Азербайджана для переговоров. Если вы знали бы, что у него в портфеле, вам легче будет вести эти переговоры. Я ему также сказал, что, учитывая окружение Армении врагами, вам нужна не только разведка, но еще и хорошая контрразведка.

После ухода я говорю председателю КГБ, что при такой безобразной обстановке могут легко закатать вашего президента в ковер и благополучно унести. В дальнейшем это поправили. Видимо, упрек пошел впрок».

Мартын Михайлович Миракян

* * *

История дружбы нашей семьи с замечательными людьми — Геворком Андреевичем и Гоар Левоновной Вартанянами имеет более чем полувековую историю.

Мой отец — Илья Гайкович Кеворков с 1955 года руководил Армянским отделением ВАО «Интурист», где в эти же годы работал Геворк Андреевич. Имея очень много общего в характере: доброту, честность, чуткое и теплое отношение к людям, независимо от их ранга и положения, а самое главное — огромное чувство юмора — папа и дядя Жора, как я его называла, стали очень близкими друзьями, а мама моя, Евгения Леонтьевна, необыкновенно сблизилась с Гоар Левоновной.

Дружба эта, начавшись в годы, предшествующие их длительной загранкомандировке, продолжалась и впоследствии в периоды их приездов в отпуск в Ереван и Москву.

В один из их приездов мы крестили в кафедральном соборе Эчмиадзина мою младшую сестру Аллу, и крестной матерью стала тетя Гоар, что еще больше сблизило наши семьи.

Мама моя была музыкантом. Может быть, поэтому, а еще и потому, что папа очень не любил дружить с «номенклатурой», друзьями их были композиторы, музыканты, художники — представители армянской творческой элиты: Эдвард Мирзоян, Александр Арутюнян, Арно Бабаджанян, Лазарь Сарьян, Эдгар Оганесян, Александр Аджемян, Хачатур Есаян и многие другие. Я перечисляю их потому, что они стали также друзьями дяди Жоры и тети Гоар. Много ярких, незабываемых вечеров, наполненных юмором и весельем, провели они в этой компании, где все без исключения любили их, восхищались их умением общаться, доброжелательностью, интеллигентностью и особой элегантностью, которая их всегда отличала. Для всех этих людей чета Вартанян была работниками Внешторга СССР, выезжающими в частые загранкомандировки.

Мои родители знали об истинной работе Геворка Андреевича с супругой, о чем можно было догадаться по некоторым их разговорам. Но мы понимали, что это закрытая тема, и никогда не позволяли себе лишних вопросов, хотя и видели особую доверительность отношений папы с дядей Жорой.

Воспоминаний очень много, все перед глазами, как кадры из фильма: всегда подтянутый, элегантный дядя Жора, от внимания которого ничего не ускользало, ни один нюанс твоего настроения. Необыкновенно чуткий, он всегда старался поддержать тебя добрым словом, комплиментом, умел с юмором разряжать любую напряженную ситуацию.

Поразительны были его взаимоотношения с женой. За всю свою жизнь, а мне самой уже немало лет, я не встречала более гармоничной, дружной, преданной друг другу и любящей пары. Они были эталоном для всех и как супруги, и как друзья: такие же преданные, умеющие всех сплачивать, готовые прийти на помощь, а еще — умеющие от души веселиться в кругу своих друзей.

Однажды у нас дома тетя Гоар предложила встретить Новый год в дружеском кругу в ресторане. Это была вторая половина 1960-х, и в Ереване подобные банкеты еще не были приняты. Мой папа подхватил идею, и они вчетвером тут же начали писать списки приглашенных и создавать сценарий новогоднего вечера. Конечно, потом список разросся до более чем ста человек, папа подготовил замечательные сюрпризы, и прекрасный новогодний банкет стал с этих пор традиционным в Ереване, а быть его участником считалось очень престижным.

Расскажу о некоторых деталях подготовки к этому вечеру. Тетя Гоар имела много вечерних платьев, но беспокоилась, что в Ереване пока не принято носить такие наряды. Папа мой, лежа в постели дома с приступом радикулита, решил принять участие в этой подготовке, не теряя чувства юмора, даже будучи больным. Он попросил тетю Гоар принести к нам все эти вечерние платья, что она и сделала, после чего началось необыкновенное дефиле. Тетя Гоар по очереди примеряла свои платья и представала перед папиным взором, который давал уникальные советы и заставлял ее заново надевать то или иное платье. В итоге было решено надеть на Новый год одно очень нарядное платье, правда, прикрыв большое декольте на спине бантом, дабы не смущать традиционную армянскую публику невиданным ранее европейским шиком.

Всё это сопровождалось таким весельем, тетя Гоар была так хороша в своих нарядах, что этот день запечатлелся в памяти как одно из лучших воспоминаний нашего детства.

Что касается европейского лоска супругов Вартанян, то в связи с этим припоминается другой случай.

Мой папа был племянником Арама Хачатуряна, и нашу семью связывали с Арамом Ильичом не только родственные, но и самые теплые дружеские отношения. Арам Ильич, познакомившись с Геворком Андреевичем и Гоар Левоновной, проникся к ним большой симпатией и уважением.

Однажды, будучи в отпуске в Москве, тетя Гоар и дядя Жора пригласили нас к себе домой на обед вместе с Арамом Ильичом. Мы прекрасно провели время, гостеприимство было всегда одной из самых отличительных черт семьи Вартанян.

За оживленной, содержательной беседой время летело быстро — этим людям было что рассказать!

Неожиданно позвонил Карен, сын Арама Ильича, которому пришлось подъехать за ключами от дома. Он побыл очень недолго, буквально считаные минуты, а Вартанянов он видел впервые в жизни. Поздно вечером он позвонил мне в гостиницу и спросил: «Кто эти люди? Они были необычные, какие-то "западные"…»

Карен, побывавший с отцом на всех континентах, повидавший много всемирно известных людей, венценосных особ, влиятельнейших представителей западной элиты, не мог не заметить и не оценить тот действительно европейский лоск, тот особый человеческий шарм, который всегда отличал этих замечательных, этих удивительных, этих героических людей — Геворка Андреевича и Гоар Левоновну Вартанян, о которых еще многое предстоит узнать грядущим поколениям и которые навсегда останутся самым ярким и светлым примером безграничной Любви к Родине, самой большой Любви, которая только может быть в этом мире между мужчиной и женщиной.

Оглядываясь сейчас на свою жизнь, я понимаю, как многому нас научили, как много света в нашей жизни давали нам бесконечно любимые, дорогие дядя Жора и тетя Гоар. 

Нина Ильинична Кеворкова, кандидат филологических наук, директор Института медиа и рекламы Российско-Армянского (Славянского) университета

* * *

С Георгием Андреевичем, для меня дядей Жорой, связано множество ярких воспоминаний, начиная с самого детства. Георгий Андреевич и Гоар Левоновна являются крестными родителями моей мамы, родными и близкими нашей семье. Еще с детства приходилось слышать и читать о множестве героических поступков, о роде их деятельности, тогда еще не совсем мне понятной в силу возраста, но заслуживающей моего детского восхищения.

Мне было лет двенадцать, когда дядя Жора и тетя Гоар пригласили меня с Маргаритой, их племянницей, провести лето в Москве, в их доме. Никогда не забуду это лето… Люди с такой героической и трудной профессией оказались простыми, необычайно интересными, легкими и добрыми.

Особо запечатлелись наши вечера, когда мы играли в карты с большим интересом и азартом. Я и дядя Жора почти всегда были в паре и всегда старались обыграть тетю Гоар и Маргариту. Иногда даже приходилось мухлевать. Никогда не забуду, как дядя Жора искренне радовался каждому выигрышу.

В этот же период проходил чемпионат то ли мира, то ли Европы по футболу. Дядя Жора и тетя Гоар превратили нас в истинных болельщиков, так как мы все вместе с большим интересом следили за каждой игрой.

И еще, если дядя Жора и тетя Гоар хотели о чем-то поговорить так, чтобы мы не понимали, говорили на персидском. Мы всячески пытались понять, о чем же они говорят, прислушиваясь к каждому слову, но все равно ничего не понимали.

Но больше всего запечатлелся в памяти один из вечеров, который, думаю, ни я, ни Маргарита никогда не забудем. Мы вышли из дома и на метро поехали в парк кататься на роликах. Получилось так, что мы очень задержались и пришли домой затемно. По дороге домой дрожали от страха, так как понимали, что тетя Гоар и дядя Жора переволновались и будут нас ругать. Дверь открыл нам дядя Жора, не проронив ни слова… Этим молчанием было сказано намного больше, чем словами… Так мог поступить только по-настоящему сильный и мудрый человек. От этого нам стало еще больше стыдно.

Никогда не забуду, как мы, будучи очень голодными, заперлись в своей комнате и были готовы провалиться сквозь землю.

Больше месяца, проведенные в доме дяди Жоры и тети Го-ар, дали мне неописуемо много. Дали возможность увидеть и понять, каким должен быть настоящий сильный мужчина и одновременно безгранично любящий, внимательный и трепетный человек. Увидеть, как выглядят настоящая любовь и взаимопонимание и какими добрыми и легкими могут быть люди, занимающиеся таким нелегким и опасным делом.

Анна Мантарлян, дочь Аллы Кеворковой

* * *

Я, Варданян Гаврош Иванович, познакомился с Вартаняном Геворком Андреевичем в 1983 году. Тогда я работал в Ереванском автосервисе в качестве замдиректора. Геворк Андреевич должен был получить кузов, и это стало причиной нашего знакомства.

С той поры мы не расставались. Затем мы сблизились семьями. Каждый их приезд в Ереван был ожидаемым и желаемым. Их ждала вся наша семья, от велика до мала. Потому что они со взрослыми были взрослыми, а с малыми — малыми. К каждому был индивидуальный подход, очень родной, добрый.

Вот один из эпизодов. Бабушка моей жены, народная артистка Армении и Азербайджана, персиянка Сурия Каджар, знала Вартанянов еще по Ирану. Узнав, что мы близки и они должны прийти к нам в гости, она с большой радостью их ожидала. При встрече предавались разговорам, воспоминаниям об Иране 1941 — 1946 годов. Сурия Каджар со своим мужем Сергеем Сергеевым и детьми тоже находилась в те годы в Иране. Было что вспомнить, было много общего. Они так беседовали, как будто знали друг друга всю жизнь и очень близко. Несмотря на свой преклонный возраст, Сурия-ханум захотела спеть для гостей «Баяти мираз». Вечер прошел в очень теплой обстановке. С четой Вартанян иначе и не могло быть.

Другой эпизод связан с ремонтом квартиры Геворка Андреевича. Поздно вечером рабочие попросили шифер для крыши, а наутро Геворк Андреевич должен был лететь в Москву. Мы поехали в магазин, он уже закрывался, директора мы застали в дверях. Объяснили, что нам нужно, но положительного результата не достигли. Директор ссылался на позднее время. Я был вынужден представить Геворк Андреевича. И тут… Директор пригласил нас пройти в свой кабинет. Предложил коньяк, позвал работников и стал разъяснять, приговаривая: какая честь, что такой человек пришел к ним в магазин, что они могут ему хоть чем-то помочь. Все забыли про время.

Завязалась беседа. И опять создавалось впечатление давнего знакомства. Один из рабочих, стесняясь, сказал, что никогда не видел живого героя, не видел удостоверения, как оно выглядит, и Вартанян решил удовлетворить интерес простого человека. Достал из кармана пиджака (что слева, ближе к сердцу) какой-то пакетик. В целлофане, затянутом резиночкой (как всё просто, по-человечески), лежало удостоверение, которое так дорого было его сердцу, которое с таким трудом было получено. Ведь звание Героя Советского Союза давали не просто так. Его надо было заслужить, он — Геворк Андреевич — заслужил. Рабочий ахнул, прослезился, попросил разрешения пожать руку герою. Вартанян конечно же пожал ему руку. Тот, счастливый и гордый, удалился.

Геворк Андреевич был простым, народным человеком. Он не чуждался простых людей, не кичился. Куда бы мы ни заходили по делу или гуляли по улице, кто бы его ни встретил, везде были почет и уважение, гордость и благодарность. Часто на улице незнакомые люди подходили и спрашивали: «Простите, вы тот Герой, "Правдивая история. Тегеран-43"?» Вартанян со своей скромной, обаятельной улыбкой отвечал: «Да». И начинался диалог. Всё его поведение говорит о высокой организации человека, о его порядочности, о простоте души. Всю свою жизнь он отдал миру в мире, жертвуя многим, но считал, что это нормально, закономерно.

Я, супруга Варданяна Гаврош Ивановича, Исаханова Лилиана Рафаеловна. С супругами Вартанян познакомилась позже мужа, но в их случае время не имеет значения. Каждая встреча с ними приносит лишь положительные эмоции. При каждой встрече ты получаешь жизненный урок. Вот ты, простой человек, родился, живешь, учишься, работаешь, создаешь семью, воспитываешь детей, а теперь и внуков.

К ходу истории ты, лично, никакого отношения не имеешь. Да, ты любишь свою родину, патриот, но для этой же родины ты ничего уж такого не сделал. Но, общаясь с Геворком Андреевичем и с Гоар Левоновной, ты ощущаешь какую-то причастность к подвигам, к героизму. А это всё от них: тепло, ласка, любовь, добродушие, которые в их сердцах и глазах, оно передается тебе, и ты становишься чище, выше, патриотичнее, добрее, значимее. Разве это не урок?

Геворк Андреевич мог заметить всё, любую мелочь, отметить ее, сказать что-то приятное для души. Он был ценителем всего красивого. Истинный джентльмен, но при этом для него существовала только одна Гоар (в переводе — жемчужина).

Разве это не урок? У них, у этой пары, многому можно было научиться.

Есть изречение: «Человек с большой буквы» — это о них. Многострадальный армянский народ дал немало именитых, известных, героических людей. Среди них и Герой Советского Союза Вартанян Геворк Андреевич. Я горда, что я армянка, благодарю таких людей, благодарю судьбу за то, что знакома с ними, могла общаться с такими, как Геворк Андреевич и Гоар Левоновна.

* * *

Неописуемая боль пронзила наши души и сердца после внезапной кончины нашего дорогого, горячо любимого, уникального во всех отношениях Георгия Андреевича. Невозможно поверить в случившееся, кажется, что он временно отсутствует по своим неотложным делам, по окончании которых обязательно вернется домой. Вот так мы и живем сейчас с этой надеждой.

Георгий Андреевич всегда был и остается для нашей семьи абсолютно ВСЕМ.

Человек, посвятивший всю свою жизнь очень сложной работе и беззаветному служению родине без остатка, в семье был очень добрым, заботливым, отзывчивым и внимательным. Он был не просто дядей, родным человеком, дедушкой, но и другом.

Особенно он любил свою внучку Маргариту, и это было взаимно. Она считала его своим отцом и большим другом, с которым она делилась своими детскими и девичьими секретами.

Каждый его приезд в Ереван после долгого отсутствия вместе с супругой становился большим праздником для его и нашей семьи. Мы все с нетерпением ждали этого дня. Готовили их любимые блюда, принимали гостей, друзей и близких, с которыми и до сих пор мы продолжаем дружить.

Раньше Георгий Андреевич и Гоар Левоновна приезжали поездом, и мы помним, как все друзья и близкие огромной толпой встречали их на перроне. А потом все приезжали к нам домой, садились за огромный обеденный стол и дом наполнялся интересными людьми, общением после долгой разлуки, весельем и радостью.

Каждый свой отпуск наши родные проводили в Армении, которую они очень любили. Выезжали отдыхать всегда всей семьей. Нас навещали их друзья и близкие. Это были незабываемые дни, отличающиеся интересным общением, теплотой, близостью, радостью и еще большим познаванием человеческих качеств наших родных.

Говорят, что незаменимых людей нет. Но Георгий Андреевич и Гоар Левоновна всей своей жизнью доказали, что незаменимые люди есть, и мы, их родные, убедились в этом и утверждаем, что они являются незаменимыми. Они были как один человек, дополняя друг друга. У этих людей — высокий уровень моральных ценностей. Они горячо любили свою родину, были большими патриотами, чему стоит поучиться остальным. Они пронесли любовь друг к другу через всю свою жизнь в течение шестидесяти шести лет. У них надо учиться, как любить родных и друзей и как сохранять эти отношения и дорожить ими. От них исходило столько тепла, добра и позитива, что окружающим хотелось непрерывно оставаться с ними и от этого они сами становились лучше.

Несмотря на свою серьезность, Георгий Андреевич обладал большим чувством юмора. Он неожиданно что-нибудь придумывал, что веселило членов семьи и делало его душой компании.

Родной брат Гоар Левоновны Оганес дружил с Георгием Андреевичем с тринадцати лет, еще с Тегерана. Они были очень близки друг с другом. Анализируя долгие годы дружбы и родства с ним, брат неоднократно говорил: «Думая о Жоре и о тех, таких сложных ситуациях по работе, в которых он находился, я не нашел в нем как в человеке ни одного недостатка и ни одной ошибки или промаха как профессионала».

Эта уникальная, неповторимая пара всегда волновалась и думала о нас, будучи далеко или близко. Они всё делали для того, чтобы нам было всегда хорошо. Во всех отношениях они были большой опорой и всегда говорили, что они и мы — это одна семья.

В октябре 2011 года состоялась свадьба внучки Георгия Андреевича — Маргариты с чемпионом Олимпиады по шахматам Тиграном Петросяном. Георгий Андреевич с супругой очень хотели устроить личную жизнь любимой внучки. Они с большой любовью и ответственностью готовились к этому жизненно важному событию. Создали все необходимые условия для жизни молодых. На свадьбе он поражал всех своей энергией, своим вниманием ко всем гостям, своей огромной радостью.

После свадьбы он успокоился и с удовлетворением говорил, что выполнил свой долг.

Георгий Андреевич вместе с Гоар Левоновной прожили долгую, счастливую жизнь, богатую подвигами, интересными событиями, любящими их людьми. Пока будут жить его современники, пока будем жить мы, наши дети внуки и правнуки, будет жить и он.

Георгий Андреевич человек-легенда, а легенды не умирают.

Семья Тахлеванян: невестка — Лариса Ивановна, племянница Анаит и внучка Маргарита

* * *

И слава тем, кто в памяти живет!

Бог всегда посылает людей, чтобы они своим поведением воспитывали нацию. Таким был Георгий Андреевич Вартанян.

Его юность пришлась на годы войны, которая определила судьбу не одного поколения.

Главное, что оставило то время в людях, — это жертвенное, героическое сознание того, что как бы трудно ни было, это не повод для плача, а призыв к гражданскому мужеству, терпению, преодолению трудностей.

Память имеет замечательное свойство — избирательность. Помнится яркое, необычное, способное сохраниться вопреки всем перипетиям времени.

Вот и мне запомнилась эта, какая-то особенная, чем-то непохожая на остальных пара, с которой мы встретились в институте иностранных языков более полувека назад.

В те далекие студенческие годы мы были восхищены ими, и это первое впечатление осталось на всю жизнь.

Они создавали какую-то особенную атмосферу доброжелательности, внимания и уважения к людям.

Их отличали удивительная скромность и простота, и естественно, что не только в те годы, но и много лет спустя никто из нас не мог представить себе, что за плечами наших сокурсников Гоар и Жоры, которые всегда крепко держались за руки, уже такой непростой жизненный путь.

Об их нелегальной разведработе я узнала в конце 1990-х годов.

Мне неизвестно, предполагается ли поставить памятник Георгию Андреевичу, но думаю, что поставят обязательно. Памятник Георгию Андреевичу украсит наш город в прямом и переносном смысле.

Это будет памятник волевому элегантному мужчине, который покажет его духовную силу, его стремление к добру, правде и красоте, что и есть человеческий дух.

Памятник будет олицетворять человека, который смотрит в этот мир глазами своей любви, и поэтому он так прекрасен.

Он покажет человека, который носит этот мир в ладонях своей доброты, поэтому он так широк, который будит этот мир солнцем своей надежды, поэтому он так светел.

С Георгием Андреевичем и Гоар Левоновной мы снова увиделись спустя много лет. Вернувшись после своих длительных командировок в Ереван, они встретились с друзьями молодых лет, и как прежде царил климат дружбы и доверия, обусловленный достоинством их характера. Они, как и раньше, были немногословны, людьми, рядом с которыми ты отдыхаешь.

Жаль, что таких людей всё меньше.

Е. Чаренц

* * *

Вартаняны — это широко эрудированные, корректные, доброжелательные, сохранившие культ честности и порядочность люди. Это люди с совестью и мудростью, нравственным и моральным правом.

Иветта Никитична, ректор института иностранных языков «Интерлингва»

* * *

Теплая осень 2006-го. Ереван. Российско-Армянский (Славянский) университет. Я только поступил в РАУ. Мне было всего 17 лет, первый семестр первого курса — веселая студенческая пора.

И вот в один обыкновенный осенний день к нам приехали легендарные советские разведчики Геворк и Гоар Вартаняны. Многие из нас знали об успехах советских разведчиков в Тегеране, о ликвидации немецкой разведывательной группы, но одно для нас стало очень приятной неожиданностью: эти легендарные разведчики — армяне! Тегеранскую операцию рассекретили в 2000 году, и вот они — герои, о которых столько лет молчали, могли вот так, публично встретиться с молодежью и рассказать об одном из своих подвигов. Счастливый и долгожданный миг для каждого разведчика, для каждого настоящего героя.

Встреча состоялась в большом зале университета. Я в числе многих других студентов сидел в зале и слушал интереснейший рассказ «Амира» о ситуации в Тегеране в 1943 году, огромной работе и блестящих результатах «Легкой кавалерии». Около часа длился рассказ, и еще полчаса разведчики уделили ответам на вопросы собравшихся.

После я решил подойти к Вартанянам, сфотографироваться, взять автограф и просто поговорить с живыми легендами советской разведки и армянского народа.

Геворк Андреевич был очень приятным, светлым, статным и, что интересно, в этом возрасте физически очень сильным, немолодым с виду, но чрезвычайно свежим человеком.

Вартаняны с большой радостью откликнулись на наше предложение запечатлеть тот момент. Мы встали в ряд и обнялись, как это принято, для общей фотографии. Я стоял между Геворком и Гоар. Геворк Андреевич обнял меня за плечо и сделал это так энергично и сильно, что я невольно посмотрел на него, а он на меня, и оба улыбнулись. Я запомнил это энергично сильное объятие на всю жизнь. В одном только этом объятии была вся его необычайно сильная энергетика, прекрасное физическое состояние и чувствовалась уникальность этого человека. Итак, мы несколько раз сфотографировались и разговорились.

Говорили о прошлом и будущем, о жизни и делах, о родине. Коснулись и недавних процессов. В частности, огромной роли Геворка Вартаняна в деле сохранения современного Управления внешней разведки Службы национальной безопасности независимой Армении в период правления первого президента нашей родины, который хотел вообще закрыть разведслужбу, но не закрыл, благо прислушался к легендарному «Амиру». Геворк Андреевич сказал мне в тот день то же, что и первому президенту Республики Армении в начале 1990-х. Он повторил, что разведка — это «один из самых эффективных путей защиты Отечества» и что ни в коем случае нельзя не то что закрывать, а ослаблять ее. Эти слова я запомнил на всю жизнь.

Геворк Андреевич был в тот день очень весел, наконец-то он мог рассказать о какой-то части своей работы перед широкой публикой. А ведь они сделали очень много! Но упорно молчали о пока еще секретных страницах биографии и гордились по праву одной рассекреченной страницей — Тегеранской операцией 1943 года, операцией, возможно, предрешившей исход Второй мировой войны.

Помнится также, когда уже выходили из зала, к Геворку Вартаняну подошел один парень, студент РАУ, и сказал ему, что очень хочет стать разведчиком, что мечтает об этом с самого детства. Геворк Андреевич сразу же обозначил все трудные стороны профессии, но сказал ему: «Я помогу тебе! Пиши контакты». Этот системный, четкий подход в сочетании со здоровым оптимизмом, легкостью общения и желанием помочь вклинился в мое сознание навсегда, как эталон единства делового, позитивного и человечного отношения к любому вопросу.

Мы проводили легендарных Геворка и Гоар Вартанянов до машины. Благо это был респектабельный «мерседес»! Я был очень рад! Обычно в нашем обществе не чтят героев на должном уровне и они вынуждены, всю жизнь отдав на благо родины, в конце своего пути испытывать недостаток внимания. Я рад, что Вартаняны стали исключением! Очень рад!

Мне тогда было всего 17 лет, и я еще не понимал всей исторической важности подвига Геворка и Гоар. Но и без этого, познакомившись с ними, я зажегся позитивной энергетикой, светом и мощью Геворка Андреевича и Гоар Левоновны. Я увидел стальную дисциплину, деловой подход к жизни, человечность, стремление ставить великие задачи и решать их, не страшась ничего и никого. Всё это вместе были они — воистину Великие профессионалы. Великие люди. Великие армяне.

Вечная память настоящему Герою!

Вечная память настоящему Армянину!

Вечная память Геворку Андреевичу Вартаняну!

Ваган Вардгесович Егиазарян

Данный текст является ознакомительным фрагментом.