Октябрь

Октябрь

Пугачева вернулась в Москву 1 октября, надеясь, что родные стены помогут ей перебороть недомогание. Но высокая температура не спадала. Тут уж ее друзья и близкие всерьез забеспокоились: мол, надо срочно показаться врачу. Пугачева согласилась. И, как оказалось, вовремя: как скажут потом сами врачи, если бы она промедлила еще день-другой, то последствия для нее были бы самыми трагическими.

Когда 2 октября врачи переступили порог пугачевской квартиры, хозяйка была уже в полуобморочном состоянии. Ее немедленно погрузили на носилки, и «Скорая» взяла курс в направлении 15-й горбольницы (Вешняковская, 23). Там Пугачеву немедленно положили на операционный стол. Как оказалось, у нее произошла тяжелая форма интоксикации, которая стала результатом пластических операций, проведенных в Швейцарии (произошло отторжение введенного в грудь трансплантата, повлекшее нагноение). Первые дни врачи просто боролись за жизнь именитой пациентки, про себя сетуя на то, что она не поступила к ним на день-два раньше (у Пугачевой была зафиксирована клиническая смерть). И еще главврач больницы Олег Филатов удивлялся, зачем Пугачева вообще отправилась в Швейцарию, когда эти же операции ей могли сделать и на родине (в той же 15-й больнице), причем за гораздо меньшую сумму (как мы помним, Пугачева выложила швейцарским врачам 90 тысяч долларов). Как вспоминает сама А. Пугачева:

«После сложнейших операций в Швейцарии, после моей клинической смерти на меня свалились все несчастья. Не просто аппендицит – перитонит, не просто шов после операции, а гнойный, не просто опухоль вырезали на груди – а пришлось чуть ли не совсем ее лишаться…»

Все дни, пока врачи боролись за жизнь Пугачевой, она мысленно разговаривала с Сильвестром Сталлоне. Этот актер с недавних пор стал для нее одним из самых любимых, и она даже не скрывала от своих друзей, что мысленно пишет ему письма. Друзья смеялись. Вот и врачи тоже смеялись, когда Пугачева, лежа на больничной койке, говорила им: «Передайте Сталлоне, что, умирая, я думала о нем».

Отметим, что в больнице Пугачева отказалась ложиться в отдел для VIP-персон, где были своя операционная, пищеблок, одноместные палаты-люкс (стоимость недельного пребывания около 200 тысяч рублей), и предпочла отправиться в обычную палату. Ее выхаживали в 5-м отделении сердечно-сосудистой хирургии. Первое время Пугачева пребывала в жуткой депрессии. Помог из нее выйти ее лечащий врач Михаил Алшибая. По ее же словам: «Он налил полстакана сухого «Мартини» и дал сигарету (как мы помним, курить Пугачева бросила в мае этого года. – Ф.Р.). Очень боялась пить и курить, но меня заставили. И действительно, прорвало: я заплакала, заговорила, облегчила душу. Больше с сигаретами не расставалась…»

Единственной просьбой, с которой Пугачева обратилась к врачам, было спрятать ее подальше от посторонних глаз. Она не хотела видеть ни главврача, ни старшую медсестру. Допуск к ней имели только несколько человек: Алшибая и еще один лечащий врач Сергей Калугин. Да и то они заходили в палату только после того, как Пугачева наведет на себе «марафет». Кстати, приводить себя в порядок Пугачева стала практически сразу, как только отошла от операции. На ее столике стояли духи в граненом хрустале, лежали пилочки. Закончив макияж, она обычно приглашала Калугина войти и попить с ней кофейку и выкурить сигарету-другую (Пугачева вновь начала курить, правда, курила легкие сигареты без ментола «More»). Из друзей ее чаще всех навещал модельер Валентин Юдашкин.

Пугачева пробыла в «пятнашке» десять дней. Могла бы и больше, но уж больно скучно ей там было: ни погулять, ни попеть. В итоге, едва ее здоровье пошло на поправку, врачи разрешили ей долеживать дома. Днем 13 октября Пугачева была выписана из больницы на строгий домашний режим. Уже на следующий день эту новость до широких масс народа довел «Московский комсомолец», который написал: «Очевидцы сообщают, что мучительные заморские операции довольно сильно изменили Аллу Пугачеву. Она заметно помолодела, а ее фигура теперь мало чем отличается от фигуры ее красавицы-дочери, экс-танцовщицы группы «Рецитал»…»

Помню, я сам лично, когда прочитал эту заметку, мысленно попытался представить себе, какой стала теперь Алла Пугачева. Однако даже моей буйной фантазии не хватило на то, чтобы представить реальную картину омоложения: когда я чуть позже увидел Пугачеву по «ящику», то был просто в шоке. Впрочем, такое случилось не только со мной, а со многими гражданами огромной страны, которые вместо прежней Пугачевой увидели ее радикально обновленный вариант. Но не будем забегать вперед.

Как только СМИ раструбили на всю страну о том, какая беда приключилась с Аллой Пугачевой, люди мгновенно отреагировали на это событие. По ТВ и радио стали чуть чаще, чем раньше, крутить ее песни, в хит-парадах снова замелькали ее хиты. Так, 6 ноября «ЗД» сообщила, что в ее топ-лист вернулись две ранее вылетевшие песни Пугачевой. Теперь в топовой двадцатке их снова стало три, причем одна из них – «Озеро надежды» – впервые взгромоздилась на престижное 2-е место (на 1-м – «Фаина»). Две другие песни расположились в хвосте: «Беглец» на 14-м месте, «Кристиан» на 16-м.

Пугачева соблюдала строгий постельный режим недели две. Затем, устав от домашних стен, укатила долечиваться в Екатеринбург. Она лежала в центре «Бонум», где никакими звездными привилегиями не пользовалась. Она лежала в обычной палате, обедала вместе со всеми больными в столовой и даже ходила в общий туалет. Когда Пугачева выписывалась из «Бонума», она закатила для всего персонала шикарный банкет, угостив всех врачей и медсестер, которые за ней ухаживали.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.