Брехт Бертольд

Брехт Бертольд

Полное имя Эуген Бертхольд Фридрих Брехт (род. в 1908 г. — ум. в 1956 г.)

Выдающийся немецкий драматург, писатель, режиссер, театральный деятель, критик. Образованный от его имени театральный термин «брехтовский» означает — рациональный, блестяще язвительный в своем анализе человеческих отношений. По мнению исследователей, своими драматургическими успехами он во многом обязан таланту и самоотверженности женщин, которые его любили.

Гений Брехта, несомненно, принадлежит не только родной Германии, чью духовную ситуацию конца двадцатых годов он выразил в своих беспощадных пьесах. Он принадлежит всему XX в., потому что Брехт, возможно, как никто другой из художников, смог с безграничной откровенностью сбросить все обольстительные и спасительные для человечества иллюзии и показать механику социальных отношений во всей их неприкрытой наготе, цинизме и откровенности, не знающей стыда. Если до XX в. человечество решало вслед за эльсинорским принцем вопрос: «Быть или не быть?» — то Брехт со всей прямотой задал в своих знаменитых пьесах другой вопрос: «Как выжить в жизненной схватке?»

Выдающийся театральный реформатор создал систему «эпического театра» с ее «отчуждением», ироническим пафосом, насмешливыми и агрессивными балладами, в которых скрыта затихающая мелодия человеческой души и невидимых миру рыданий. Когда в конце 1950-х гг. Брехт привез свой «Берлинер Ансамбль» на гастроли в Москву, это был мощный эстетический шок. Хелену Вайгель — мамашу Кураж, которая бесстыдным хриплым голосом продолжала торговаться из-за грошей, после того как всех ее детей забрала война, — зрители запомнили надолго.

И все-таки одной из важнейших фигур, определивших духовную атмосферу своего века, Брехт стал не потому, что открыл новую театральную систему. А потому, что решился с вызывающей прямолинейностью лишить человека спасительного покрывала традиционной психологии, морали, психологических коллизий, — он безжалостно разодрал все это «гуманистическое» кружево и, подобно хирургу, вскрыл в человеке и человеческих отношениях, даже лирических, интимных, их «популярную механику».

Брехт дерзко лишил человечество всяческих иллюзий относительно себя. Когда высокие истины пали в цене, он резко снизил в цене и высокие жанры: писал «трехгрошовые» оперы, оперы нищих. Его философия мира и человека, равно как и театральная эстетика, были неприкрыто бедны. Брехт не побоялся показать человеку его портрет без мистики, психологии и душевного привычного тепла; словно специально, заглушал в себе и в своих зрителях душевную печаль и сердечную боль. Он с отстраненной, почти бессердечной холодностью демонстрировал в своих пьесах некое всемирное люмпенство. Поэтому совершенно справедливо был увенчан титулом «проклятого поэта».

Бертольд Брехт родился 10 февраля 1898 г. в Аугсбурге в семье владельца бумажной фабрики. Закончив реальное училище, изучал философию и медицину в Мюнхенском университете, принимал участие в Первой мировой войне. В студенческие годы написал пьесы «Ваал» и «Барабаны в ночи».

Виланд Герцфельде, основатель знаменитого издательства «Малик», как-то заметил: «Бертольд Брехт был своего рода предшественником сексуальной революции. И даже, как видно теперь, одним из ее пророков. Всем наслаждениям жизни этот искатель истины предпочитал два сладострастия — сладострастие новой мысли и сладострастие любви…»

Из увлечений юности Брехта прежде всего следует упомянуть дочь аугсбургского врача Паулу Бинхольц, которая в

1919 г. родила ему сына Франка. Чуть позже его сердце покорила темнокожая студентка медицинского института в Аугсбурге Хедди Кун. В 1920 г. любовница Брехта Дора Манхайм познакомила его со своей подругой Элизабет Гауптманн — наполовину англичанкой, наполовину немкой, также ставшей впоследствии его любовницей. В ту пору Брехт выглядел как молодой волк, худой и остроумный, стригущийся наголо и позирующий перед фотографами в кожаном пальто. В зубах у него — неизменная сигара победителя, вокруг него — свита поклонников. Он дружил с кинематографистами, хореографами, музыкантами.

В январе 1922 г. Брехт впервые входит в настоящий театр не как зритель, а как режиссер. Он начинает, но не заканчивает работу над пьесой своего друга А. Броннена «Отцеубийство». Но не бросает этой затеи, решает ставить экспрессионистскую пьесу по-своему, подавляет пафос и декларацию, требует отчетливой осмысленности в произношении каждого слова, каждой реплики.

В конце сентября состоялся первый спектакль Брехта-режиссера, а за ним появляется и первая драма Брехта-драматурга. В Мюнхене в Камерном театре режиссер Фалькенберг поставил «Барабаны». Успех и признание, к которым так тяжело шел молодой писатель, приходят во всей своей красе. Драма «Барабаны в ночи» завоевала премию Клейста, а ее автор стал драматургом Камерного театра и попал в дом к известному писателю Лиону Фейхтвангеру. Здесь Брехт покорил баварскую писательницу Мари-Луизу Фляйсер, которая позже стала его подругой и безотказной сотрудницей.

В ноябре того же года Бертольд был вынужден жениться на мюнхенской оперной певице Марианне Цофф, после того как она дважды забеременела от него. Правда, брак оказался недолгим. Их дочь Ханне Хиоб стала впоследствии исполнительницей ролей в пьесах своего отца. В этот период начинающий драматург познакомился с актрисой Каролой Неер, которая через некоторое время стала его любовницей.

Осенью 1924 г. Бертольд переехал в Берлин, получив место драматурга в Немецком театре у М. Рейнхардта. Здесь он познакомился с Хеленой Вайгель, своей будущей женой, которая родила ему сына Стефана. Примерно в 1926 г. Брехт стал свободным художником, читал Маркса и Ленина, окончательно убеждаясь в том, что главной целью и смыслом его творчества должна стать борьба за социалистическую революцию. Опыт Первой мировой войны сделал писателя противником войн и стал одной из причин его обращения к марксизму.

В следующем году вышла первая книга стихов Брехта, а также короткая версия пьесы «Зонгшпиль Махагони» — первой его работы в сотрудничестве с талантливым композитором Куртом Вайлем. Их следующее, самое значительное произведение — «Трехгрошовая опера» (вольная переработка пьесы английского драматурга Джона Гэя «Опера нищих») — было с огромным успехом показано 31 августа 1928 г. в Берлине, а затем во всей Германии. С этого момента вплоть до прихода к власти фашистов Брехт написал пять мюзиклов, известных как «учебные пьесы», на музыку К. Вайля, П. Хиндемита и X. Эйслера.

В 1930 г. он создал новую оперу «Подъем и падение города Махагони», где развил мотивы предыдущих пьес. Там еще откровеннее, чем в «Трехгрошовой опере», прямолинейно, даже упрощенно высмеивается буржуазная мораль, а заодно и романтическая идеализация Америки. Музыку написал давний единомышленник Брехта — Курт Вайль. На первой же постановке в Лейпцигской опере, которая состоялась 9 марта, разразился скандал. Часть зрителей свистела, шикала, топала ногами, но большинство рукоплескало. В нескольких местах возникли драки, и свистунов выводили из зала. Скандалы повторялись на каждом спектакле в Лейпциге, а позднее и в других городах. А уже в январе 1933 г. на улицах немецких городов стали ежедневно происходить кровавые стычки. Штурмовики, часто уже при прямой поддержке полицейских, атаковали рабочие демонстрации и забастовочные пикеты. И это уже никак не было связано с театром Брехта, скорее, это было реакцией «зрителя» на действия театра политического.

В это время Брехт выписался из больницы, где его долго держал тяжелейший грипп с осложнениями. В обстановке всеобщего хаоса драматург не мог чувствовать себя в безопасности. Хелена Вайгель, ставшая к тому времени второй женой Брехта и ведущей актрисой брехтовских спектаклей, быстро собралась, и 28 февраля 1933 г., на следующий день после поджога рейхстага, они выехали с сыном в Прагу. Родившуюся же недавно дочь пока отправили в Аугсбург.

Брехт с семьей поселился в Дании и уже в 1935 г. был лишен немецкого гражданства. Вдали от родины драматург писал стихи и скетчи для антинацистских движений, а в 1938–1941 гг. создал четыре самые крупные свои пьесы — «Жизнь Галилея», «Мамаша Кураж и ее дети», «Добрый человек из Сезуана» и «Господин Пунтила и его слуга Матти».

В 1939 г. вспыхнула Вторая мировая война. Волна возмущения и нежелания подчиняться германскому диктатору прокатилась по Европе. Антифашистские конгрессы в Испании и в Париже осуждали войну, стремясь предупредить разъяренную националистическим призывом толпу. Богачи жаждали выгод от войны, они были готовы подчиняться фанатичной армии, которая принесет им реальные деньги, беднота шла в бой с одной лишь целью — наворовать себе богатства в других странах, они становились королями жизни, им подчинялся весь мир. Быть в авангарде такого движения, рвать глотку, пытаясь доказать тупой толпе что-то, — этот путь был не для философа Брехта.

Оказавшись в стороне от шума общественной жизни, Брехт начал работу над формулировкой основ «эпического театра». Выступая против внешнего драматизма, необходимости сострадать своим героям, выявляя «плохое» и «хорошее» в их личностных характеристиках, Брехт выступал и против других традиционных признаков драмы и театра. Он был против «вживания» актера в образ, при котором тот отождествляет себя с персонажем; против самозабвенной веры зрителя в правдивость происходящего на сцене; против «четвертой стены», когда актеры играют так, будто нет зрительного зала; против слез умиления, восторга, сочувствия. Этим система Брехта была противоположна системе Станиславского. Важнейшим словом здесь было слово «смысл». Зритель должен задуматься над изображаемым, попытаться осмыслить его, сделать выводы для себя, для общества. В этом с помощью соответствующих «приемов очуждения» ему должен помочь театр. Особенностью брехтовской эстетики было то, что его спектакли предъявляли к публике требование овладеть «искусством быть зрителем». Поскольку в постановках его театра основное внимание уделялось отношениям персонажей, то зрителей нацеливали не на развязку спектакля, а на весь ход действия.

В 1940 г. нацисты вторглись в Данию, и писатель-антифашист был вынужден уехать в Швецию, а затем в Финляндию. А в следующем году Брехт проездом через СССР очутился в Калифорнии. Несмотря на стойкую репутацию «оголтелого марксиста», он сумел поставить в США несколько своих пьес и даже работал на Голливуд. Здесь он написал «Кавказский меловой круг» и еще две пьесы, а также работал над английской версией «Галилея».

В 1947 г. драматургу пришлось отвечать на обвинения, выдвинутые против него Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности, а затем и вовсе покинуть Америку. В конце года он оказался в Цюрихе, где создал свое главное теоретическое произведение «Краткий театральный Органон», название которого перекликалось с названием знаменитого трактата Фрэнсиса Бэкона «Новый Органон». В этой работе Брехт изложил свои взгляды на искусство вообще и на театр, как жанр искусства, в частности. Кроме этого, он написал последнюю завершенную пьесу «Дни Коммуны».

В октябре 1948 г. драматург переехал в советский сектор Берлина, и уже в январе следующего года там состоялась премьера «Мамаши Кураж» в его постановке, с женой Хеленой Вайгель в главной роли. Тогда же они вдвоем основали собственную труппу «Берлинер Ансамбль», которой этот творец «эпического театра» и великий лирик руководил до самой смерти. Для своего театра Брехт адаптировал или поставил примерно двенадцать пьес. В марте 1954 г. коллектив получил статус государственного театра.

В последнее время все чаще стали появляться публикации, из которых следует, что великий немецкий драматург почти ничего не написал сам, а пользовался талантами своих секретарей, которые одновременно были и его любовницами. К такому выводу пришел, в том числе, и самый серьезный исследователь творчества и биографии Бертольда Брехта американский профессор Джон Фьюэджи. Он посвятил делу своей жизни более тридцати лет, в результате чего издал книгу о Брехте, вышедшую в Париже и насчитывающую 848 страниц.

Работая над своей книгой, он опросил сотни людей в ГДР и Советском Союзе, близко знавших Брехта. Он беседовал с вдовой драматурга и его помощницами, изучил тысячи документов, в том числе и архивы в Берлине, долгое время находившиеся под замком. Кроме того, Фьюэджи получил доступ к рукописям Брехта и неизвестным ранее материалам, хранившимся в Гарвардском университете. Рукописные варианты большинства произведений великого немецкого писателя и драматурга написаны не его рукой.

Оказалось, что Бертольд диктовал их своим любовницам. Все они готовили ему еду, стирали и гладили вещи и… писали для него пьесы, не говоря уже о том, что Брехт использовал своих пассий в качестве личных секретарей. За все это драматург расплачивался с ними сексом. Его девизом были слова: «Немного секса для хорошего текста». Кроме этого, стало известно, что в 1930-х гг. будущий пламенный антифашист и верный ленинец не только не осуждал нацистов, но и советовал своему брату вступить в национал-социалистическую партию.

Многолетние исследования позволили американскому профессору сделать вывод, что автором «Песни Алабамы» является одна из литературных секретарей Брехта — дочь вестфальского врача студентка Элизабет Гауптманн. Она блестяще знала английскую литературу, и Брехт частенько использовал ее как золотоносную жилу для выбора темы своих произведений. Именно Элизабет была автором первых набросков «Трехгрошовой оперы», «Взлета и падения города Махагони». Драматургу оставалось лишь отредактировать то, что она написала. По словам Элизабет Гауптманн, именно она познакомила Брехта с японскими и китайскими классическими трудами, которые драматург потом использовал в своих сочинениях.

Актриса Хелена Вайгель была сначала любовницей, а потом и женой Брехта. Смирившись с бесконечными любовными похождениями мужа, Хелена купила пишущую машинку и сама перепечатывала его произведения, по ходу редактируя тексты.

С писательницей и актрисой Рут Берлау Бертольд познакомился в 1933 г. в Дании. Из-за него «восходящая звезда» Королевского театра развелась с мужем и отправилась вместе с писателем-антифашистом в изгнание в Америку. Биографы Брехта полагают, что Рут написала пьесу «Кавказский меловой круг» и «Сны Симоны Машар». Во всяком случае, он сам свидетельствовал о литературном сотрудничестве с красивой скандинавкой. В одном из его писем к Берлау есть такие слова: «Мы — два драматурга, пишущих произведения в совместной творческой работе».

И наконец, еще одна любовь Бертольда — дочь каменщика с берлинской окраины Маргарет Штеффин. Есть предположения, что она написала пьесы «Добрый человек из Сезуана» и «Круглоголовые и остроголовые». На обороте титульных листов шести пьес Брехта: «Жизнь Галилея», «Карьера Артуро Уи», «Страх и отчаяние», «Горации и Курации», «Винтовки Тересы Каррар» и «Допрос Лукулла» мелким шрифтом набрано: «В сотрудничестве с М. Штеффин». Кроме того, по мнению литературоведа из Германии Ганса Бунте, то, что Маргарет внесла в «Трехгрошовый роман» и «Дела Юлия Цезаря», невозможно отделить от написанного Брехтом.

Маргарет Штеффин повстречалась на пути начинающего драматурга в 1930 г. Дочь берлинского пролетария знала шесть иностранных языков, обладала врожденной музыкальностью, несомненными артистическими и литературными способностями — иными словами, ей было вполне по силам воплотить свое дарование в значительное произведение искусства, которому была бы суждена жизнь более долгая, чем его создателю.

Впрочем, свой жизненный и творческий путь Штеффин избрала сама, избрала вполне сознательно, по собственной воле отрекшись от доли творца и выбрав для себя участь соавтора Брехта. Она была стенографисткой, делопроизводителем, референтом… Только двух людей из своего окружения Бертольд называл своими учителями: Фейхтвангера и Штеффин. Эта хрупкая белокурая скромная женщина участвовала сначала в левом молодежном движении, затем вступила в коммунистическую партию Германии. Ее сотрудничество с Бертольтом Брехтом продолжалось почти десять лет.

Тайна и отправная точка отношений безымянных соавторов к выдающемуся немецкому драматургу заключены в слове «любовь». Та же Штеффин любила Брехта, и ее верное, буквально до гробовой доски литературное служение ему явились, надо полагать, во многом лишь средством выражения ее любви. Она писала: «Я любила любовь. Но любовь не такую: „Скоро ли мы сделаем мальчика?“ Думая об этом, я ненавидела подобную размазню. Когда любовь не приносит радости. За четыре года я только однажды ощутила сходный страстный восторг, сходное наслаждение. Но что это было такое, я не знала. Ведь это мелькнуло во сне и, значит, не происходило со мной никогда. А теперь мы тут. Люблю ли я тебя, сама не знаю. Однако остаться с тобой желаю каждую ночь. Едва ты касаешься меня, мне уже хочется лечь. Ни стыд, ни оглядка не противятся этому. Все заслоняет другое…»

Были ли женщины Брехта его жертвами? Коллега драматурга, писатель Леон Фейхтвангер характеризовал его так: «Бертольд отдавал свой талант бескорыстно и щедро — больше, чем требовал». Требовал же творец «эпического театра» полной самоотдачи. А женщины? Женщины действительно любили отдаваться ему.

Брехт всегда был спорной фигурой, особенно в расколотой Германии последних лет его жизни. В июне 1953 г., после беспорядков в Восточном Берлине его упрекали в лояльности режиму, и многие западногерманские театры бойкотировали его пьесы. В 1954 г. так и не ставший коммунистом всемирно известный драматург получил международную Ленинскую премию «За укрепление мира между народами».

Умер Бертольд Брехт в Восточном Берлине 14 августа 1956 г. Его похоронили рядом с могилой Гегеля.

В наших театрах Брехт сегодня идет редко. На него нет моды. Собственно, принципы его театральной системы, его «эпического театра» в чистом виде никогда на нашей театральной почве прижиться и не могли. В знаменитом любимовском «Добром человеке из Сезуана», с которого в 1963 г. началась легендарная Таганка, по выражению критики тех лет, «к брехтовской дидактике и беспощадным формулам была подмешана капля русской, цветаевской крови». Таганские актеры там неподражаемо сердечно пели под гитары стихи Марины Цветаевой, нарушая чистоту системы…

Как бы то ни было, но к своему столетию Брехт снова поднимается в цене. Потерянному поколению при всех великих депрессиях, на которые не скупился XX в., не меньше, чем вера в добро и чудо, необходима брехтовская трезвость мысли, неангажированная никакими, пусть даже самыми красивыми и гуманистическими идеями и лозунгами.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.