ТОМАС ПИНЧОН

ТОМАС ПИНЧОН

[81]

Мы бы и хотели обрисовать кое-какие детали биографии Томаса Пинчона, но боимся последствий. Он настолько озабочен неприкосновенностью своей личной жизни и напускает вокруг себя столько загадочности, что многие даже поверили, что он и есть знаменитый террорист Унабомбер. Другие связывали его имя со скандально известной сектой «Ветвь Давидова», члены которой в 1993 году заперлись в поместье близ города Уэйко, штат Техас, и совершили самосожжение. Один шутник журналист дошел до того, что заявил, будто под маской писателя-затворника скрывается другой писатель-затворник, Дж. Сэлинджер. Как реагировал на все это сам Пинчон? Многозначительно: «Неплохо. Жду новых попыток». Предположения, что Пинчон одновременно является еще и Харпер Ли, еще более необоснованны — возможно, потому, что еще ни разу не были высказаны.

Хотя писатель отказывается фотографироваться, не жалует интервью и почти никогда не появляется на публике, Пинчон настаивает на том, что никакой он не затворник. Он утверждает, что этот термин — «кодовое слово, придуманное журналистами», потому как «им трудно поверить, что кто-то не хочет с ними общаться». Большинство существующих фотографий относится к тому времени, когда будущий писатель служил во флоте и слова: «Я Томас Пинчон, и я не желаю, чтобы меня фотографировали», — имели несколько меньший вес, чем сейчас. Должно быть, Пинчону нравилось на флоте, иначе он столь щедро не рассыпал бы упоминания о службе в своих ранних произведениях. Чем именно он там занимался? Вероятнее всего, мы этого так и не узнаем. Все записи о его службе таинственным образом исчезли — кое-кто считает, что такова была воля самого Пинчона.

А вот в анналах Корнелльского университета записи об учебе Пинчона сохранились. Там он вел нетипичный для студента трезвый и замкнутый образ жизни. Однокурсники описывают его как «книжного червя — из тех, кто читает книги по математике для собственного удовольствия… из тех, для кого утро наступает в час, кто начинает день со

спагетти и какого-нибудь безалкогольного напитка, а потом читает и работает до трех часов следующего утра». В свободное от поедания консервированных макарон время Пинчон посещал лекции знаменитого писателя Владимира Набокова, автора «Лолиты». Нельзя сказать, чтобы они хорошо ладили. Пинчон не мог разобрать ни слова из сказанного Набоковым по причине сильного русского акцента, а Набоков вообще вряд ли замечал существование Пинчона. Несколько лет спустя он даже не вспомнил, что когда-то учил его, а вот жена Набокова не забыла характерный стиль письменных работ Пинчона — они были наполовину напечатаны, а наполовину написаны от руки.

После университета Пинчон немного поработал «техническим писателем» в корпорации «Боинг», составляя для бюллетеня компании статьи о технике безопасности при производстве ракет класса «земля — воздух». Это было пустой тратой таланта, но хорошей почвой для последующей художественной прозы Пинчона, наполненной параноидальным страхом заговора производителей военной техники. На досуге он сочинял свой первый роман — «V». После публикации на Пинчона вместе с успехом обрушилось и нежеланное внимание со стороны прессы и публики. Пинчон переехал в Мексику, отпустил пышные усы и попытался затеряться среди местных жителей, прозвавших его Панчо Вилья. Вернувшись в Соединенные Штаты, Пинчон обретался то в Калифорнии, то в Нью-Йорке (если верить свидетельствам очевидцев). Примерно раз в десять лет он подбрасывает своим истовым почитателям и исследователям его творчества новую почву для размышлений и бесконечных споров, является ли тот или иной роман признаком возвращения к канонам, заданным его главным шедевром, «Радугой земного тяготения».

Совсем нелюдимым Пинчона не назовешь. Он дважды принимал участие в работе над мультсериалом «Симпсоны». Его голосом говорила устрашающая и безумная карикатура на него самого, разгуливающая с мешком на голове. В 1996 году Пинчон выбрался из своего убежища, чтобы написать текст для буклета к альбому

альтернативно-роковой команды «Lotion». Пинчон обожает эту группу и вроде бы даже на одном из концертов пробрался за кулисы в майке с изображением Годзилы и выразил музыкантам свое восхищение их песнями. Поначалу изумленные его странным появлением, члены группы быстро прониклись симпатией к своему новому фанату, а их рейтинги сильно выросли из-за поднявшегося вокруг этого события шума. Остается только гадать, где, как и когда Пинчон проявится в следующий раз.

«Почему все обязательно должно быть понятным?» — спросил как-то Пинчон. Должно быть, он всякий раз усмехается про себя, обрушивая на ничего не подозревавшую публику очередной тысячестраничный талмуд, сводящий с ума своей запутанностью и туманностью. Что ж, спасибо вам, Томас, что своей загадочностью и своим извечным нежеланием что-либо комментировать вы делаете работу журналистов, биографов и, конечно, студентов трудной, но насыщенной.

ДЕДУЛЯ-ЕРЕТИК

За несколько веков до издания «Радуги земного притяжения» у Пинчона уже были проблемы с цензорами. Речь идет об Уильяме Пинчоне, предке Томаса, который был в числе первых европейских переселенцев, прибывших в Америку. Он эмигрировал из Англии в 1630 году, всего через десять лет после того, как к берегам Америки пристало первое судно переселенцев «Мейфлауэр». С той же самой партией прибыл и Уильям Готорн, прапрапрадед писателя Натаниэля Готорна. Уильям Пинчон сделался помощником губернатора Джона Уинтропа, управлявшего колонией Массачусетс-Бэй. Однако в 1650 году он вынужден был бежать обратно в Англию, после того как пуританские власти сочли один из его религиозных трактатов еретическим.

ФАЛЛОИМИТАТОР ЗЕМНОГО ТЯГОТЕНИЯ

Племянница Пинчона, режиссер фильмов категории «18+» Тристан Таормино, сняла такие образцы порноклассики, как «Дом задницы» и «Полное руководство по анальному сексу для женщин» (части 1 и 2). Выпускница Уэслианского университета и ведущая колонки на темы секса в журнале «Виллидж войс», она стала пионером порнографического жанра, придумав компактные кинокамеры, которые актеры могут держать в руке и с помощью которых могут снимать друг друга без вмешательства режиссера. Таормина также владеет интернет-магазином секс-игрушек и планирует раскрутить дядю на участие в ее будущих фильмах. «Я думаю, он будет в восторге от возможности прокомментировать мое следующее кино», — сказала Таормино в интервью газете «Нью-Йорк пост» в 2006 году. Специалистам по творчеству Пинчона, с нетерпением ожидающим появления писателя в фильмах племянницы, придется подождать еще — по крайней мере, до тех пор, пока Пинчон не посмотрит хотя бы одну из ее предыдущих работ. «Он никогда не просил показать ему мои фильмы, да и сама я ничего ему не посылала, — признается Таор-мино, но тут же находит массу подтверждений тому, что их с дядей ждет плодотворное сотрудничество: — Мы оба писатели. Мне кажется, он в целом заинтересован в поп-культуре».

ЗАТЯНУТЫЙ — ДА. НЕЧИТАБЕЛЬНЫЙ — ВОЗМОЖНО. НО НЕПРИЛИЧНЫЙ?!

Несмотря на невероятные восторги по поводу романа Пинчона, Пулитцеровский комитет предпочел вообще не выбирать победителя в 1974 году, чем вручать премию «Радуге земного тяготения». Не обращая никакого внимания на рекомендации жюри, отбиравшего произведения, Пулитцеровский комитет отверг роман, охарактеризовав его как «затянутый», «напыщенный», «неприличный» и «нечитабельный». Пинчон утешился, получив за это произведение Национальную книжную премию.

НОВЫХ ФОТОГРАФИИ ТОМАСА ПИННОНА НЕ ПОЯВЛЯЛОСЬ ВОТ УЖЕ СОРОК ЛЕТ. ОДНАКО ЕГО СТРЕМЛЕНИЕ УКРЫТЬСЯ ОТ ПОСТОРОННЕГО ВНИМАНИЯ НЕ УДЕРЖИВАЕТ ПРЕСЛЕДУЮЩИХ ЕГО ФАНАТОВ.

ЧЕРЕЗ ВЕСЬ ЗАЛ

В начале 1970-х годов было модно посылать кого-нибудь на церемонии награждения вместо себя. В 1973 году Марлон Брандо поручил получить своего «Оскара» за фильм «Крестный отец» фальшивой индианке Сачин Маленькое Перо (настоящее имя Мария Круз). На следующий год Пинчон выкинул еще более забавный фокус — Национальную книжную премию, присужденную роману «Радуга земного тяготения», за него пришел получать «профессор» Ирвин Кори. В своей торжественной речи комик из Бруклина, именующий себя «самым влиятельным лицом в мире», назвал Пинчона Ричардом Питоном и поблагодарил Трумена Капоте, генерального секретаря СССР Леонида Брежнева и «действующего президента Соединенных Штатов» Генри Киссинджера. Под конец его бессвязного бормотания по залу Элис Талли, где проходила церемония, пронеслась другая характерная черта общественных мероприятий тех лет — стрикер[82]. На следующий день, описывая эту невообразимую сцену, «Нью-Йорк тайме» отмечала: «От этого зрелища одни покатывались со смеху, а другие озадаченно замерли». Что ж, точно такой же была реакция публики на три последних романа Пинчона.

ВПЕРВЫЕ НА ЭКРАНЕ

Для человека, отказывающегося появляться на публике, Пинчон уделяет подозрительно много внимания своему имиджу в прессе. От его зоркого взгляда не укрывается ни один даже самый захудалый комедийный сериал. В 1994 году до Пинчона дошла молва, что канал Эн-Би-Си собирается изобразить его в одной из серий «Шоу Джона Ларокетта». Почувствовав, что в воздухе пахнет судом, продюсеры прислали Пинчону сценарий на одобрение. Агент писателя вскоре перезвонила и озвучила предлагаемые Пинчоном изменения. «Во-первых, вы зовете его Томом, а так его никто никогда не называет», — заявила она. К тому же по сценарию Пинчон дарит своему другу футболку с портретом певца Вилли ДеВилля. Агент уточнила, что, хотя Пинчону «нравится Вилли ДеВиль, он бы предпочел, чтобы на футболке был портрет Роки Эриксона из группы «Лифты тринадцатого этажа» (13-th Floor Elevators). И, наконец, Пинчон велел вырезать сцену, где актера, играющего его роль, снимают сзади. А вот тот факт, что он, один из крупнейших писателей Америки, согласно сценарию зачем-то бродит по обшарпанному автобусному парку в Сент-Луисе, почему-то совершенно его не смутил.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.