Глава 8 «С ТЕХ ПОР КАК Я ЖЕНИЛСЯ, Я ВСЕГДА БЫЛ СЧАСТЛИВ»

Глава 8 «С ТЕХ ПОР КАК Я ЖЕНИЛСЯ, Я ВСЕГДА БЫЛ СЧАСТЛИВ»

В феврале 1910 года в возрасте 35 лет Уинстон Черчилль возглавил Министерство внутренних дел; наряду с Министерством иностранных дел и Министерством финансов ведомство, возглавляемое Черчиллем, входило в тройку наиболее важных министерств Британии. В сфере компетенции главы МВД Великобритании – не только обеспечение безопасности граждан страны и общественного порядка, руководство лондонской полицией и системой тюрем, вкупе с наблюдением за пожарными службами, но также и обеспечение связи с Букингемским дворцом.

Любопытно, что в те годы политик был прозван… «половым шовинистом»– за то, что выступал категорически против предоставления женщинам права голоса. Развернувшаяся в первой половине XX века борьба женщин за это право пренебрежительно прозывалась Черчиллем «бабьей политикой». Немудрено, что толстячок Уинни стал излюбленной мишенью феминисток и журналистов. Суфражистки не только применяли тактику словесных атак, но дважды прибегали к физическому насилию, к примеру, на Бристольском вокзале на озадаченного министра напала разъяренная феминистка, вооруженная хлыстом для собак.

Суфражистки (или суфражетки, англ. suffragettes, от англ. фр. suffrage– избирательное право) – участницы движения за предоставление женщинам избирательных прав. Суфражистки также выступали против дискриминации женщин в целом в политической и экономической жизни. Считали возможным вести борьбу применяя радикальные акции. Распространение движение суфражисток получило в конце XIX – начале XX века, в основном в Великобритании и США. Суфражистки активно применяли ненасильственные методы гражданского неповиновения.

Запомнив урок, Черчилль стал заявлять о том, что с пониманием относится к желанию женщин получить право голоса. Однако в 1910 году, когда правительство готово было пойти на компромисс, предоставив право голоса определенным категориям женщин, У. Черчилль произнес в палате общин разгромную речь и проголосовал против. Что вызвало несколько крупных манифестаций суфражисток; в стычках с женщинами приняла участие полиция. Психология подобной нелюбви Черчилля к женщинам, непонимание и нежелание их понять, лежит в самой простой плоскости: воинственный герой и бравый писака Уинстон, этот «Уинни-медвежонок», замкнутый и неловкий в любовных делах, не был сердцеедом и чувствовал себя весьма скованно в обществе дам. Танцам и светским разговорам, в которых требовалось проявлять хотя бы минимальную инициативу для покорения красотки, Уинстон «предпочитал длинные монологи на политические темы, что отнюдь не способствовало исполнению его надежд на брак с хорошей девушкой из приличного общества». Тем не менее, в 1908 году он знакомится с той, что на многие годы станет его верной подругой: встреча с Клементиной Хозиер положила начало союзу, просуществовавшему целых 50 лет.

И коль речь зашла о сердечных привязанностях, то можно вспомнить об одной из немногих пассий молодого политика. Тем более что эта мисс сумела сохранить дружбу с Уинстоном до самой его смерти (пережив того на несколько лет). На чем же держалась эта удивительная дружба? Все просто, если знать, что… впрочем, по порядку и кратко.

Дочь британского посланника в Хайдарабаде Памела Плоуден стала первым и самым серьезным увлечением Уинстона, девушкой, о которой он мечтал годами. Молодые люди писали друг другу письма в течение нескольких лет, и их близкие считали, что дело идет к свадьбе, однако молодой человек не решился на ответственный шаг, и предложение руки и сердца Памела получила от другого. В 1902 году мисс вышла замуж за лорда Литтона, сохранив дружеские отношения со своим бывшим поклонником. Думается, читатель еще не забыл о странной семье лорда Бульвера-Литтона, его дружбе с Дизраэли и тайном обществе, куда входили эти славные великосветские британские мужи.

Масонские традиции, хранимые семейством лордов Питтонов, и масонские традиции, хранимые семейством Черчиллей, вкупе с их масонскими интересами все время пересекаются. ..

В 1908 году Черчилль применит тактический масонский принцип, когда скажет: «Правительство напоминает пирамиду. Задача либеральной партии – расширить основание пирамиды, тем самым повысив прочность всей конструкции».

Итак, в марте 1908 года Черчилль, пребывавший еще в должности заместителя министра по делам колоний, на званом ужине, затеянном в честь леди Лугард, «хорошо разбиравшейся в вопросах колониальной политики», знакомится с шотландской аристократкой Клементиной Хозиер, оказавшейся его соседкой по столу. Холостяк Уинстон достиг возраста Христа; Клементине исполнилось 24. «Она обладала твердым, независимым характером, имела собственные убеждения – принадлежала к либеральному лагерю и сочувствовала суфражисткам» (последнее весьма показательно).

Клементина Черчилль (1885–1977), урожденная Хозиер, по материнской линии внучка графа Эйрли (Д'Эйрли). Родилась в семье сэра Генри Хозиера, бравого гвардейского полковника, и леди Бланч Хозиер, также принадлежавшей к знатному шотландскому роду – ее отцом был граф Д'Эйрли.

Биографы разделяют мнение, что у нареченной Уинстона, как и у него самого, было несчастливое детство. Родители Клементины расстались, и леди Бланч, с которой остались дочери, «стала злоупотреблять полученной свободой». Впрочем, она делала то же, что и матушка Уинни Черчилля: крутила романы, блистала, интриговала, прожигала свою жизнь налево и направо. Леди Бланч и леди Черчилль были к тому же близкими подругами! В обществе ходили слухи, что Клементина и ее старшая сестра появились на свет благодаря связи их матери с капитаном Джорджем Миддлтоном по прозвищу Гнедой – обаятельным гусаром, не устоявшим также и перед чарами леди Рэндольф Черчилль.

Клементину, как в свое время и Уинни, досматривали нянюшки, девочка редко видела мать, поглощенную многочисленными приключениями и романами.

Обнаружив много общего, молодые люди были готовы составить крепкую пару. 11 августа 1908 года в бленхеймском парке влюбленный Уинстон открыл Клементине свое сердце, а на 12 сентября уже назначили бракосочетание.

Пышная церемония состоялась в церкви Святой Маргариты в Вестминстере. За двадцать минут до начала церемонии к церкви, украшенной пальмами, хризантемами и лилиями, подъедет автомобиль жениха, откуда выйдут Черчилль и его шафер Хью Сесил. Внешний вид Уинстона по непонятной причине будет неодобрительно встречен в некоторых британских СМИ. Так, корреспондент журнала «Портной и закройщик» воскликнет: «Это одно из самых неудачных свадебных одеяний, которые можно себе только представить. Жених больше напоминает принаряженного кучера». Тогда как, например, «Westminster Gazette» отметит: «Черчилль одет в обычный свадебный костюм – высокий цилиндр и сюртук».

На Клементине было изысканное платье из белого атласа со струящейся белой фатой из тюля, корона из флердоранжа и бриллиантовые серьги – подарок жениха. В руке она несла букет из лилий и мирты, а также молитвенник, перевязанный лайковой лентой. Заиграл орган, исполняя свадебный марш Рихарда Вагнера из оперы «Лоэнгрин»… В качестве свадебного подарка она получит от жениха в этот памятный день шикарное ожерелье с гроздьями рубинов и бриллиантов.

Свадьба Уинстона Черчилля и его избранницы – это было крупное событие в светской жизни столицы Британии. На торжественный прием после венчания пригласили полторы тысячи человек.

С 12 сентября 1908 года восковая фигура молодожена Черчилля стала частью экспозиции мадам Тюссо, получившей с годами всемирную известность как автор уникальной идеи.

Среди других подарков, которые получили молодожены, были: серебряный поднос с выгравированными подписями всех коллег Уинстона по правительству; серебряные столовые приборы в георгианском стиле; антикварные серебряные подсвечники; две серебряные подставки для графинов от Джозефа Чемберлена; депеши его великого предка герцога Мальборо и от министра иностранных дел Эдварда Грея; десятитомное собрание сочинений Джейн Остин от премьер-министра Герберта Асквита с дарственной надписью на одном из томов; часы для путешествий; золотые и бриллиантовые драгоценности от семьи Ротшильдов; роскошная Библия от заместителя лорда-мэра Манчестера и особый подарок от короля Эдуарда VII – трость с золотым набалдашником и золотой гравировкой: «Моему самому молодому министру». Этой тростью Уинстон Черчилль будет пользоваться в течение всей жизни, что засвидетельствуют многочисленные фотографии. Сегодня знаменитую трость можно увидеть среди экспонатов, представленных в личном музее Уинстона Черчилля в Лондоне.

Через несколько дней молодожены отправились в свадебное путешествие на озера Италии и в Венецию. От италийских красот в голубой крови молодоженов вспыхивало и дрожало страстное томление; ах, молодость, как быстро летят ее счастливые дни!

«Клементина была верной соратницей своего мужа»; «За ней не дали большого приданого, но зато Уинстон всегда мог рассчитывать на ее помощь и рассудительность, ведь Клементина куда лучше разбиралась и в людях, и в ситуациях»; «Женитьба не притупила ни ненасытного честолюбия Уинстона, ни жажды власти, ни страсти к работе, и его молодой супруге волей-неволей пришлось с этим смириться»; «Клементина была верным помощником мужа. Она всегда деятельно участвовала в проведении избирательных кампаний и в случае необходимости успешно выступала перед избирателями». Именно так писали биографы о личном счастии У. Черчилля.

Вернувшись в Лондон, Уинстон и Клемми, как он ее называл, обосновались в роскошном особняке эпохи Регентства, расположенном на Экклстон-сквер. Однако на праздники супруги любили приезжать в родовой замок Бленхейм, где, купаясь в роскоши, без устали любовались великолепной обстановкой, вкушали изысканные блюда из золотой посуды, а за столом им прислуживали напудренные лакеи в париках, искусно украшенных ливреях, в шелковых чулках и туфлях с золотыми пряжками.

В июле 1909 года у Черчиллей родилась дочь Диана. Уинстон, не помня себя от гордости, объявил Ллойду Джорджу, что никогда еще ему не приходилось видеть такой прелестной малютки. «Полагаю, она похожа на свою мать», – сказал министр финансов. «Нет, – ответил счастливый отец, – она вся в меня». Имя для дочери выбрали не случайно: именно в храме Дианы в Бленхейме Черчилль попросил руки будущей супруги.

В мае 1911 года родился сын Рэндольф (полное имя – Рэндольф Фредерик Эдвард Спенсер Черчилль); назван в честь деда. Родители между собой называли его «дружок Болли», при этом друзья семейства шутили, что в ночь зачатия Уинстон и Клементина пили шампанское «Боллиджер». Впоследствии тяга Рэндольфа к алкоголю доставила семейству немало хлопот.

В октябре 1914 года – дочь Сара (полное имя – Сара Милисента Хермион).

В ноябре 1918 года – Мэриголд (девочка умерла два с половиной года спустя).

И, наконец, в сентябре 1922 года родилась Мэри (младшенькая была любимицей родителей). Прибавление в семействе ознаменовалось приобретением поместья Чартвелл с особняком, возведенным еще во времена Генриха VII в начале XVI века.

В своей автобиографии Черчилль написал: «С тех пор как я женился, я всегда был счастлив». Также известно, что в возрасте 80 лет он признался своему лечащему врачу: «Что бы ни говорили, но дети рождаются слишком странным способом. Не знаю, и как только Бог смог до этого додуматься».

А вот и откровенное признание британского политика, всегда уверявшего читателей в существовании тесной связи между ним и его отцом; в конце 1930-х годов во время одного из семейных ужинов Уинстон Черчилль признается своему сыну Рэндольфу: «Сегодня вечером у нас с тобой состоялся продолжительный и живой разговор, длившийся значительно дольше, чем мое общение с отцом на протяжении всей нашей совместной жизни». Истинное положение вещей открывается в такой вот, казалось бы, обычной фразе…

Союз Уинстона и Клемми был счастливым и подарил обоим чувство стабильности и равновесия, хотя дети – и старшие дочери, и Рэндольф – принесли им немало горя и разочарований. И доставили ему больше разочарований и хлопот, чем радости. Что вынудило Уинстона Черчилля с горечью признаться: «Современная молодежь делает, что хочет, а родители могут контролировать своих чад только до тех пор, пока они находятся в утробе матери». Впрочем, о счастливом браке свидетельствуют и такие слова, сказанные Черчиллем:

– Мы с женой два или три раза за 40 лет совместной жизни пробовали завтракать вместе, но это оказалось так неприятно, что пришлось это прекратить.

Любопытно, кого из читателей устроило бы такое вот «счастье»?!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.