"НЕ МОЖЕТ БЫТЬ" СМОГ…

"НЕ МОЖЕТ БЫТЬ" СМОГ…

Фильм "Не может быть!" вышел на всесоюзный экран в августе 1975 года. Несмотря на то что побить рекорд предыдущих хитов Гайдая ему не удалось, однако его результат тоже был впечатляющ — 6-е место в прокате, 50,9 миллиона зрителей. Таким образом в послужном списке режиссера "Не может быть!" занял 4-е место, после "Бриллиантовой руки", "Кавказской пленницы" и "Ивана Васильевича…" А героем в том году стал Георгий Данелия, который впервые за долгие годы сумел обогнать своих главных конкурентов по комедийному цеху Леонида Гайдая и Эльдара Рязанова и завоевал 1-е место с фильмом "Афоня" (62,2 миллиона зрителей).

Но вернемся к Гайдаю. Критика отнеслась к его новому творению двояко: одни его хвалили, другие ругали. Приведу по одному мнению с каждой стороны. Вот что писал И. Золотусский в журнале "Советский экран":

"Я смотрел этот фильм в жаркий летний день, точнее, на исходе дня, когда утомленная зноем Москва, как рыба, выброшенная на песок, тяжело дыша жабрами, пыталась сползти в воду. И тем не менее зал Дома кино был полон. На Гайдая собрались. Отчасти, конечно, собрались и на Зощенко, но все же по преимуществу на Гайдая, ибо знали: раз Гайдай — будет смешно. Смех Гайдая оздоровительный, профилактический, он освежает, молодит и некоторым образом движет вперед, ибо, очищаясь в нем, человек готов к новым испытаниям, которые предлагает ему суровый век… Как всегда, у Гайдая много талантливых актеров и забавных трюков, много остроумия чисто событийного и есть какая-то свобода в распоряжении смехом: смеюсь, как хочу и сколько хочу!

Эта-то свобода и заражает. Зал свободно отдается стихии веселья, которая несет его… не все ли равно куда… Смех и сам по себе цель, зачем нужны ему еще какие-то оговорочные "цели", разве разрядка, очищение, преображение не цель?..

Кого бы ни ставил в кино Гайдай, смех у него один и тот же гайдаевский. Поэтому вы, пожалуй, не отличите по природе смеха "Двенадцать стульев" от "Не может быть!" Но это уже неважно, важно, что вам смешно…"

А теперь противоположное мнение, высказанное Юрием Смелковым в "Комсомольской правде" (номер от 11 ноября):

"Если кинематограф обращается к такому писателю, как Зощенко, мы вправе предполагать, что режиссера интересует именно этот писатель, дух и смысл его творчества, а не только те или иные сюжеты (сюжеты можно найти и похлеще). Однако при знакомстве с фильмом предположение наше не оправдывается, и мы видим, что режиссер использовал рассказы Зощенко с гораздо более скромной целью — сделать еще одну развлекательную кинокомедию. Дело не в том, что режиссер далеко отошел от писателя, но в том, что отход этот был предпринят во имя цели, гораздо менее значительной, чем ставил себе писатель…"

Данный текст является ознакомительным фрагментом.