Глава 3. Гауди и Барселона

Глава 3. Гауди и Барселона

Антонио Гауди-и-Корнет появился на свет 25 июня 1852 года в семье потомственного кузнеца, жившего в маленьком провинциальном городке Реусе, который находился в 150 км от Барселоны.

После того как мальчику исполнилось 11 лет, отец решил отдать его на учебу в школу, прежде бывшую католическим колледжем. Первым заданием учителя, с которым юный ученик с большим успехом справился, стали иллюстрации к рукописному журналу «Арлекин». Это издание ученики школы делали самостоятельно, и выходило оно всего лишь в 12 экземплярах.

К сожалению, ни один из номеров «Арлекина» не сохранился до наших дней, а потому современные исследователи и простые обыватели, интересующиеся историей издательского дела, так и не смогут узнать, какой характер носил журнал и каковы были его темы.

Необходимо заметить, что Антонио Гауди-и-Корнет не отличался особенно большими успехами в области изучения основных школьных дисциплин. Во время учебы в школе только лишь два предмета по-настоящему смогли заинтересовать мальчика. Это были геометрия и рисование. А в свободное от занятий время юный Антонио любил бродить вместе с товарищами, коих у него было предостаточно, по окрестностям Реуса и исследовать местные монастыри, большая часть из которых уже тогда была разрушена.

Первая работа по иллюстрированию школьного журнала привела в восхищение всех учителей юного Гауди. На вопрос о том, откуда у мальчика появилось умение мыслить в трех измерениях и как развился талант переносить на бумагу образы и формы живой природы, мальчик важно ответил: «Я сын, внук и правнук котельщика. Мой отец – кузнец и мой дед был кузнецом. Со стороны матери в семье также были кузнецы; один ее дед был бондарем, другой – моряком, – а это тоже люди пространства и расположения».

Несколько позднее современники школьных лет будущего великого архитектора говорили о том, что юный Гауди мог в течение долгого времени лежать на траве и смотреть в небо, наблюдая за медленным движением облаков, которые за считаные минуты могли преобразовываться и приобретать самые разные, порой весьма причудливые формы. Все в живой природе представляло для мальчика неподдельный интерес: и яркий цветок на тонком стебле, и дерево со множеством зеленых листочков, шелестящих от дуновения ветра, и звери с их грацией и силой.

Спустя некоторое время после поступления в реусскую школу Антонио всерьез заинтересовался ремеслом своего отца, целые дни проводившего в мастерской. Вот где мальчик впервые столкнулся с настоящим чудом! Разве похожи были на земные творения сосуды, сделанные руками отца из куска медного листа и украшенные медными же изогнутыми ручками и различными завитушками?

К сожалению, обнаружить доказательства того, что когда-то, несколько десятков лет назад, в Реусе жил прославившийся на весь мир талантливый архитектор, почти невозможно. Современный Реус полон официально-деловых безликих строений, на одном из которых можно увидеть табличку с надписью: «Когда-то на этом месте стоял дом, в котором провел свои детские и юношеские годы Антонио Гауди-и-Корнет».

Пожалуй, единственным, что может привлечь внимание туриста, побывавшего в Реусе и к тому же интересующегося творчеством и биографией знаменитого зодчего, является атмосфера старого провинциального городка. В его строениях причудливо сплелись традиции барочного (жилые особняки) и готического (храм Сан-Пере) искусства. Кто знает, возможно, именно в архитектуре Реуса (родного для испанского мастера города) были заложены основы того художественного метода, который был выработан Гауди в процессе его творчества.

В связи с упоминанием реусского собора Сан-Пере стоит отметить тот факт, что именно архитектура винтовой лестницы колокольни Сан-Пере была заимствована Гауди и использована при создании башен Саграда Фамилиа.

Антонио Гауди окончил реусскую школу в 1868 году. В том же году он покинул родной город и отправился в Барселону для того, чтобы держать вступительные экзамены на факультет архитектуры Барселонского университета. По всей видимости, тогда поступить в высшее учебное заведение молодому Гауди так и не удалось – сохранившиеся документы свидетельствуют о том, что в период с 1873 по 1877 год он учился в Провинциальной школе архитектуры, что в Барселоне. В то же время он брал уроки составления чертежей и строительного ремесла в мастерской Эудалдо Пунти. Именно там юный Гауди смог познакомиться с такими ремеслами, как столярное и скобяное дело, ковка металлов и работа по стеклу.

По окончании архитектурной школы Антонио Гауди представил на суд специальной комиссии свою дипломную работу. После блестящей защиты председатель комиссии, знавший выступавшего как одного из наиболее упрямых и заносчивых студентов, воскликнул: «Перед нами либо гений, либо сумасшедший!» А сам выпускник тогда только подумал: «Похоже, теперь я архитектор…»

Антонио Гауди. С фотографии 1878 года, сделанной мастером Аудоурдом

Личной жизни (в том смысле, каком мы привыкли понимать это выражение) у Антонио Гауди не было. Нужно отметить, это был настоящий денди и красивый мужчина, имевший небесно-голубые глаза, волновавшие повидимому не одну прекрасную сеньориту.

В жизни Антонио Гауди случались бурные романы, однако все они заканчивались одним – женщины уходили, мастер оставался в полном одиночестве. После того как молодой Гауди получил отказ в помолвке от учительницы Пепеты Мореу и спустя некоторое время – от оставшейся неизвестной американки, архитектор понял, что единственным его предназначением в жизни должно стать служение искусству.

Таким образом, Гауди пришел к мысли о том, что его судьба – это одиночество. В дальнейшем мастер не раз замечал своим знакомым, приговаривая: «Снимать дом – все равно что иммигрировать». Но, несмотря на это, сам он так и остался человеком одиноким, лишенным собственного семейного очага. Однако, с другой стороны, это был мастер, отдавший свою жизнь архитектуре. Это был создатель подлинных произведений искусства, прославивших его имя в веках.

Следует заметить, что мысль об одиночестве и о безграничном служении искусству пришла к Гауди не только вследствие неудачно оканчивавшихся романов. Казалось, сама судьба привела его к такому решению.

Дело в том, что в семье кузнеца Гауди-и-Корнета первым ребенком, который остался в живых, стал именно маленький Антонио. За его жизнь после появления на свет также опасались. Именно поэтому крестины младенца состоялись в реусском соборе Святого Петра на следующий же день после рождения. Свое имя мальчик получил в честь матери: ее звали Антония.

Горожане, близко знавшие кузнеца Гауди-и-Корнета, в то время часто говорили о том, что на его семье лежит страшное проклятие. Действительно, казалось, судьба восстала против кузнеца. Все его дети умирали либо сразу же при рождении, либо в детстве или юности.

Однажды, когда Антонио был еще ребенком, к ним в дом пришел местный доктор, который после осмотра мальчика рассказал родителям о тяжком недуге и близкой смерти их сына. В это время Антонио стоял за дверью и слышал все, о чем говорил врач.

Тогда мальчик решил, что должен выжить во что бы то ни стало. И он выжил, даже несмотря на то, что недуги мучили его всю жизнь. Уже тогда Антонио Гауди понял, что остался на этом свете для того, что выполнить свое высокое предназначение.

Личные интересы Антонио Гауди переплетались с делом его жизни, – со всем тем, что было сосредоточено вокруг архитектурного искусства. А потому в его судьбе оказалось не так много событий, которые смогли по-настоящему огорчить его и заставить почувствовать всю тяжесть утраты. Среди них можно назвать случившуюся в 1914 году смерть друга мастера Франциско Беренгера, а также потерю близкого человека, заказчика, мецената и покровителя архитектора, Эусебио Гуэля, скончавшегося в 1918 году.

Основными вехами биографии испанского зодчего стали годы работы над главными его произведениями. О них и истории их создания речь пойдет в дальнейшем. А пока необходимо остановиться на характере творческих поисков художественного метода самого создателя знаменитого собора Саграда Фамилиа, дома Висенс, парка Гуэль и еще множества сооружений, которые стали настоящими сокровищами мировой архитектуры.

В связи со становлением творческого метода Антонио Гауди необходимо прежде всего заметить, что во многом стиль зодчего сложился под влиянием архитектуры родного ему Реуса и Барселоны, в которой он прожил большую часть своей жизни.

Барселона времен Гауди была интересна своими памятниками древности и архитектурными сооружениями, многие из которых являлись свидетельствами былого расцвета готического искусства в Испании.

Однако не только готика определяла образ Барселоны в последней трети XIX столетия. Дело в том, что в характере архитектуры древнего города было отчетливо видно и римское начало. Такая связь испанского порта с древнеримским зодчеством не является случайной. Как известно, первоначально, еще в I веке, этот город носил название на манер римского: Фавентиа Пиа Аугуста Патерна Барсина. От римской культуры в Барселоне остались не только многочисленные, разрушившиеся с течением времени постройки, но и сама планировка центральной части города.

Необходимо сказать, что одними из любимых книг Антонио Гауди были работы французского историка Эжена Виоле-ле-Дюка. Перелистывая страницы его книги, молодой испанский архитектор имел возможность сравнить описываемые в ней архитектурные творения, созданные в готическом стиле, и воочию увидеть похожие на них в своем городе.

До сих пор в Каталонии сохранилось еще немало готических архитектурных произведений. Однако стоит заметить, что каталонская готика носила несколько иной характер, чем европейская. Из черт, присущих каталонской готике, прежде всего нужно отметить следующие.

Это, во-первых, предпочтение зодчими во время постройки сооружений квадратного (ад квардратум) поперечного сечения, что отличало их произведения от творений мастеров северных районов, в работах которых видна приверженность треугольным (ад триангулум) формам.

И во-вторых, каталонская готика отличалась от северной тем, что в произведениях каталонских мастеров можно выявить черты ранней базилики. При возведении соборов эти особенности были выражены в устремленности постройки вперед, к алтарю, тогда как сооружения северных зодчих были устремлены вверх. Необходимо заметить, что Гауди унаследовал и воплотил в своих произведениях оба этих принципа готического искусства.

Помимо следов древнеримского и готического искусства, в облике Барселоны можно увидеть также и черты искусства эпохи Ренессанса. Однако и в этом каталонские мастера пошли по своему собственному пути. Ренессансные детали, как правило, умело вкрапляются в общую конструкцию постройки, выдержанной в готическом стиле.

Барокко вовсе не нашло отражения в архитектуре построек, но вместе с тем оказалось запечатленным в скульптурной отделке интерьеров XVII–XVIII столетий. Это, в свою очередь, привело к тому, что стили внешнего и внутреннего пространств находились в постоянном конфликте.

Классицизм, пришедший в архитектуру Каталонии из Франции, оказался своеобразным пластом, который покрыл готические детали и элементы конструкций. Ярким примером этого может служить знаменитая коммерческая Ложа, фасад которой выдержан в стиле Габриэля, а главный зал является отражением готики с характерными для нее деревянными перекрытиями и множеством параболических арок.

Со второй половины XIX века (именно тогда в Барселону приехал Антонио Гауди) внешний облик Барселоны претерпел существенные изменения. Еще в 1859 году по распоряжению градоначальников были разрушены древние крепостные стены. В дальнейшем реконструкция города шла согласно проекту, созданному Ильдефонсом Серда.

Нужно заметить, что тогда в связи с утверждением генерального плана развития города в Барселоне предполагалось развернуть масштабные строительные работы.

Середина XIX века стала для культуры и искусства Каталонии временем осмысления традиций и периодом начала культурного самовыражения нации. Мастеров в ту пору не хватало. А потому градоначальники решили открыть специальную школу, где опытные педагоги должны были готовить профессионалов и специалистов в области строительного дела и архитектуры.

Так и появилась барселонская Провинциальная школа архитектуры. В 1872 году ее выпускниками стали всего три человека. В 1888 году в Барселоне работали уже 44 дипломированных архитектора. В дальнейшем школа выпустила немало талантливых мастеров (в их числе и Антонио Гауди), которые смогли создать неповторимый облик Барселоны.

Первым главой барселонской школы архитектуры стал Элиас Рогент, страстный поклонник зодчества Каталонии Средних веков. Нередко ученики школы посещали памятные места каталонской архитектуры. Это был своеобразный метод обучения и ознакомления будущих мастеров с традициями местного зодчества.

Однако экскурсии к памятникам каталонского зодчества были не единственным способом обучить юношей строительному и архитектурному ремеслу. Ученики Провинциальной школы архитектуры становились также авторами ряда проектов. Так, именно в стенах школы были разработаны проекты зданий местного университета и семинарии, выполненные в смешанном, готико-ренессансном, стиле. Подобные самостоятельные проекты, осуществленные выпусниками школы архитектуры, претворялись в жизнь под руководством Элиаса Рогента еще в 1873 году.

Во второй половине 70-х годов XIX столетия архитекторы Хосе Виласек и Луис Доменеч представили градоначальникам проекты, выполненные в заимствованном из Европы так называемом югендтиле. Характерной чертой нового для каталонской архитектуры стиля стало смешение североевропейского модерна и привезенного из Мадрида стиля «неомудехар», считавшегося в то время особенностью испанской культуры.

Среди работ, авторство которых принадлежит Луису Доменечу, особенный интерес представляет госпиталь Сан-Пабло, расположенный в Барселоне. Это здание, внутри которого находится множество павильонов, соединенных между собой подземными переходами и даже подъездными мини-дорогами, позволяющими небольшим автомобилям останавливаться у того или иного павильона.

Не меньший интерес, чем госпиталь Сан-Пабло, представляет и другое произведение Доменеча. Это Дворец музыки, архитектура которого выдержана в стиле модерн. Дворец музыки считается наиболее совершенным с точки зрения выразительности и следования установкам современного искусства творением испанского зодчего.

При постройке здания Доменеч использовал характерные для произведений модерна строительные материалы и элементы декора: облицовку с помощью изразцов (созданы также по рисункам архитектора), панно, сложенное из разноцветной мозаики, живописные витражи, люстры, сделанные из стекла и металла.

Другим архитектором, ставшим провозвестником идей модерна в искусстве Испании, был Хосе Пуиг. Помимо архитектуры, его увлекала также археология. Кроме того, он известен в современном мире искусства как доктор технических наук, превосходный знаток романской культуры, а также писатель-историк.

Пуиг прославился рядом архитектурных сооружений, в облике которых сплелись черты неоготики, «мудехара» и живописного стиля. Необходимо заметить, что каждое последующее созданное испанским архитектором произведение отличалось от предыдущего, каждая отдельно взятая его работа была глубоко персональна и невероятно выразительна.

Таким образом, именно эти два архитектора, привезшие из Европы новое, современное, искусство, попытались определить направление развития архитектуры Испании рубежа XIX–XX столетий.

Именно так в архитектуру Барселоны пришел модерн, который стал своеобразной почвой для рождения и становления таланта настоящего мастера, каковым был Антонио Гауди.

В течение довольно короткого периода времени новый стиль – модерн – стал господствующим в архитектурном искусстве Испании конца XIX столетия. При этом его значимость для развития испанского зодчества рубежа XIX–XX веков можно определить двумя критериями: и по степени выразительности создаваемых произведений, и по их количеству.

Многие исследователи творчества Гауди не раз говорили о том, что его произведения, даже несмотря на их ярко выраженный эклектизм, отличаются выразительностью и цельностью. Столь же цельной натурой, по мнению современников, близко знавших мастера, был и сам архитектор. Причем эта цельность характера и натуры Гауди была отражена уже в самых ранних его произведениях.

Принято считать, что первыми работами Антонио Гауди были проекты канделябра и резервуар для воды. Оба проекта появились соответственно в 1874 и 1875 годах. К сожалению, они были утеряны и не сохранились до наших дней.

В том же 1875 году Антонио Гауди совместно с другими студентами школы архитектуры работал над созданием вошедшего в генеральный план развития Барселоны проекта, который носил название «Геометрический план участка городского совета и прилегающих земель». Данный проект также был утрачен, а потому его содержание остается неизвестным для архитекторов третьего тысячелетия.

В 1875 году Гауди создал еще два проекта: ворот кладбища и конструкций распределительного бака над резервуаром, подававшим воду к фонтанам городского парка.

Особенный интерес в конструкции бака резервуара для воды представляли поддерживавшие его стальные колонны. Они имели весьма оригинальную форму. Увидев чертеж, Хосе Фонтсере (в то время Гауди работал у него чертежником) решил показать проект преподавателю сопротивления материалов Провинциальной школы архитектуры. Тот в свою очередь похвалил работу студента, имени которого он не запомнил, но сказал о том, что работа достойна отличной оценки и зачета по его дисциплине.

В 70-е годы XIX века появилось немало работ Антонио Гауди. Все они были выдержаны в каком-либо одном стиле и достаточно просты с точки зрения их содержательной стороны. Однако нужно заметить, что уже тогда в структуру многих из них были включены весьма смелые и оригинальные детали.

Ярким примером этого может служить конструкция ограждения парка Цитадели в Барселоне, а также оформление некоторых его павильонов.

Ограждение парка барселонской Цитадели. 1876 год

Тогда же, во второй половине 1870-х годов, Антонио Гауди принимал активное участие в проводившихся выставках-конкурсах произведений архитектурного искусства. Однако ни на одной из них молодой зодчий не смог привлечь к своим работам достойного внимания профессионалов и именитых мастеров.

Тогда первым успехом студента школы архитектуры стала оценка «отлично», полученная за созданный им проект двора здания Депутатского собрания. После этого жюри школьного конкурса приняло решение поручить столь даровитому и талантливому ученику разработать проект пирса.

Балюстрада беседки в Арибау. Парк барселонской Цитадели

В 1877 году Антонио Гауди закончил работу над созданием проекта монументального фонтана, предназначенного для установления на площади Каталонии. В настоящее время исследователям творчества испанского мастера известны только проекты фасада и общего плана пирамидального сооружения, деталями которого должны были стать несколько литых железных элементов.

Дипломной работой Антонио Гауди стал проект актового зала Барселонского университета. Выпускной проект молодого архитектора получил достойную оценку на защите и был принят подавляющим большинством голосов членов комиссии.

В период с 1870 по 1882 год Антонио Гауди создавал проекты, работая в мастерской архитекторов Эмилио Сала и Франциско Вильяра. Тогда молодым мастером было подготовлено немало проектов архитектурных сооружений, о большинстве из которых современные знатоки и любители искусства знают, к сожалению, только по письменным источникам и воспоминаниям людей, близко знакомых с испанским зодчим.

К указанному выше периоду относится создание молодым архитектором целого ряда рисунков конструкций, которые могли быть использованы в промышленности. Все эти рисунки остались не замеченными организаторами и жюри проводившихся в то время конкурсов.

Тогда же Гауди разработал проекты и затем создал по ним мебель для собственного дома. Так, например, в 1878 году появился знаменитый стол Гауди. К сожалению, до наших дней он не сохранился, поскольку сгорел в 1936 году в пожаре, возникшем в храме Саграда Фамилиа, где он находился. Сегодня увидеть стол для работы, созданный Антонио Гауди, можно только на фотографии.

Рабочий стол Антонио Гауди, 1878 год. Сгорел при пожаре в 1936 году

Первой работой Гауди после окончания Провинциальной школы архитекторов стало создание ряда разработанных совместно с другим молодым зодчим, другом Гауди, Матаро, проектов жилых домов для рабочих кооператива Обрера Матаронесе. В тот же год появился и проект игорного дома для того же кооператива.

Проект игорного дома для кооператива Матаронесе. 1878 год

Проект архитектурного сооружения, больше напоминавший помпейскую живопись, был тщательно выписан акварельными красками. В 1888 году проект был представлен на проходившей в Париже выставке в разделе архитектурного искусства.

Сотрудничество Антонио Гауди с главой кооператива Сальвадором Пагесом продолжалось с 1874 по 1885 год. В 1881 году архитектор поставил подпись под пакетом проектов генерального плана реконструкции кооператива Обрера Матаронесе.

Спустя два года в рамках этого проекта появилось созданное Гауди сооружение промышленного характера, которое стало единственным образцом такого рода во всем творчестве испанского зодчего. Это был проект машинного зала кооператива, свод которого пересекали параболические арки, состоявшие из деревянных элементов.

Машинный зал для кооператива Матаронесе. 1883 год

Во второй половине 80-х годов XIX века Антонио Гауди создает постройки, стиль которых выдержан в русле так называемого городского дизайна. В те годы появились проекты типового киоска, предназначенного для торговли цветами, и нескольких осветительных столбов для улиц и площадей Барселоны.

К сожалению, проект цветочного киоска, материалом для которого должны были стать стальные и мраморные плиты, так и не был реализован. А газовые фонари, созданные по проекту Антонио Гауди, можно увидеть и сейчас на Королевской площади (Плаца Регал) в Барселоне. Основание для них сделано из камня, а остов – из железа.

Фонари на Плаца Регал в Барселоне. Антонио Гауди. 1878 год

В 1870–80-е годы испанским мастером было создано множество самых разных проектов. К этому времени относится появление чертежа ворот одного из участков театра Барселоны, оформление аптеки Хиберт, находившейся на проспекте Грасиа и снесенной в 1895 году.

Аптека Хиберт на проспекте Грасиа. Антонио Гауди. 1879 год. Снесена в 1895 году

В те же годы Гауди создает проекты оформления интерьеров капеллы и церковной утвари, а также аллегорической кавалькады, созданной в память о поэте Винсенте Гарсиа. Тогда же Гауди работал и над созданием чертежей столбов электрического освещения для набережной, павильона сада дворца Комильяс и маяка для набережной.

Упомянутые выше произведения Гауди заставляют думать ценителя архитектуры о том, что именно городской дизайн стал настоящим призванием испанского мастера. Однако это не совсем так. Доказательством творческих новаторских поисков Гауди является проект летнего домика, сделанный в 1883 году испанским зодчим по заказу весьма крупного фабриканта Каталонии дона Мануэля Висенса Монтанера.

В том же 1883 году Антонио Гауди познакомился с доном Эусебио Гуэлем, который в дальнейшем стал основным заказчиком, лучшим другом и покровителем испанского мастера. Эусебио Гуэль впервые увидел Гауди во время постройки им одного из своих незначительных сооружений. Крупный магнат смог разглядеть в молодом зодчем настоящего мастера и вскоре пригласил его к себе для того, чтобы сделать свой первый заказ.

К тому же в 1883 году Гауди был назначен строителем храма Саграда Фамилиа (Святое семейство). Таким образом дальнейшая судьба и творческий путь мастера оказались предопределены на несколько десятков лет вперед.

Проект церковной утвари. 1878 год

Проект монументального маяка для морской набережной в Барселоне. 1880 год

В последующие годы Антонио Гауди были созданы самые значительные произведения. О них речь пойдет в отдельной главе. Пока же нужно остановиться на личности самого архитектора.

По утверждениям современников, знавших Гауди, это был человек, полный внутренней энергии и одновременно добрый. Мягкость и доброту он, по-видимому, считал недостойными настоящего мужчины чертами характера, а потому всячески стремился скрыть это от окружающих, стараясь быть чрезмерно жестким и даже властным.

Антонио Гауди был сильной личностью, волевой и упорной, иногда даже упрямой. Он полностью отдавал себя служению искусству. Каждая его минута бодрствования оказывалась занятой работой над созданием очередного проекта. Это был человек, горячо и без остатка преданный единственному своему любимому делу – архитектуре.

Во время создания павильонов парка Гуэль Антонио Гауди вынужден был ежедневно приходить на строительную площадку. Мастер даже как-то раз пошутил над этим, сказав, что если бы его гонорар равнялся трудовым затратам, то дон Гуэль вынужден был бы подарить архитектору половину парка. На самом деле, по словам современников, оплата меньше всего интересовала Гауди, страстно влюбленного в свое ремесло. В дни, когда у мастера заканчивались съестные припасы, он обычно обращался к администратору дона Гуэля с просьбой выдать ему часть гонорара.

В действительности даже самые близкие друзья Гауди не знали, как воспринимать подобное равнодушие зодчего к деньгам и материальным благам: как излишнюю скромность или отрешенность от всего земного?

В 1909 году секретарь парижского Осеннего салона Жорж Буше обратился к Антонио Гауди с просьбой помочь ему организовать персональную выставку испанского мастера. Тогда Гауди отказал секретарю в открытии выставки. Однако все расходы на ее организацию взял на себя дон Эусебио Гуэль.

Именно по распоряжению дона Гуэля были сделаны фотографические снимки лучших работ испанского зодчего: проектов фасада собора Саграда Фамилиа, колонн и арок дворца Гуэль, а также ряда рисунков, выполненных во время создания проектов парка Гуэль и собора. Выставка, открывшаяся в Пти Пале, демонстрировала зрителям новинку: стереоскопические снимки произведений Антонио Гауди.

Существует и другой пример равнодушного отношения испанского мастера к славе и разного рода шумным мероприятиям. Так, в 1922 году участники проходившего в Мадриде Конгресса архитекторов Испании решили устроить пышное чествование лучшего представителя испанского архитектурного искусства – Антонио Гауди.

В это время сам мастер работал над созданием проекта балдахина для кафедры храма Саграда Фамилиа. Зодчий был так увлечен работой, что даже не пожелал приехать в Мадрид для того, чтобы принять участие в конгрессе.

Тщеславие Гауди выражалось в несколько иной форме. Так, например, после окончания строительства дома Висенс он заказал двум живописцам полотно, изображавшее его творение. Готовая картина была повешена на стену в рабочем кабинете архитектора.

Похожая история связана и с возведением дома Милa. Вскоре после завершения работы над проектом представители местного муниципалитета вынесли решение признать монументальный характер постройки. Это давало архитектору свободу при выполнении проекта и ведении строительных и отделочных работ.

Гауди был тогда настолько доволен принятым местными властями решением, что в 1914 году сделал в муниципалитет запрос о составлении специального документа, подтверждающего монументальный характер дома Милa.

Казалось, вся фигура Антонио Гауди излучала энергию и необычайную внутреннюю силу. Владелица дома Милa, которую никак нельзя было назвать большой поклонницей творческой манеры Гауди, тем не менее долго не решалась внести какие бы то ни было изменения в оформление интерьера здания.

Только спустя некоторое время после смерти архитектора хозяйка дома Милa осмелилась-таки в соответствии с собственным представлением о настоящем искусстве несколько изменить колонны и потолки, используя каннелированные пилястры, карнизы и другие элементы. Впоследствии (в 1966 году) эти элементы, замаскировавшие детали, указанные в проекте Гауди, все же были убраны.

Мягкий и невероятно добрый по характеру человек, Гауди в некоторых случаях (главным образом касавшихся вопросов архитектурного искусства) мог быть настойчивым и бескомпромиссным. Так, например, незадолго до начала работ по строительству епископского дворца в Асторге он писал следующее: «Ввиду отсутствия того полного согласия во взглядах и оценках, которые имелись между моим уважаемым другом, умершим прелатом, и тем, кто пишет об этом условии, считая его главным и необходимым для завершения строительства, я вынужден представить Вам как Президенту Союза отказ от должности архитектора и руководителя строительством».

Антонио Гауди был настоящим мастером. Это признают не только рядовые любители архитектурного искусства, но и профессиональные зодчие и теоретики как минувшего века, так и нынешнего. В заключение главы хочется привести полностью раскрывающие глубину таланта Гауди слова известного французского писателя-историка Пьера Лаведана, который как-то сказал по поводу работы испанского мастера над реставрацией собора на Мальорке: «Кафедральный собор удостоился чести быть отреставрированным Гауди».

Интерьер предалтарной части и капеллы Святой Троицы собора на Мальорке

Пожалуй, нельзя говорить о том, что внезапная трагическая гибель мастера не была закономерной. Единственное, чем жил архитектор, – это была его работа. Все окружавшее не имело для него ни малейшего значения.

Одним из ярких эпизодов в биографии Гауди для подрядчика Байо стал день, когда им двоим пришлось под пулями переходить с одной строительной площадки на другую. Летом 1909 года центральные районы Барселоны превратились в своеобразную арену, на которой правоту своих интересов защищали, с одной стороны, полиция, а с другой – представители анархистских кругов Испании.

В тот день, когда на проспекте Грасиа раздались первые выстрелы мятежников, Антонио Гауди и Байо находились на строительной площадке дома Милa. Спустя некоторое время Гауди решил, не мешкая, отправиться к строившемуся храму Саграда Фамилиа.

Зная суровый нрав архитектора, Байо не посмел возразить и отговорить мастера пускаться в столь опасный путь. Он только выразил желание проводить Гауди. Уже приближаясь к улице Арагон, архитектор и подрядчик попали под сильный обстрел. «Это выстрелы?» – только и спросил Гауди, тем не менее продолжив свой путь к Саграда Фамилиа.

С 1914 года Гауди оставил работу над частными заказами и целиком посвятил себя строительству храма Саграда Фамилиа. Все более углубляясь в себя, он становился более эксцентричным, свято верил в свое мессианское предназначение. Он жил отшельником в своей мастерской, расположенной на строительной площадке, и выходил только время от времени «с шапкой в руке» для сбора средств на строительство храма. В эти годы он жил только своим детищем.

Кафедра в интерьере собора на Мальорке

Поздно вечером 7 июня 1926 года он, как обычно, отправился домой после рабочего дня. Дойдя до трамвайных путей, недавно проложенных посередине улицы, он неожиданно остановился и повернулся к храму. Поднял голову и долго всматривался в одну из башен, с которой спустился буквально 10 минут назад. Он был настолько погружен в свои мысли, что не услышал приближавшегося трамвая, недавно пущенного в Барселоне.

Водитель, видимо, не заметил стоявшего на путях человека: улица была плохо освещена. Врачи боролись за его жизнь, но оказались бессильны: 10 июня 1926 года выдающийся зодчий скончался. Его похоронили в крипте, которая к тому времени уже была построена.

В произведениях Гауди можно проследить развитие творческой манеры мастера, его же характер и внутренний мир уже были сформированы. По завещанию, составленному Антонио Гауди, дом, в котором он жил и который он смог выкупить, используя оставленное после смерти отца наследство, был продан, а вырученные от продажи деньги пошли на продолжение строительства храма Саграда Фамилиа.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.