ВАЛЕРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ БРЮСОВ (1873-1924)

ВАЛЕРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ БРЮСОВ (1873-1924)

Валерий Яковлевич Брюсов – типичный российский разночинный интеллигент конца XIX столетия. Человек яркий, умный, талантливый, но вечно устремленный в мир фантазий и умозрительных красот. И чрезмерно самоуверенный.

Дед Брюсова по отцу, Кузьма Андреевич, и некоторое время отец поэта были крепостными крестьянами. После выкупа вольной дед сначала был печником, а затем, открыв пробочную торговлю в Москве, стал купцом второй гильдии.

Дед по матери Александр Яковлевич Бакулин – купеческий сын. Состояние его погибло во время пожара, потом он занимался сельским хозяйством, был писателем-самоучкой. В Москве Бакулин входил в Суриковский кружок (1872-1880) и в 1864 году издал «Басни провинциала». Он был первым литературным учителем внука.

Отец Брюсова Яков Кузьмич был очень характерным человеком своей эпохи. Он с молодости занимался самообразованием – изучал математику, медицину, читал Маркса, Бокля, Дарвина, Писарева, Чернышевского, близко знал многих революционеров. В голове у него была абсолютная каша, в которой преобладала абстрактная идея всеобщего равенства и демократии. К концу жизни он завел скаковую конюшню, стал играть, пить, запутался в долгах.

Валерия отец воспитывал на произведениях Чернышевского и Писарева, в духе материализма и атеизма. Особо почитаемым поэтом в семье был Н. А. Некрасов. По закону противоположностей, сын его впоследствии стал одним из самых деятельных и таинственных мистиков России.

Валерий рос живым и любознательным ребенком. За ним постоянно присматривали приглашенные учителя и гувернантки. Но читать он научился самостоятельно, в четыре года, подсматривая, как взрослые читали газеты.

С младенческих лет Брюсов-младший полюбил игру в сочинительство. Парадокс, но некоторые биографы пытаются представить эти забавы как начало литературной деятельности поэта, даже всерьез называют в числе первых его «произведений» комедию «Лягушка», написанную в возрасте четырех лет. Впрочем, они идут по стопам самого поэта, который считал официальным началом своей литературной деятельности публикацию в детском журнале «Задушевное слово» (№ 16 за 1884 год) его письма с рассказом о летнем отдыхе семьи Брюсовых.

В 1885 году Валерия приняли в частную гимназию Ф. И. Креймана сразу во второй класс. Учились там в основном дети купцов и дворян. Мальчик выпускал в гимназии рукописный журнал, и однажды там появилась ругательная статья против руководства гимназии. Валерия сразу же выгнали. Возможно, были и другие причины. По признанию самого поэта, при попустительстве родителей он уже с двенадцати лет научился срывать все городские «цветы зла» – «узнал продажную любовь», «заглянул в область кафе-шантанов и веселых домов». Как бы там ни было, мальчику пришлось перейти в шестой класс известнейшей в Москве гимназии Л. И. Поливанова.

После гимназии Брюсов поступил на историческое отделение историко-филологического факультета Московского университета. Здесь к поэту пришла первая любовь. Девушку звали Екатериной Масловой (Красковой). К сожалению, в 1893 году она скоропостижно скончалась от оспы. Брюсов посвятил Масловой множество стихотворений и последние главы повести «Моя юность» (девушка представлена там под именем Нина).

В 1897 году поэт женился на Иоанне Матвеевне Рунт, которая на долгие годы стала его верной спутницей жизни, а после смерти Брюсова хранила и переиздавала его архив.

На последнем курсе окончательно определились жизненные приоритеты молодого человека, и он стал активным членом Литературно-художественного кружка – идейного центра московских поэтов-символистов.

Особой популярностью символизм в те годы в России не пользовался. Чтобы сделать рекламу новому течению, а заодно и себе, Брюсов пошел на рискованную авантюру. В период 1894-1895 годов он издал три небольших выпуска сборника «Русские символисты», в которых дал образцы «новой поэзии», преимущественно его собственные сочинения, подписанные разными фамилиями. В частности, в один из сборников вошло нашумевшее брюсовское одностишье «О, закрой свои бледные ноги». Впоследствии литературоведы признают эту публикацию первым коллективным манифестом русского модернизма.

Реакция на сборники была скандальной и оглушительной. Брюсову это понравилось, и уже от своего имени он стал издавать сборник за сборником, каждый был обращен к «вечности и искусству». Первый такой сборник он назвал просто «Chefs d’Oeuvre» – «Шедевры». Критики коллективно рвали и метали от бессильной злости. Правда, позднее Брюсов написал о том времени: «Я был всенародно предан “отлучению от литературы”, и все журналы оказались для меня закрытыми на много лет…» В действительности таким поведением поэт стремился разрушить привычные стереотипы восприятия и утвердить право художника на полную свободу творческого самовыражения. Впоследствии Андрей Белый сравнил Брюсова со «стенобитным тараном» и отметил, что «идущие вслед за ним ощущали вольнее себя».

В отличие от критиков писатели и поэты символистского направления с интересом общались со скандальным молодым писателем. Брюсов познакомился с Константином Фофановым, Федором Соллогубом, Дмитрием Мережковским, Зинаидой Гиппиус, Константином Бальмонтом. Заочно ему удалось установить отношения с великим философом В. В. Розановым.

«Русский архив» стал первым журналом, который согласился публиковать произведения Брюсова. Более того, с 1900 по 1903 год поэт работал секретарем редакции «Архива». Не отказывался печатать поэзию Валерия Яковлевича и модный тогда журнал «Мир искусства».

Но с гораздо большей готовностью предоставлял поэту свои страницы журнал по оккультизму и спиритизму «Ребус». О Брюсове по городу распространялись слухи, будто он очень сильный черный маг. Особенно способствовала такой репутации трагическая история любви друга Брюсова Константина Бальмонта с известной поэтессой начала века Миррой Лохвицкой. Многодетная Лохвицкая ради семьи отказалась от дальнейшего общения с Бальмонтом и вскоре после этого умерла. Рассказывали, будто потрясенный Бальмонт упросил Брюсова отомстить изменнице, и черный маг колдовством загнал несчастную в могилу.

В 1900 году в издательстве «Скорпион» был напечатан сборник поэзии Брюсова – «Tertia Vigilia»[307]. Именно эта книга принесла поэту всеобщее признание. По инициативе Валерия Яковлевича в «Скорпионе» приступили к выпуску знаменитого символистского альманаха «Северные цветы».

Наступило время расцвета русского символизма. В марте 1903 года его вождь Валерий Брюсов выступил с программной лекцией об искусстве «Ключи тайн». Это был манифест новейшего русского символизма. Опираясь на интуитивистскую гносеологию и эстетику Шопенгауэра, Брюсов открыто заявил об искусстве как о способе сверхчувственного, не рассудочного познания мира.

Накануне первой русской революции был основан главный журнал русских символистов «Весы». Его организатором и бессменным руководителем стал Брюсов. Он же привел русский символизм к расколу, что стало причиной закрытия «Весов» в 1909 году.

Настало время для увлечения Брюсова переводами и драматургией. Для театра В. Ф. Комиссаржевской он перевел драму Мориса Метерлинка «Пеллеас и Мелизанда» (в 1907 году поставил ее В. Э. Мейерхольд) и совместно с Вячеславом Ивановым драму Габриеле Д’Аннунцио «Франческа да Римини» (в 1908 году поставил Н. Н. Евреинов). Сам поэт написал в эти годы психодраму «Путник» и трагедию «Протесилай умерший».

В 1910 году Валерий Яковлевич опубликовал статью «О “речи рабской”, в защиту поэзии». Она была направлена против мистического истолкования символизма Вячеславом Ивановым и Александром Блоком. Этим Брюсов положил начало глубочайшему кризису русского символизма.

В этот период интерес писателя переместился от поэзии к прозе. В 1913 году он издал сборник рассказов «Ночи и дни», посвященный психологии женской души. Успехом пользовались исторические романы «Алтарь Победы. Повесть IV века» – из жизни поздней Римской империи и его продолжение «Юпитер поверженный».

Авторитет Брюсова в интеллектуальных кругах России возрос до такой степени, что в 1912 году он стал профессором Первого Московского государственного университета.

Когда началась Первая мировая война, Валерий Яковлевич отправился корреспондентом на театр военных действий. Он был уверен, что именно эта трагедия способна преобразить человечество в лучшую сторону. Однако очень скоро его романтические теоретизирования развеялись в прах.

Разочарованный поэт с головой погрузился в переводы: Верхарн, Метерлинк, Верлен, Гюго, Эдгар По, Данте, Уайльд, Байрон, Гёте, Мольер, Вергилий – в их творениях пытался укрыться Валерий Брюсов от кошмаров реальной жизни.

В 1915 году вместе с другими поэтами-переводчиками Брюсов приступил к грандиозной работе по переводу и редактированию уникальной антологии «Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней». Он лично представил переводы более 40 армянских поэтов, написал к сборнику вступительную статью и примечания, а затем издал отдельный очерк «Летопись исторических судеб армянского народа от VI в. до Р. X. по наше время». В 1923 году ко дню пятидесятилетия Брюсова правительство Армении присвоило поэту почетное звание народного поэта Армении.

Как теоретик стихосложения Валерий Яковлевич издал в 1919 году итоговую книгу «Краткий курс науки о стихе».

Брюсов приветствовал Октябрьскую революцию и почти сразу стал сотрудничать с советской властью. Был заведующим Московской Книжной Палаты, Отдела Научных Библиотек, Отдела Лито НКП, Охобра[308], Главпрофобра и других организаций. Работал также в Госиздате, в Фотокиноотделе, одно время в Наркомземе.

Но все это на поверхности. А в душе поэт переживал тяжелейший кризис. В годы революции и Гражданской войны он пристрастился к морфию и стал наркоманом.

В 1920 году Брюсов вступил в коммунистическую партию. На следующий год по его инициативе был организован Высший литературно-художественный институт[309]. Возглавил его Валерий Яковлевич, который одновременно преподавал еще в Коммунистической академии и в Институте слова.

Умер Валерий Яковлевич Брюсов от крупозного воспаления легких 9 октября 1924 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.