Глава вторая. СМЕНА ПСЕВДОНИМОВ

Глава вторая. СМЕНА ПСЕВДОНИМОВ

Однажды, это было в ноябре 1979 г., Хансен запросто вошел в офис советской внешнеторговой организации «Амторг», которая использовалась Главным разведывательным управлением (ГРУ) Генштаба ВС СССР в качестве прикрытия, и предложил свои услуги в качестве информатора. А чтобы подтвердить свою готовность к сотрудничеству, он выдал генерал-майора ГРУ Дмитрия Полякова, работавшего на ЦРУ, и список советских дипломатов, подозреваемых ФБР в принадлежности к разведывательным органам СССР.

В 1980 г. Бонни, подозревая супруга в любовной связи на стороне, исподволь стала следить за ним. И однажды ночью, нагрянув в подвал их дома в пригороде Нью-Йорка Скарсдейле, застала его за подготовкой агентурного донесения сотруднику ГРУ. Чтобы убедить жену, что он пишет отнюдь не любовное послание, Хансен признался в сотрудничестве с русскими, однако заверил ее, что водит их за нос, передавая ничего не значащую информацию.

Будучи истовой католичкой, Бонни заставила Боба исповедаться в своем грехе пастору местной церкви, а затем добилась обещания, что он прекратит связь с русскими. В качестве доказательства своей решимости он должен перевести все деньги, полученные от ГРУ, — около 30 ООО долларов — на счет церкви. В последующие годы крупные суммы денег, заработанные нелегально, Хансен регулярно переводил известной монахине матери Терезе, активно занимавшейся благотворительной помощью больным детям в бедствующих районах Азии и Африки.

В 1981 г. Хансена перевели в управление разведки центрального аппарата ФБР в Вашингтоне, а вскоре повысили в должности — назначили начальником отделения. Через некоторое время он получил назначение в финансовое управление Бюро, где занимался анализом финансовых поступлений и подготовкой секретных проектов бюджетных ассигнований Конгресса США для ФБР.

В 1983 г. Хансена назначают руководителем специального подразделения Бюро, в задачу которого входит оценка и анализ информации о деятельности советской разведки на территории США. Он также становится членом комитета ФБР, координирующего работу американских спецслужб по противодействию советской разведке с использованием технических средств. Большая часть информации, к которой имеет доступ Хансен, поступает из ЦРУ.

В сентябре 1985 г. Хансена вновь переводят в Нью-Йорк и повышают в должности. Теперь он — руководитель контрразведывательных операций в нью-йоркском отделении ФБР, что значительно расширяет его доступ к секретной информации. Он отвечает за проведение операций с использованием технических средств в отношении советских сотрудников ООН и консульства.

Через десять дней после назначения на эту должность Хансен, войдя в почтовое отделение Центрального вокзала, направил сотруднику советского посольства Виктору Дегтярю, проживавшему в городке Александрия (штат Вирджиния), запечатанный пакет. В нем находился конверт с надписью: «Не вскрывать! Немедленно передать конверт Черкашину Виктору!»

Хансен отлично знал, кому отправлять пакет с вложенным в него письмом с секретными сведениям и предложением о сотрудничестве.

Дело в том, что Виктор Дегтярь был сотрудником линии «КР» (внешняя контрразведка) вашингтонской резидентуры ПГУ КГБ и работал под дипломатическим прикрытием.

В тот же день пакет с нераспечатанным письмом Дегтярь привез в посольство и передал полковнику Черкашину, возглавлявшему в вашингтонской резидентуре службу контрразведки.

На конверте не было никаких следов, указывавших на отправителя письма, но не вызывал сомнения тот факт, что его автор был далеко не новичок в мире шпионажа. Он действовал беспроигрышно, используя почтовый канал, так как знал наверняка, что ФБР снижает интенсивность слежки за разведчиками, когда они дома, и тем самым рисковал меньше, чем если бы вступил в прямой контакт с кем-нибудь из оперработников. Кроме того, адресуя письмо полковнику, отправитель демонстрировал свою осведомленность о занимаемом Черкашиным положении в вашингтонской резидентуре. Единственное, чего он не мог предполагать, что этому письму суждено сыграть трагическую роль в судьбе многих мастодонтов американских спецслужб. Но случится это лишь через 16 лет…

…Вскрыв конверт, Виктор Иванович с удивлением обнаружил, что послание адресовано лично ему:

«Мистер Черкашин! В самое ближайшее время я отправлю мистеру Дегтярю пакет с документами. Они имеют отношение к некоторым в высшей степени секретным проектам различных подразделений Разведывательного сообщества США. Все они — оригиналы, чтобы упростить доказательство их подлинности.

Должен предупредить о том риске, которому я подвергаюсь и о котором Вы можете не знать. С точки зрения интересов нашего долгосрочного сотрудничества, пожалуйста, имейте в виду, что круг лиц, обладающих такой степенью допуска, как я, крайне ограничен. Поэтому эти документы, собранные вместе, сразу укажут на меня. Я надеюсь, что такой опытный сотрудник, как Вы, будет обращаться с ними надлежащим образом.

Я полагаю, что этих документов достаточно, чтобы оправдать выплату мне 100 ООО долларов.

В последнее время Вашу службу постигла серия неудач. Предупреждаю Вас, что мистер Борис Южин (линия «ПР», Сан-Франциско), мистер Сергей Моторин (линия «ПР», Вашингтон) и мистер Валерий Мартынов (линия «X», Вашингтон) были рекрутированы нашими специальными службами.

Сообщение о деталях того, как и сколько мне Вы должны будете платить, а также информация относительно наших контактов, будут посланы лично Вам. Мое имя и положение, которое я занимаю в Разведывательном сообществе США, должны оставаться неназванными для обеспечения моей безопасности».

В постскриптуме таинственный «доброволец» предложил довольно простой способ проведения тайниковых операций:

«Я готов рассмотреть Ваши предложения, но я не хочу, чтобы все выглядело уж слишком по-шпионски. Я добавляю цифру «6» (то есть Вы ее вычитаете от обусловленных дат, месяцев, дней и часов соответствующих мероприятий обеих сторон)».

Далее в письме содержалась информация о сбежавших к американцам советских гражданах. Автор также охарактеризовал несколько операций, которые были проведены на территории США против советской разведки с использованием новых технических средств. Были приведены данные о расходах правительства США на разведывательную деятельность, включая расходы на Агентство национальной безопасности, ЦРУ, ФБР и военную разведку.

Письмо не было подписано.

Волкодав контрразведки полковник Черкашин, до командировки в США руководивший операциями в резидентурах КГБ в Индии и в Ливане, не спешил оценивать важность полученных сведений. Все казалось ему слишком невероятным, чтобы этому можно было поверить. Возникал вопрос: является ли предложение реальным или это провокация американцев, призванная с помощью агента-двойника втянуть вашингтонскую резидентуру, а если повезет, то и весь Комитет, в заведомо провальное предприятие, а затем и загнать их в ловушку?

Ведь в активе Черкашина уже была апрельская вербовка начальника контрразведывательного подразделения отдела работы против Советского Союза (SE) ЦРУ Олдрича Эймса. Вербовка, которая была более чем достаточным достижением за весь срок службы полковника в разведке.

Получение письма с таким набором сенсационной информации, да еще и от профессионала, выглядело абсолютно неправдоподобно! Может быть, письмо — дело рук самого Эймса, и послано оно в целях самозащиты? Ход его мыслей мог быть таким: если переписка между русскими разведчиками и московским Центром перехватывается ФБР, то получение им «доказательства» в виде письма, что вашингтонская резидентура имеет двух ценных источников, поможет снизить подозрения в отношении него, Эймса. Да, есть от чего закружиться голове!

Черкашин вспомнил, что 1985-й называют «годом шпиона», и махнул рукой — будь, что будет!

И, действительно, 16 октября, спустя полторы недели после получения Дегтярем письма от анонимного автора, все повторилось снова. Но на этот раз почта доставила Дегтярю увесистый пакет, который он незамедлительно отвез в посольство и передал Черкашину.

Как и было обещано автором посланий, в пакете находилось большое количество секретных документов.

На этот раз новые материалы незнакомца наглядно продемонстрировали полковнику, что он имеет дело с сильным и волевым профессионалом, решившим стать шпионом. Аноним принял все меры, чтобы его личность невозможно было установить. Сделано было это от осознания того, что наибольшую для него опасность представляют «кроты» — агенты ЦРУ и ФБР, действующие внутри советской разведки.

…Кстати, потребовалось целых 16 лет, чтобы Черкашин, да и все руководство Службы внешней разведки России, наконец, узнали имя автора полученного письма.

Да, вот еще. Ни полковник Черкашин, ни его коллеги из ПТУ не подозревали, что за шесть лет до установления контакта с КГБ, Хансен сотрудничал с ГРУ, подписывая свои донесения псевдонимом «Ramon Garcia».

Как бы там ни было, в вашингтонской резидентуре новому источнику присвоили псевдоним «Karat», однако чаще в документах использовалось слово «Source» — «Источник».

Первым из указанных «Источником» предателей будет нейтрализован агент ФБР «Гоз» — в миру Сергей Моторин. Потом придет черед Валерия Мартынова. Имя Дмитрия Полякова вновь всплывет лишь в начале 1986 г. во время новой волны разоблачений, инициированной Олдричем Эймсом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.