Глава 17 «В 2011 году мы добрались до Серии А»

Глава 17

«В 2011 году мы добрались до Серии А»

В феврале 2011-го неожиданно позвонил Дан.

— Сегодня большой день, твоя доля — 60 тысяч.

— Что за матчи?

— «Наполи» — «Сампдория» — 4:0 и «Брешия» — «Бари» — 2:0.

— Ни х** себе! Мы добрались до Серии А?

— В «Сампе» сказали, что сделают только 0:2. Если бы они заранее согласились на 0:4, мы заработали бы значительно больше. А если бы «Бари» пропустил еще один гол, сыграли бы ставки и на тотал, и на разницу.

Серия А, этот мудак забрался очень высоко. Вообще-то, он ничего не организовывал, агенты итальянских футболистов сами вышли на него и попросили поставить 600 тысяч евро. Дан ликовал.

— Теперь не придется платить игрокам, просто буду ставить их деньги. Хватит трех минут, дают по 25 тысяч евро за клик, а потом буду заливать свои деньги до конца матча.

Дан решил поделиться. Удивительно, раньше я получал деньги только от тех матчей, в которые был вовлечен. Поскольку я не мог вернуться в Сингапур, деньги привозили мои друзья. Мы практически не пользовались банкам — только кэш. Есть также нелегальные компании, которые могут доставить 100 тысяч долларов в любую точку планеты в течение суток.

За годы в бизнесе я выработал привычку ежедневно мониторить сайт ФИФА в поиске новых матчей. Две встречи привлекли внимание: Боливия — Латвия и Эстония — Болгария. Оба матча проходили в Анталье в один день. Турция популярна в январе-феврале. Матчи показались мне странными, я подумал, что здесь поработал Дан. У боливийцев нет денег на межконтинентальные перелеты. Тем более права на показ никто не купит. Также я знал, что во время путешествий в Финляндию Энтони установил связь с ФА Эстонии. Дан дал мне долю в Италии, но кинул с Турцией. Я проинструктировал своего человека.

— Лети в Турцию, если увидишь, что у арбитров есть гарнитура, ставь на тотал больше. Дан никогда не поставит на меньше даже с дулом у виска.

Но мой человек все провалил. Он рассказал приятелю о договорняках, тот еще кому-то, информация дошла до Дана. Он перезвонил мне и сказал, что сделает 0:0, если ему захочется. Я отозвал придурка из Турции и послал туда Муругана.

— Если узнаешь арбитров, дай мне знать. Если увидишь гарнитуру — тоже перезвони. Думаю, они что-то сделают с количеством пенальти.

Муруган знал всех арбитров. Латвию и Боливию судил босниец, Эстонию и Болгарию — наш старый знакомый Ленгель. Но никто не знал, когда состоится второй матч. Я попросил Муругана тихо сидеть на трибуне и не светиться.

Латвия — Болгария. На что ставить? Какой тотал? Больше 2,5 или 3,5? Я знал, что несмотря на угрозы, Дан никогда не поставит на тотал меньше. В Сингапуре так неистово ставили на этот матч, что коэффициенты заметно упали. Все из-за моего мудака. Я поставил на тотал 4. События развивались стремительно. Судья поставил 3 пенальти, счет к 60-й минуте был 2:1, но четвертого гола я так и не дождался и потерял деньги.

Никто по-прежнему не знал, где пройдет второй матч. Оказалось, что на том же поле, что и первый, спустя час. Меня удивила тупость моих людей. Второй матч завершился со счетом 2:2, все голы с пенальти. Но мы ничего не поставили. Арбитры Дана назначили семь 11-метровых за один день.

Позже я узнал, что Дана предупредили о подозрениях УЕФА перед матчами в Анталье. Он мог бы угомониться, найти турецких арбитров или выбрать более скромную ставку, например, количество карточек или голы во втором тайме. Но этот идиот поставил засвеченных судей, которые назначили сумасшедшие пенальти. Полицейские ждали у банка, а он все равно пошел его грабить. Позже он обвинил меня в доносе, хотя я только догадывался о его планах. Они даже не провели традиционные предматчевые конференции и открыто заплатили эстонцам и латышам. Они не признавали собственной беспечности и обвиняли меня.

Тем не менее Дан заплатил мне 200 тысяч за турецкие матчи как одному из членов синдиката. Вероятно, он не хотел, чтобы я отдалялся, и ждал момента, чтобы воткнуть нож в спину.

СЕО «Тампере» получил только 300 тысяч из обещанных инвестиций. Он настойчиво требовал денег и новых футболистов. Я спросил у Дана, где игроки, которых он обещал найти. В «Тампере» хотели молодых и талантливых африканцев, которых можно выгодно перепродать. Но Дан забраковал африканцев:

— Они ненадежны. Приехав в Европу, они будут думать о футболе, а не о бизнесе.

Думаю, он просто не хотел, чтобы новички подчинялись мне. Я предложил альтернативу:

— Не хочешь африканцев, давай купим словаков, словенцев или сербов. Они обойдутся в районе 100 тысяч евро. Заключим трехлетние контракты на 20 тысяч евро в месяц. Они будут плясать под нашу дудку. Финский чемпионат дерьмовый, толковые парни сделают, что угодно. Их спорт — хоккей. Если мы найдем двух продажных защитников и четырех классных игроков атаки, то конвейер заработает без сбоев. Мы будем просто говорить: «Нужно 4 гола, хотите забивайте, хотите пропускайте».

После долгих споров Дан и Зекай отправили в Финляндию двух венгров: защитника Габора Хорвата и еще какого-то ветерана за 30.

Габор Хорват

— Кто они? — спрашивали меня в «Тампере», — мы даже не читали их резюме. Нас ни о чем не спросили. Мы профессиональный футбольный клуб. Нам определенно не нужны 32-летние игроки.

Финны вели себя нелепо. Если кто-то дает тебе миллион евро, нужно пойти на уступки. Они отчаянно клянчили деньги, но не хотели сотрудничать. Все-таки они допустили наших парней до тренировки. Габор сразу понравился тренеру. Второго отправили домой. Дан прислал бразильца, который когда-то выступал в «Васко да Гама». Полный ноль. Однако Дан считал, что раз он платит, то может хоть сам встать в ворота и отправить Зекая в нападение. Он не понимал, что сотрудничает не с малайским клубом.

— Дан, деньги не дают права ставить в состав обезьяну. Это Европа, здесь нужен уровень.

Мы пять месяцев пререкались с «Тампере». Дан не мог найти пять нормальных футболистов и не позволял мне сделать это. Наших парней перестали пробовать на тренировках и в товарищеских матчах, потому что Дан слал сплошной мусор. Я понимаю «Тампере». Самое обидное, что все пошло прахом не из-за темного спонсорского соглашения, а из-за того, что мы не предоставили хороших футболистов.

Тогда же из Сингапура поступил тревожный звонок от моего приятеля:

— Уилсон, ты пользуешься паспортом на имя Раджа Моргана Челла?

Никто не знал этого.

— Кто тебе сказал?

— Ходят такие слухи.

Второй сигнал за последнее время. Курьер Дана, которому я дал 20 тысяч за молчание, рассказал про нашу аферу, мол, я нечестно работаю в Финляндии. Дан отправил в Финляндию Зекая. Я узнал об этом за три дня до его прилета и сразу же вылетел в Хельсинки, где встретился с менеджерами «Тампере»:

— Я посредник, человек, работающий за комиссию. Мой анонимный босс дает «Тампере» 1,5 миллиона, я беру себе 600 тысяч, вы получаете 900 тысяч. Когда приедет человек из Европы, скажите ему, что уже получили 600 тысяч, а не 300 тысяч. Если кто-то кладет мне на стол 900 тысяч, какое мне дело, сколько он взял себе.

Мои собеседники удивились, но согласились подтвердить мои слова. После этого я встретился с главой ФК «ПоПа» Антти, он казался довольно гибким человеком. Я хотел скопировать схему с «Тампере». «ПоПа» тоже нуждался в деньгах.

— Мы можем внедрить в команду 4–5 своих игроков?

— Только четверых.

Антти понимал, чего мы хотим, и был готов к сотрудничеству. Я мог говорить с ним прямо, мог сказать: «Мы приведем четырех нападающих и двух защитников, чтобы ставить на тотал», но не стал. Честно говоря, «ПоПа» показался мне лучшим объектом инвестирования, чем «Тампере».

Антти Сумялан

Для начала «ПоПа» должен был попасть в высшую лигу, где начинаются серьезные ставки: 18 тысяч долларов за клик. Во втором дивизионе много не заработаешь. Если бы мы продолжили сотрудничество, «ПоПа» играл бы в вышей лиге уже в следующем сезоне. Люди думают, что я просто организатор договорняков, но я 35 лет смотрел футбол и понимаю, как добиться результата.

Я встретил Зекая в аэропорту и повел в Рованиеми. Наши парни играли в Кубке с «ВПС». «Рованиеми» пробился в высшую лигу и теперь привлекал синдикат гораздо больше. Мы встретились с футболистами в кафе, я дал им 80 тысяч евро:

— Нужен тотал 4.

За 30 минут до финального свистка «Рованиеми» проигрывал 0:3. Нужен был еще один гол. Арбитр назначил пенальти, но футболист «Рованиеми» промахнулся. Ставка не сыграла. Я не мог поверить, что 7 человек не могут пропустить еще один гол за полчаса.

Африканцы долго не хотели возвращать 80 тысяч, но Зекай пригрозил серьезными проблемами, и по чуть-чуть они принесли деньги. Не хватало 10 тысяч — обычное дело, когда работаешь с африканцами. В следующем матче мы планировали делать ставку во втором тайме, но еще до перерыва футболист «Рованиеми» получил красную — мы все отменили.

Мы с Зекаем хорошо узнали друг друга. Он мне понравился. Он уважал Дана, но не любил его европейских партнеров, считая их чересчур высокомерными.

Наконец, мы встретились с руководителями «Тампере». Я перекинулся парой слов с Денизом Баватдином, СЕО:

— Вы помните, что нужно сказать про 600 тысяч?

— Нет, мы не будем лгать, — он неожиданно дал задний ход.

— Тогда сделку отменят.

Зекай и Дан давно сомневались в целесообразности сотрудничества с «Тампере», раз они отклоняют наших футболистов. В последние минуты перед встречей я позвонил Дану и все рассказал.

— Ах ты ублюдок! Я так и знал! Когда ты понял, что тебе пи**ец, то решил признаться.

— Дан, я пустил 300 тысяч в оборот. Я скоро все верну.

— Тогда почему ты сказал об этом в последнюю секунду? Я с самого начала знал, что что-то не так. Поэтому и прислал Зекая. Где мои 300 тысяч?

— Они никуда не денутся, успокойся. Давай закончим с «Тампере».

Я положил трубку и пошел на встречу.

— Что происходит? — спросил Зекай. — Почему вы не ставите в состав наших футболистов?

— Вам позволено подписывать контракты с новичками, но только мы решаем, выпускать ли их в стартовом составе.

— Если мои футболисты лучше ваших, но все равно сидят на скамейке, значит, вы преднамеренно сдаете матч?

— Решает тренер.

Финны считали себя топ-клубом и не соглашались на уступки. Мы бросали спасательный круг утопающему, но он отталкивал его. Мы взяли короткую паузу. Зекай позвонил Дану.

— Они слишком упрямы, с ними не сработаешься.

— В такой случае отменяй сделку и требуй деньги обратно.

К тому момент «Тампере» уже подписал Габора и еще одного нашего парня из Венгрии. Дан сказал Зекаю на всякий случай оставить их в клубе за наш счет.

— Я тебе не враг, — сказал мне Зекай, — но я должен знать, сколько они получили.

Дениз не стал врать. Если бы он последовал моему совету и солгал, то получил бы еще 600 тысяч от Дана. Но Дениз решил сыграть жестко до, а не после. Вот болван. Когда в 2011 году «Тампере» не прошел лицензирование, а весь совет директоров обвинили в отмывании денег, я был счастлив. Все из-за одного человека — Дениза.

Разрыв с «Тампере» опустошил меня. Я долго думал, лететь ли в Рованиеми, где наши парни в рамках Кубка лиги принимали как раз «Тампере». У меня осталось только 150 тысяч евро. Мы с Зекаем все-таки полетели. Мы поговорили с игроками по скайпу:

— Вы сможете пропустить 4 гола?

— Нет, мы можем победить.

— Смотри, у нас есть нападающие и полузащитники, но только один сомнительный защитник. Нет вратаря.

Я решил все переиграть и поставить на тотал меньше, поскольку все ставили на больше. Я прочитал им целую лекцию о том, как атаковать, не забивая, как пасовать мимо нападающего и навешивать в руки вратарю.

— Нет, слишком маленькое поле. Матч закончится со счетом 5:2 или вроде того.

— Не забивайте, станьте в защите и завершите первый тайм со счетом 0:0, а потом забейте один гол в последние 10 минут. У нас есть один защитник из «Тампере», он поможет.

Игроки продолжали ныть, ссылаясь на маленькое поле.

— Хорошо, тогда возвращаемся к первоначальному плану. Нужен тотал 4 и удаление. Кто из вас получит две желтые?

Не понимаю, почему, но все игроки считают удаление чем-то вроде выстрела в голову. Они молча смотрели на меня. Я понял, что они больше не пригодны для договорняков. Я попросил Зекая отменить ставки. Я устал и хотел утром улететь в Лондон через Хельсинки. Я пошел спать. Меня разбудил Зекай, ему перезвонили парни из «Рованиеми» и пообещали пропустить 4 гола. Я не верил им и советовал Зекаю отказаться от ставок.

Они с Даном придумали сложную схему: Зекай сидит на трибуне в бейсболке, игроки поглядывают на него, если он снимет ее, значит, можно играть в свое удовольствие и ничего сдавать не нужно. Дан с Зекаем надеялись на Габора, нашего человека в «Тампере».

Габор каждую минуту смотрел на Зекая, африканцы из «Рованиеми» не обращали на бейсболку никакого внимания. С первых минут я знал, что ставка не сыграет и поставил собственные деньги на тотал меньше. Матч завершился со счетом 1:1. Я зарекся делать бизнес с тупыми придурками из «Рованиеми». Если бы они послушали меня, то заработали бы.

Вечером я просматривал электронную почту и обнаружил письмо от букмекера из Макао, которому был должен 300 тысяч долларов. Он требовал деньги, грозил сдать меня. Я попросил подождать. Он знал, что я путешествую по паспорту на имя Раджи Моргана Челла. Думаю, кто-то из курьеров порылся в моем багаже, нашел паспорт и слил данные. Я послал букмекера подальше и пошел спать.

Утром мы направились в Хельсинки. Я должен был забрать деньги у курьера и улететь в Лондон. Куда собирались остальные, я не знал, после истории с «Тампере» меня исключили из синдиката.

Мы сошли в аэропорту Хельсинки. Полицейский проверил паспорта, отпустили всех, кроме меня. Меня привели в полицейское отделение:

— Вы прибыли в Финляндию по фальшивым документам.

Они сняли отпечатки пальцев и посадили меня в камеру. Через час пришел полицейский с моим фото на листе А4. Я не мог узнать свою футболку:

— Где я по-вашему мог купить такое старье?

Офицер внимательно изучил фото и решил, что на нем не я. Это был мой очень старый снимок. Он проверил мою голову, у меня был небольшой шрам, но полицейский его не обнаружил.

— Это точно не он.

Но полицейский в Рованиеми настаивали. За день до того они задержали индуса:

— Ты Уилсон Радж Перумал?

— Перумал, но не Уилсон, — ответил бедняга.

Кто-то дал финской полиции мое подробное описание: сингапурец, индийского происхождения, мое настоящее имя, фото. Полицейские обзвонили все гостиницы города.

До вечера меня продержали в отделении, а потом посадили на рейс до Рованиеми. Я спросил у конвоира:

— У вас разрешена смертная казнь?

— Нет, мы цивилизованное государство.

— В Сингапуре вешают людей.

Я вернулся в Рованиеми спустя 12 часов. Было жутко холодно, около -35 градусов. В местном отделении меня посадили в камеру. Я мерил ее шагами, размышляя, кто мог меня сдать. Я вспомнил звонок турагента: «Уилсон, о тебе спрашивают из Гонконга. Будь осторожен».

Но кому я понадобился? Бенни! Это точно он. Но чего он хотел добиться? Если меня арестуют, я никак не верну деньги. Я заплатил уже 800 тысяч, неужели я не нашел бы еще 300 тысяч. Для меня это вопрос одного-двух матчей.