КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ

КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ

Мы решили, что новый инспектор сжалится над нашим общим любимцем, если мы все выступим в его защиту. Мы считали, что если сами ученицы хвалят своего учителя, никто уже не сможет сомневаться в его педагогических талантах. Мы отлично сознавали всю трудность беседы с Ушинским, перед которым робеют и теряются даже учителя. Но мы твердо решили защищать Старова до последней капли крови. Как ни конфузились мы всех, а тем более Ушинского, как ни беспомощны были в выражениях своих мыслей, никакая жертва для любимого Старова не казалась нам слишком тяжелой. Заранее условившись между собой, что одна из нас будет говорить о необыкновенной его доброте, другая — о педагогических талантах, третья — о чудесном поэтическом даре, мы на следующий же день подкараулили Ушинского перед началом занятий. Как только он показался в коридоре, мы бросились к нему.

— Monsieur Ушинский! Господин инспектор! — кричали мы, окружая его.

— Ах, пожалуйста, не называйте меня так. Это уж чересчур официально. Константин Дмитриевич — и все тут.

Это неожиданное предложение так смутило нас, что мы забыли даже, о чем собирались с ним говорить.

— Что же вы хотели сказать? Пожалуйста, не стесняйтесь. Останавливайте, спрашивайте меня обо всем, что вам угодно…

И, заметив наши перепуганные лица, он улыбнулся и продолжал:

— Не сердитесь на меня за мою резкость, за мой не очень вежливый тон… Работы у меня гибель, и я всегда так тороплюсь: вот для скорости иногда и отхвачу приставочку к речи, которою можно было бы закруглить и смягчить то, что хочешь сказать… Ну, в чем дело?

Мы толкали Ратманову, которая должна была начинать, но даже и она, очевидно, робела и только проговорила:

— Вы недовольны Огаревым… Но ведь он не виноват, что нам не дают книг.

— Вы его совсем не знаете, — пролепетала Ольхина, которая должна была говорить о душевных качествах Старова. — Он такой добрый… Просто даже чудный человек…

— Да, да… незлобивый и симпатичный, — подтвердил вдруг Ушинский. — Но, к сожалению, этого еще очень мало для учителя.

— Вы, наверное, не знаете, что он поэт, и знаменитый поэт? — робко сказала Аня Ивановская, на обязанности которой было восхвалять таланты Старова.

— Не знал, не знал, что такой поэт существует. Да еще знаменитый. Гм… подите же… Какие же такие его произведения? Он уж, верно, познакомил вас с ними и, может быть, даже не в отрывках?

Насмешливый тон Ушинского совсем обескуражил нас. Мы переглядывались и подталкивали вперед Ивановскую.

— У него есть чудное стихотворение "Молитва", — пролепетала она наконец.

Ушинский уломал Аню прочесть это стихотворение. Дрожащим голосом она начала:

Как много песен погребальных

Еще ребенком я узнал,

И скорбный смысл их слов прощальных

Я часто юношей внимал.

Но никогда от дум печальных

Ста ров душой не унывал.

Создатель мира, царь всесильный,

Мне много, много подарил,

Когда веселостью обильной

Он трепет жизни домогильной

Во мне…

— Довольно, довольно! — замахал вдруг руками Ушинский. — Это бог знает что такое! Старов уже много лет читает литературу и мог бы понять, что в его стихах нет ни мысли, ни образа, ни чувства. А он не стыдится показывать эту свою замогильную галиматью своим ученицам. Нет, воля ваша, это просто пустозвон. Не горюйте вы по нем… У меня имеется в виду для вас превосходный преподаватель.

— Чем же он лучше Старова? — спрашивали мы, осмелев.

— Да хотя бы тем, что он научит вас работать, заставит полюбить чтение, познакомит не только с названиями великих произведений, но и с их содержанием и с идеями автора.

— А как его фамилия?

— Водовозов.

— Ну, уж одна фамилия чего стоит! — выпалила расхохотавшись одна из нас.

— Вы ошибаетесь, — строго возразил Ушинский. — Он научит вас еще понимать, что достойно смеха и что не заслуживает его.

Сконфуженные резким замечанием Ушинского и обозленные провалом, мы ввалились в класс, ругая на чем свет своих ораторш, не сумевших защитить Старова от "непроходимой злюки", как называли мы Ушинского. Однако беседа с Ушинским оказала на нас некоторое действие. Обсуждая между собой нашу неудавшуюся защиту, мы высказывали, не замечая этого, совсем новые для нас взгляды.

Одни говорили, что незачем было приводить стихи Старова, которые действительно вовсе не так прекрасны, забывая, что еще недавно мы так восторгались ими, что каждая переписывала их в свой альбомчик и знала наизусть. Другие отмечали, что хотя Старов и чудный человек, но как-то от всех его лекций в голове ничего не остается.

В пылу споров мы не заметили, как в комнату вбежала классная дама.

— Как вы смеете так орать! — завопила она. — Хотя вы и выпускные, но в наказание будете стоять весь следующий урок.

С этими словами она выбежала обратно в коридор.

— Не смейте подчиняться этому! — кричала Маша Ратманова.

— Преспокойно садитесь, когда войдет учитель, — поддерживали ее другие.

И действительно, когда в класс опять вошла классная дама, а за нею учитель, мы, несмотря на объявленное нам наказание, спокойно уселись на свои места. В первый раз мы действовали дружно и организованно, и от этого в глубине души у каждой явилось незнакомое нам до сих пор чувство уверенности и удовлетворения. Классная дама густо покраснела от злости, но не решилась и пикнуть, вероятно, поняв по выражению наших лиц, что на этот раз мы скорее учиним скандал, чем подчинимся ее требованию.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Константин Дмитриевич Ушинский классик российской педагогики О необходимости сделать русские школы русскими

Из книги Шалва Амонашвили и его друзья в провинции автора Черных Борис Иванович

Константин Дмитриевич Ушинский классик российской педагогики О необходимости сделать русские школы русскими Газета «Голос», 1867 год, публикуется по 3-му тому сочинений Ушинского, 1948 годСамое резкое, наиболее бросающееся в глаза отличие западного воспитания от нашего


Анатолий Дмитриевич Папанов

Из книги Записки артиста автора Весник Евгений Яковлевич

Анатолий Дмитриевич Папанов Мои воспоминания об Анатолии Папанове возникают без всяких усилий, потому что его стиль работы, артистизм во всех проявлениях, высокая художническая дисциплина всегда – со мной, всегда – маяки в моей работе. Так же, как и лучшие мгновения и


В. СТРУМИНСКИЙ КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ УШИНСКИЙ

Из книги Великие русские люди автора Сафонов Вадим Андреевич

В. СТРУМИНСКИЙ КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ УШИНСКИЙ ВЕЛИКИЙ ПЕДАГОГ Сделать как можно больше пользы моему Отечеству — вот единственная цель моей жизни, и к ней-то я должен направлять все свои способности. Из юношеского дневника Ушинского Трудно назвать другого педагога


Михаил Дмитриевич Скобелев

Из книги 22 смерти, 63 версии автора Лурье Лев Яковлевич

Михаил Дмитриевич Скобелев Генерал от инфантерии. Герой завоевательных походов в Средней Азии и русско-турецкой войны за освобождение балканских славян. Из потомственных военных – не родовит. Скромное происхождение не помешало блестящей карьере. Незадолго до смерти


МАСЛЮКОВ Юрий Дмитриевич

Из книги Самые закрытые люди. От Ленина до Горбачева: Энциклопедия биографий автора Зенькович Николай Александрович

МАСЛЮКОВ Юрий Дмитриевич (30.09.1937). Член Политбюро ЦК КПСС с 20.09.1989 г. по 13.07.1990 г. Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС с 18.02.1988 г. по 20.09.1989 г. Член ЦК КПСС в 1986 — 1991 гг. Член КПСС с 1966 г.Родился в г. Ленинабаде Таджикской ССР в семье рабочего. Русский. В 1955 — 1957 гг. учился в


Бальмонт Константин Дмитриевич (1867–1942)

Из книги Тропа к Чехову автора Громов Михаил Петрович

Бальмонт Константин Дмитриевич (1867–1942) Поэт и переводчик, один из самых ярких представителей русского символизма. С Чеховым его познакомил в 1895 году И. А. Бунин. Позднее они время от времени встречались и переписывались. 7 мая 1902 года, получив от Бальмонта книги, Чехов


Виноградов Алексей Дмитриевич

Из книги Туляки – Герои Советского Союза автора Аполлонова А. М.

Виноградов Алексей Дмитриевич Родился в 1919 году в дер.Брусна Одоевского района Тульской области. В 1933 году, окончив семь классов Одоевской средней школы, поступил учиться в Тульский механический техникум. Здесь вступил в комсомол. По окончании техникума работал


Ефимов Сергей Дмитриевич

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел Евгеньевич

Ефимов Сергей Дмитриевич Родился в 1922 году в дер.Немцово Одоевского района Тульской области в крестьянской семье. Окончив Жестовскую семилетнюю школу, работал бригадиром полеводческой бригады колхоза. Состоял в комсомоле, в 1943 году вступил в члены Коммунистической


ДРОЖЖИН Спиридон Дмитриевич

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 3. С-Я автора Фокин Павел Евгеньевич


КОРИН Павел Дмитриевич

Из книги автора

КОРИН Павел Дмитриевич 25.6(7.7).1892 – 22.11.1967Живописец. Был помощником М. Нестерова при росписи Марфо-Мариинской обители в Москве (1911). Автор художественного «проекта» «Русь уходящая» (1928–1937).«С тонким, серьезным, немного сумрачным лицом, похожий на тех юношей в парчовых