Легенда XX века

Легенда XX века

Марлен Дитрих стала легендой еще при жизни. Этому способствовала не только феноменальная многогранность ее творческой личности, но и та выдающаяся роль, которую она сыграла в формировании эстетического образа XX века. Блестящая звезда, ставшая символом блеска и роскоши Голливуда. Талантливая певица, с триумфом выступавшая на самых престижных сценах мира. Законодательница моды, в корне изменившая представление о том, что может носить женщина. Возлюбленная Джозефа фон Штернберга, Джона Гилберта, Эриха Мария Ремарка, Жана Габена, Джеймса Стюарта, Фрэнка Синатры, Юла Бриннера, Берта Бакарака. Близкая подруга Эрнеста Хемингуэя, Ноэля Коуарда, Альберто Джакометти, Эдит Пиаф, Марго Фонтейн, Мэй Уэст, Жана Маре, Жана Кокто. Бесстрашная участница второй мировой войны. Славная кулинарка, чьи рецепты, опубликованные в женских журналах, заучивались наизусть домохозяйками во всем мире. Талантливая писательница, сумевшая запечатлеть сам дух нашего динамичного и безжалостного времени. Вот сколько ассоциаций рождает в памяти само это имя — Марлен Дитрих!

Она начинала творческую биографию в конце 20-х годов, в эпоху, ставшую самой яркой страницей в истории немецкого кино. На студию УФА для экранизации романа немецкого писателя Генриха Манна «Профессор Унрат» был приглашен знаменитый американский режиссер Джозеф фон Штернберг. Этот невысокий, плотный человек с кривой шеей, придававшей его фигуре какой-то скособоченный вид, был страстным поборником красоты. Долгие годы он искал женщину, которая бы могла придать смысл его грандиозным кинематографическим фантазиям, и вот неожиданно встретил ее в столице Германии.

Сама Дитрих приняла приглашение голливудской знаменитости со смешанным чувством. Она была невысокого мнения о своей персоне, ибо получалась на экране толстой, апатичной, с лицом, похожим на печеную картошку. И руководство УФА было не в восторге от выбора американской знаменитости, однако не стало возражать. У фильма уже была звезда. Роль профессора классической гимназии Иммануила Рата, прозванного за свой въедливый нрав Унратом, то есть Гнусом, должен был исполнить любимец немецкой публики актер Эмиль Яннингс. «Голубой ангел» был первым звуковым фильмом студии УФА. Поскольку Марлен Дитрих играла роль певички, ей пришлось исполнить в фильме много песен. У нее был небольшой голос, но хорошо модулированный, нежный, мелодичный, одним словом, идеальный инструмент для выражения самых разнообразных чувств — любви, счастья, страдания. Лола-Лола оказалась первой киногероиней, получившей в распоряжение знаменитый голос Дитрих.

Молодая актриса оттеснила на задний план мэтра Яннингса. Воздав должное его мастерству, все критики писали только о ней. Это была актриса новой формации — эры звукового кино. В образе ее обольстительно-сексуальной героини в немецкий кинематограф пришел звук.

Вскоре Дитрих была приглашена в Голливуд. Американские специалисты по гриму основательно потрудились над ее внешностью. Что наглядно продемонстрировал фильм «Марокко», как и «Голубой ангел», созданный в 1930 году. И дело не только в том, что пухленькая немецкая фрейлейн превратилась в утонченную красавицу. С первого появления на американском экране она стала символом раскрепощенной женщины, свободно распоряжающейся своими чувствами.

Марлен Дитрих была совершенной женщиной, мягкой, нежной, обольстительной, способной одним взмахом ресниц навсегда пленить мужское сердце. Но при этом в ней чувствовалось нечто мужское, «повелительное», даже агрессивное. Тонко подмеченное Штернбергом, оно было потом подчеркнуто с помощью предметов мужского гардероба — фрака, брюк, монокля, цилиндра, баскских беретов, пилоток и даже папахи («Красная императрица»). Как раз это имел в виду страстный поклонник Дитрих, английский критик Кеннет Тайнет, когда писал, что она «олицетворяет секс без признака пола», а лучше сказать, секс, многократно усиленный присутствием в его носительнице как мужского, так и женского начал.

После «Марокко» Штернберг один за другим снял три фильма с участием Марлен: «Обесчещенная» (1931), «Шанхайский экспресс» (1932), «Белокурая Венера» (1932). Все они пользовались огромным успехом, дав толчок к созданию мифа о Марлен Дитрих как об опасной, отвергающей власть мужчин женщины. Однако ближе всего к его воплощению Штернберг подошел в фильме «Дьявол — это женщина» (1935).

По утверждению людей, близко знавших творческую пару Штернберг?Дитрих, этот фильм имел ярко выраженный личностный характер. Борьба гордой Кончиты с доном Паскалем запечатлела сложные отношения любви-ненависти, существовавшие между режиссером и актрисой. Однако в самой Испании этот фильм был почему-то воспринят как злобная пародия на испанскую жизнь. И правительство этой страны потребовало изъять ленту из мирового проката и на долгие годы «Дьявол — это женщина» превратился в запретный фильм. Сама же актриса считала эту картину своей лучшей работой в кино.

Шефы «Парамаунта» больше не желали иметь дел со Штернбергом. Как многие гении, погруженные в собственное творчество, он отличался неуживчивостью, феноменальной способностью наживать врагов, болезненным самолюбием, крайней подозрительностью. Даже в искренних похвалах Марлен, убежденной в том, что ее карьеру в кино сделал этот некрасивый человек с большими грустными глазами, ему виделся скрытый смысл. Холодом веет от его заявления, опубликованного после ухода из «Парамаунта»: «Я и мисс Дитрих осуществили все, что было возможно. Час расставания пробил».

Если бы Штернберг обладал даром предвидения, он бы сделал все, чтобы удержать актрису, потому что огонь любви и творческой страсти, освещавший его фильмы с участием Дитрих, после их разрыва погас навсегда. И ему не оставалось ничего другого, как ревновать актрису к ее мировой славе, с каждым годом становящейся все больше.

Прошло уже полвека с тех пор, как распалось это выдающееся творческое содружество, но критиков и историков кино до сих пор продолжает интересовать вопрос: стала бы Дитрих без Штернберга той звездой, о которой знает весь мир? Почти со стопроцентной уверенностью можно ответить: «Нет, не стала бы! Слишком много условий было нужно для этого: культ загадочной роковой женщины, который царил на американском экране тех лет, операторское мастерство соратника Штернберга Ли Гэрмеса и, наконец, страстная влюбленность Штернберга, позволявшая ему часами совершенствовать экранное воплощение своей героини. Несомненно, со временем, постепенно набирая высоту, Марлен могла бы превратиться в ведущую актрису немецкого кино, но это была бы совсем другая Марлен. Впрочем, и этого могло не случиться. Ведь расцвет творческой биографии актрисы совпал с приходом к власти нацистов, а Дитрих, как известно, была убежденной противницей диктатуры Гитлера.

В 1935 году тридцатичетырехлетняя звезда американского кино Марлен Дитрих во второй раз в своей актерской карьере оказалась лицом к лицу с неизвестностью. Путь в Германию, где господствовал режим фюрера, был заказан. Пребывание в Америке без покровительства Штернберга уже не казалось таким беззаботным, как прежде. Недоброжелатели, а их у остроумной и ироничной актрисы было не мало, со злорадством ожидали, что будет делать немецкая Трильби без своего Свенгали. И действительно, ее творческая жизнь во второй половине 30-х годов складывалась совсем непросто. В первое десятилетие, прошедшее с момента разрыва со Штернбергом, Марлен снялась в 13 лентах, не отличавшихся большим изыском. Роли певичек с завидной регулярностью сменяли роли опасных авантюристок в фильмах «Рыцарь без лат» (1937), «Ангел» (1937), «Семь грешников» (1940), «Сила мужчины» (1941), «Питтсбург» (1942), «Кисмет» (1944).

Стереотип играл главенствующую роль в эстетике и идеологии Голливуда 30?40-х годов. И все же иногда Марлен удавалось одержать верх над банальностью драматургии развлекательного кино. К числу таких побед актрисы бесспорно принадлежат картины «Желание» (1935) и «Дестри снова в седле» (1937).

Артистичность Марлен, ее умение обнаружить изюминку в каждой, самой банальной ситуации помогали ей вносить живые интонации в исполнение самых скучных и одиозных ролей. Это позволило актрисе с темпераментом и драматизмом выразить мысль о благородстве женской души, о чистоте самых грешных ее героинь.

В конце 30-х — начале 40-х годов Марлен Дитрих стала одной из наиболее высокооплачиваемых звезд мирового кино и самой элегантной женщиной мира. Особую роль в жизни Голливуда тех лет играли вечеринки, на которых соперничество кинозвезд выливалось в открытую конфронтацию туалетов, мехов, драгоценностей. До сих пор историки Голливуда с восторгом вспоминают вечер, на котором Марлен появилась в костюме «Леда и лебедь», сделанном из белоснежных лебединых перьев. Да, она была блестящей, избалованной вниманием публики и прессы звездой, но в глубине души ее ни на минуту не покидали тяжелые мысли о судьбе близких, оставшихся в Германии. Нацисты мечтали вернуть Дитрих на родину и сделать символом фашистского киноискусства, она ответила решительным отказом. Чтобы положить конец притязаниям нацистов, в 1938 году Марлен Дитрих приняла американское гражданство.

Хотя с первых дней работы в Голливуде Марлен Дитрих была уготована роль фатальной женщины-вамп, для многих миллионов зрителей она стала воплощением интеллектуальной женщины, к тому же наделенной изрядным чувством юмора. Один из ее друзей, английский драматург и писатель Ноэль Коуард, даже как-то посетовал: «Она могла бы стать величайшей женщиной нашего века, но — увы! — интеллект не украшает женщин!»

В жизни Марлен Дитрих были три встречи, оказавшие решающее влияние на формирование ее личности. Об одной из них — со Штернбергом — уже достаточно говорилось выше. Знакомство с двумя другими людьми — писателями Эрихом Мария Ремарком и Эрнестом Хемингуэем — хотя и не касалось сферы ее профессиональных интересов, но было не менее важным для формирования ее мировоззрения.

Марлен познакомилась с Ремарком в 1935 году в Венеции. Он одним из первых покинул фашистскую Германию, понимая, что нацисты никогда не простят обличительного пафоса его антивоенных романов, и не ошибся. Не имея возможности расправиться с самим писателем, национал-социалисты совершили над ним символическую казнь и сожгли его книги.

Марлен боготворила его как писателя и жаждала с ним интимных отношений. В 1937 году они стали любовниками. Ремарк переживал один из самых черных периодов жизни, много пил, не выходил из ночных клубов. Всеми силами Марлен пыталась отвлечь его от мрачных мыслей, но была не в состоянии что-либо изменить. В 1938 году в парижском воздухе тоже начала чувствоваться угроза. Марлен уговорила Ремарка поехать в Америку. Весной 1939 года с семьей актрисы на корабле «Куин Мэри» знаменитый немецкий писатель-антифашист прибыл на землю Нового Света. Здесь он был в безопасности, но тоска по родине, страх за близких, оставшихся в Германии, не давали покоя. Своим непростым отношениям с Марлен Ремарк посвятил роман «Триумфальная арка». Она выведена в нем в образе мятущейся актрисы Жоан Маду. В 1948 году Голливуд экранизировал «Триумфальную арку». К тому времени Ремарк и Дитрих уже расстались.

Один из самых последовательных обличителей режима фюрера, Ремарк помог Дитрих понять, в чем состоит сущность настоящего сопротивления фашизму. Ничуть не меньшее влияние оказала на нее дружба с Эрнестом Хемингуэем. Будучи убежденной в том, что «постель может разрушить самые чистые и возвышенные отношения», Дитрих всячески избегала любовных отношений с Хемингуэем. Более того, она даже сыграла роль свахи в его браке с журналисткой Мэри Уэлш, известной всему миру как Мэри Хемингуэй.

Зимой 1944 года, почти одновременно с Хемингуэем, ставшим военным корреспондентом журнала «Кольерс» в Англии, Дитрих в составе труппы фронтовых артистов вылетела в Европу. Артисты побывали практически на всех фронтах, где сражались американцы.

Идя дорогами освобожденной Европы, Дитрих с беспокойством думала о судьбе сестры и матери, проведших эти годы в гитлеровской Германии. Неожиданно она получила сообщение, что ее старшая сестра Элизабет находится в концентрационном лагере Берген-Белзен. Марлен нашла сестру среди немногих оставшихся в живых узников. Спустя некоторое время Марлен встретилась с матерью, которую не видела шесть лет. Вскоре фрау фон Лош скончалась. «Похоронив мать, я похоронила свою последнюю связь с домом», — напишет актриса в своих мемуарах. Она не захотела возвращаться в страну, которая принесла миру столько страданий.

Блистательная голливудская звезда стала символом мужественного и действенного сопротивления фашизму. Кочевая жизнь в составе фронтовой бригады оказалась самым дорогим воспоминанием ее жизни. За участие во второй мировой войне она получила американскую «Медаль Свободы», французский орден «Почетного легиона».

Марлен Дитрих вернулась в Америку. У нее не было ни денег, ни собственного жилья, ни работы. Но самое страшное состояло в том, что никто не спешил пригласить ее на съемочную площадку. Она решила ехать во Францию, где ее ждал Жан Габен.

Их любовный роман начался перед войной в Голливуде, куда Габен приехал в феврале 1941 года. Марлен всегда боготворила Францию, и ее несколько абстрактная любовь к этой стране наконец обрела конкретную форму. «Он красив, нежен, у него есть все качества, чтобы доставить радость любой женщине», — говорила она с восторгом всем и каждому.

После войны они решили работать вместе. Для нового дебюта был выбран сюжет, навеянный романом П.-Р. Вольфа «Мартен Руманьяк». Марлен Дитрих играла роль, которую уже не раз исполняла в кино — прекрасной женщины, ставшей объектом острого соперничества двух мужчин и гибнущей от руки одного из них. И все же роль далась ей с трудом. За три года кочевой жизни она страшно устала, и хотя всегда отличалась завидным здоровьем, испытания военных лет наложили отпечаток на ее лицо, сразу ставшее лицом 45-летней женщины. Во-вторых, она играла на французском языке и была озабочена правильностью своего произношения. Марлен поняла, что в ее возрасте уже поздно добиваться положения ведущей актрисы французского кино, и решила вернуться в Голливуд. С грустью она покидала Жана Габена и Париж — город, в котором жили ее друзья, составлявшие цвет и гордость французского искусства: Эдит Пиаф, Жерар Филип, Жак Превер, Жан Кокто, Жан Маре, Марсель Карне. Она должна была ехать, потому что как никогда прежде нуждалась в деньгах.

Марлен Дитрих всегда отличалась щедростью, жертвовала деньги детским приютам, больницам, никогда не отказывала в помощи нуждающимся. В первые послевоенные годы она оказалась нищей, огромные гонорары исчезли бесследно.

Марлен возвратилась в Америку в 1947 году. Ее последняя крупная работа — фильм «Кисмет» — появилась на экранах страны в 1944 году. Три года вроде и небольшой срок, но, как оказалось, вполне достаточный для забвения. С огромным трудом режиссер Митчел Лейзен добился согласия шефов «Парамаунта» на участие Дитрих в фильме «Золотые серьги». Хотя эту роль, как и сам фильм, нельзя отнести к ее большим творческим достижениям, возвращение в кино состоялось. Правда, теперь ей чаще доставались второстепенные, а то и эпизодические роли.

Все чаще Марлен преследует мысль переселиться в Европу, тем более что и Габен требует определенности. Ему уже исполнилось сорок лет. Он мечтает о собственном доме, семье. Наконец он ставит вопрос ребром: или они женятся или расходятся навсегда. Загнанная в ловушку Марлен отвечает: «Нет!» Позднее она объясняла свой отказ нежеланием развестись с Рудольфом Зибером. Однако их брак уже давно превратился в простую формальность. Ни для кого не было секретом, что с 1931 года настоящей женой Рудольфа была не Марлен, а русская эмигрантка Тамара Матул, в далеком прошлом танцовщица ревю Рудольфа Нельсона. Просто Марлен не хотела терять свободу, боялась ревности Габена, который не раз выгонял ее из дому, когда она задерживалась на вечеринках.

Карьера Габена вновь набирала силу. Он вернул себе титул самого любимого актера Франции. Не так удачно складывалась творческая биография Марлен Дитрих. Однако именно в этот последний период она создала два образа, без которых представление о силе и глубине ее актерского дарования было бы неполным. Это — роли в фильмах «Свидетель обвинения» (1958) и «Нюрнбергский процесс» (1960). Обе ленты демонстрировались в нашей стране.

По сути дела, в фильме «Свидетель обвинения» Дитрих исполнила четыре(!) роли — падшей певички, спасенной от голодной смерти сердобольным английским солдатом; надменной женщины-вамп, холодно предающей самого близкого ей человека; вульгарной, жадной до денег «кокни» и нежной любящей жены. Мастерство перевоплощения, продемонстрированное в этом фильме актрисой, поражает. И когда она предстает на экране в обличии «кокни», самый искушенный зритель не может распознать в этой брюзжащей представительнице лондонского дна изящную и надменную даму, появляющуюся на судебных заседаниях в отлично сшитых костюмах.

Несмотря на то, что всю свою жизнь в Голливуде Марлен Дитрих играла те роли, которые ей предлагали продюсеры, у нее была своя тема в искусстве: тема женской жертвенности, благородного женского сердца, чьи возвышенные порывы спасают людей от гибели, смерти, от разъедающего душу цинизма. В финальных кадрах «Свидетеля обвинения» ей хватило лишь одного взгляда, чтобы донести до зрителей трагедию стареющей женщины, ибо в этом взгляде было все: ужас прозрения, страх одиночества, боль унижения и горечь раскаяния. Столь же убедительной получилась и роль фрау Бертхольд в фильме «Нюрнбергский процесс».

Сегодня нам даже трудно представить, что роль жены казненного нацистского преступника могла исполнить другая актриса. И дело не только в том, что Дитрих виртуозно раскрывает сложную и противоречивую сущность ее характера, убедительно показывая смесь высокомерия и доброжелательности, замкнутости и открытости, ненависти и раскаяния, презрения и заблуждения. Не было в мировом кино актрисы, обдумавшей все эти вопросы задолго до того, как ей была поручена эта роль, и, более того, давшей на них практический и очень убедительный ответ.

Около сорока ролей исполнила Марлен Дитрих в кино, но лишь пять или шесть из них она относила к числу бесспорных творческих достижений. Неудовлетворенность собой не давала ей покоя и усугублялась внутренним состоянием. Габен женился на Доминик Фурье, которую все принимали за младшую сестру Дитрих. Попытки Марлен переговорить с Габеном наталкивались на холодное отчуждение. Она использовала любую возможность, чтобы оказаться рядом с ним. Такая «случайная» встреча произошла на «Парижском балу кинозвезд». Марлен бросилась к Габену, оживленная, элегантная, лучащаяся радостью — он повернулся к ней спиной. Его брак с Доминик оказался удачным. Они прожили вместе 25 лет, вырастив двух дочерей и сына.

Несмотря на очевидные факты, вплоть до смерти Габена в 1976 году Марлен упрямо продолжала считать себя его женой, заявив газетчикам: «Похоронив Габена, я овдовела во второй раз». Рудольф Зибер скончался несколькими месяцами раньше.

Трудно сказать, как бы Марлен выбралась из ловушки, построенной себе самой, если б не случай. Летом 1953 года к ней обратился Вилли Миллер и предложил выступить с концертами в его лас-вегасском отеле «Сахара». Модельер Жан Луи сделал несколько эффектных, почти прозрачных платьев, выгодно подчеркивающих гибкость ее все еще молодой фигуры и красоту знаменитых ног. Выступление 52-летней певицы, состоявшееся 25 декабря 1953 года, произвело сенсацию, и она сразу получила контракты с лондонским «Кафе де Пари» и кабаре в Монте-Карло.

На эстраде Марлен Дитрих обрела творческую самостоятельность, о которой страстно мечтала на протяжении долгой актерской карьеры. Но уход на эстраду не означал полного разрыва с кинематографом, а лишь новую форму служения ему, потому что костяк репертуара Дитрих составили песни, которые она пела в фильмах «Голубой ангел», «Марокко», «Дьявол — это женщина», «Дестри снова в седле», «Зарубежный роман». Почти все они были написаны знаменитым немецким композитором Фридриком Холлэндером, а в конце 50-х годов аранжированы молодым американским композитором Бертом Бакараком, который придал современную интонацию этим неувядаемым шедеврам песенного искусства. Она объехала со своим шоу все континенты, и везде ей сопутствовал громкий успех. В 1964 году состоялись ее триумфальные гастроли в нашей стране.

Для Марлен Дитрих жизнь и творчество были неразрывными понятиями. Быть может, потому столь часто возникали романы между нею и ее партнерами. Не изменила она себе и в этот последний период своей творческой биографии, согретой теплом любви к композитору Берту Бакараку. Несмотря на большую, около 30 лет, разницу в возрасте, она не боялась публично признаться в своих чувствах. Достаточно было взглянуть на ее взволнованное, светящееся лицо, когда она представляла Берта публике, чтобы понять, что эта прекрасная нестареющая женщина влюблена, как молоденькая девушка. Около десяти лет ездила по свету маленькая семья музыкантов-единомышленников. Когда Марлен узнала, что Берт собирается жениться на актрисе Энджи Дикенсон, то не поверила своим ушам. Увы! Все оказалось правдой. На Марлен обрушилась тяжелая депрессия. Она даже думала отказаться от эстрады, но нашла в себе силы вернуться и выступала еще десять лет.

29 сентября 1975 года во время концерта в Сиднее Марлен Дитрих, зацепившись в темноте за кабель, упала и сломала шейку бедра. Потерявшую сознание актрису отвезли в клинику. Продюсер вышел к публике и, извинившись, объявил об отмене концерта. Так закончилась блистательная карьера знаменитой актрисы и певицы. Больше на сцене ее никто не видел. Затворничество стало стилем ее жизни.

Безделие было противопоказано живой, деятельной натуре Дитрих, и она решила засесть за мемуары. Воспоминания о своей жизни она задумала писать еще в 50-е годы, поддерживала контакт с несколькими литературными обработчиками. Однако подлинного сотрудничества не получилось. В результате в 1963 году на свет появилась небольшая книга «Азбука моей жизни». Однако основные мемуары так и не были написаны. Марлен Дитрих приступила к ним вплотную лишь в 1976 году, когда, встав с больничной кровати и опираясь на палку, начала совершать первые прогулки по квартире. Теперь у нее появился дополнительный стимул для творчества. Годичное пребывание в нью-йоркском госпитале низвергло ее в пропасть если не нищеты, то по крайней мере бедности. Договор с издательством «Бертельсман» помог несколько поправить финансовое положение.

Дитрих не вела дневников, о чем горько пожалела, приступив к мемуарам. Правда, письма своих великих любовников она хранила как зеницу ока в одном из нью-йоркских банков. Но все это явилось слабым подспорьем для написания книги, действие которой охватывает семь десятилетий, наполненных великими социальными потрясениями и крупными творческими достижениями. Книга Дитрих — вовсе не то произведение, по которому можно изучать историю кино, но она передает главное — мироощущение эпохи, умонастроение человека, находящегося в эпицентре культурных и политических событий XX века. Под названием «Возьми лишь жизнь мою» книга увидела свет в 1979 году и с тех пор систематически переиздается во всем мире, что отражает неслабеющий интерес к личности одной из великих женщин XX века.

Миф Марлен Дитрих, созданный в 30-е годы Джозефом фон Штернбергом, жив до сих пор. Его оберегала и пестовала сама актриса. Стремление к совершенству осталось главным принципом ее творческой деятельности и после разрыва с учителем. Известно, что повсюду актрису сопровождало большое, в человеческий рост зеркало. Его выкатывали на съемочную площадку тотчас, как там появлялась Дитрих и ставили рядом с камерой. Прослушав указания режиссера и отрепетировав сцену с партнерами, Дитрих перед зеркалом начинала шлифовку поз и движений. Мешать ей никто не решался. Всем было известно, что актриса разбирается в фотографии и освещении лучше многих операторов и режиссеров. А уж так называемые «дитриховские ракурсы», превращавшие ее лицо в знаменитый, сразу опознаваемый образ, она знала как никто другой.

Последние десять лет, вплоть до смерти, последовавшей 6 мая 1992 года, она отказывалась допускать в свою жизнь репортеров. Они смогли проникнуть в мир легендарной звезды только после ее кончины. Что же увидели репортеры в парижской квартире звезды на авеню Монтень? Прежде всего — инвалидное кресло. Перенеся в 1979 году еще один сложный перелом ноги, Дитрих уже не могла передвигаться самостоятельно и последние пять лет не вставала с постели.

В дневнике, который Дитрих начала вести в конце жизни, она сетовала: «Это ли не издевательство! Ноги, которые способствовали моему восхождению к славе, стали причиной моего низвержения в нищету!» Впрочем, назвать ее жизнь нищенской было бы изрядным преувеличением. Хотя известно, что ее трехкомнатную квартиру на авеню Монтень оплачивал муниципалитет Парижа.

Эту квартиру она превратила в музей памяти. Все стены гостиной были увешаны фотографиями любовников и друзей: Габена, Зибера, Шевалье, Хемингуэя, Ремарка, Барышникова. Портрет де Голля, перед которым она преклонялась, стоял отдельно — на телевизоре. Рядом она разложила свои боевые награды. Многочисленные книжные полки были до отказа забиты книжками ее любимых писателей. «Одиночество? Ерунда! В обществе моих книг я никогда не скучаю», — заявила Дитрих режиссеру Максимилиану Шеллу, снявшему в 1983 году о ней фильм.

Последнее появление Марлен Дитрих перед публикой состоялось в 1978 году в фильме «Прекрасный жиголо — бедный жиголо». Она исполнила небольшую роль хозяйки увеселительного заведения и исполнила одну из лучших своих песен — «Всего лишь жиголо». Все так же загадочно мерцали глаза под черной вуалью, ярким пятном выделялся карминно-красный рот, и голос не утратил теплоты и мелодичности. Но было что-то невыразимо печальное в облике этой женщины, пережившей свое время и еще при жизни ставшей легендой.

Марлен Дитрих скончалась 6 мая 1992 года.

Три страны оспаривали право придать земле тело одной из самых знаменитых женщин XX века. Однако незадолго перед смертью она сама завещала похоронить ее рядом с матерью на тихом кладбище в Берлине. На службе в парижской церкви Мадлен ее гроб был задрапирован французским флагом. В аэропорт Орли гроб увезли под американским стягом. А в Берлине покрыли флагом воссоединенной Германии. Великая звезда вернулась туда, откуда началось ее триумфальное восхождение к славе.

Теперь Марлен Дитрих нет среди живых, но легенда ее жива!

Г. Краснова

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Легенда

Из книги Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) автора Абдулаев Эркебек

Легенда Каждый разведчик готовит индивидуальную легенду пребывания в районе поиска. Я решил сыграть роль экспедитора Райсельхозтехники из Киргизии. Командировочные документы с соответствующими печатями одолжил у земляка экономиста. Нашел в своем гардеробе


Легенда подполья

Из книги Следствие ведет каторжанка автора Померанц Григорий Соломонович

Легенда подполья Мой тесть несколько раз вспоминал, как Оля одна, на парусной лодке, пересекла Каспийское море и доставила важные бумаги в Красноводск. Но почему-то Ольга Григорьевна никогда не говорила мне об этом красивом эпизоде, напоминавшем мне бегущую по волнам Ал.


Легенда

Из книги Разведчик «Мертвого сезона» автора Аграновский Валерий Абрамович

Легенда В 1927 году в Канаде во время наводнения погибла семья: муж, жена и грудной ребенок. В местной газете по этому печальному поводу было дано объявление, которое и нашли мои коллеги. Факт, кроме того, был проверен в регистрационных документах мэрии, а затем стал


Легенда

Из книги Изюм из булки автора Шендерович Виктор Анатольевич

Легенда Был прощальный матч Михаила Месхи. Тбилисское «Динамо» играло с какой-то уругвайской командой, но тренер уругвайцев не знал, что это прощальный матч Месхи — думал, просто товарищеский. (Я тоже сомневаюсь, что такое возможно, но так мне рассказывали в Тбилиси, а мы


I. СРЕДНЯЯ АЗИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ xiii ВЕКА И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ xiv ВЕКА

Из книги Тамерлан автора История Автор неизвестен --

I. СРЕДНЯЯ АЗИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ xiii ВЕКА И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ xiv ВЕКА В 1251 г. земли Средней Азии, составлявшие тогда Чагатайский улус, вышли на короткое время из повиновения дому Чагатая. Золотоордынский хан Батый заключил с сыном Тулуя Мунке союз против потомков Угедея и


Легенда

Из книги Темы с вариациями (сборник) автора Каретников Николай Николаевич

Легенда В 73-м уезжал Александр Штромас.Если вы спросите у множества людей, его знавших, о том, «кто этой такой?», вам ответят: «Это мой близкий друг!..» И они будут совершенно искренни, а главное, совершенно правы – я с полной ответственностью могу сказать, что аналога этому


ЛЕГЕНДА

Из книги Вашингтон автора Глаголева Екатерина Владимировна

ЛЕГЕНДА За два президентских срока Вашингтона в США стабилизировалась финансовая обстановка; возникли банк, монетный двор, береговая охрана, таможня, дипломатический корпус; началось создание военного флота и регулярной армии; были заключены важные торговые и


160. Испанская легенда

Из книги Воображенные сонеты [сборник] автора Ли-Гамильтон Юджин

160. Испанская легенда Прочел я, как в компании пьянчуг Гуляка праздный шел домой во мгле, Увидел отблеск света на стекле И, заглянув в окно, увидел вдруг: Под потолком огромный ржавый крюк, На нем себя, висящего в петле; И вмиг с холодным потом на челе Он протрезвел, и бил


Легенда и правда

Из книги Сент-Экзюпери, каким я его знал… автора Верт Леон

Легенда и правда Какое мне дело, что он был великим, гениальным и самым светлым из людей? Я ничего не хочу о нем знать, меня интересует только наша дружба. И какое дело до этой дружбы тем, кто не был к ней причастен?Я решил рассказать о нем только потому, что его нередко


7. Лживая легенда

Из книги Волчий паспорт автора Евтушенко Евгений Александрович

7. Лживая легенда На Западе впоследствии была пущена в ход легенда о том, что я под давлением правительства якобы написал вторую версию «Бабьего Яра», совершенно противоположную первой. Этого никогда не было. Оставляю эту легенду на совести тех, кто стал слишком забывчив


Легенда

Из книги Ницше. Для тех, кто хочет все успеть. Афоризмы, метафоры, цитаты автора Сирота Э. Л.


Легенда

Из книги Книга непокоя автора Пессоа Фернандо

Легенда В некоторых биографиях приводится такой эпизод из позднешкольной жизни Ницше. Мальчики читали легенду об античном герое Муции Сцеволе, которого захватили враги и склоняли к предательству, внушая, что его друзей ничтожно мало, а противник силен. Но Сцевола молча


Легенда об империи

Из книги Воображаемые встречи автора Оржеховская Фаина Марковна

Легенда об империи Мое Воображение – это какой-то город на Востоке. Вся его реальная композиция в пространстве имеет сладострастие поверхности какого-то ковра, великолепного и мягкого. Толпы, расцвечивающие свои улицы, выделяются относительно неведомого мне фона,