Покровительница Эльзаса

Покровительница Эльзаса

Земли Европы VIII века раздирали распри феодалов, войны за власть, постоянные набеги разбойников, недороды и холода. Недаром в те времена измученные люди мечтали о сильном властителе, который сможет твердой рукой создать единое государство и подарить народу справедливые законы. Однако время шло – могущественного и достойного властителя не находилось. Более того, короли самого большого государства, Франконии, из рода Каролингов все дробили и дробили страну на отдельные уделы, которые они жаловали своим многочисленным сыновьям. С 741 года страна была раздроблена на Алеманию, Тюрингию, Австразию, Нейстрию, Бургундию, Прованс и еще множество более мелких земель. Да в то время любой богатый граф или герцог мог быть могущественнее франкского короля.

В те смутные времена народ не знал, на что и надеяться. Набеги одного вассала следовали за другим. Но и тогда нашлась мужественная душа, предсказавшая, что скоро явится достойный правитель и смуты кончатся. И как ни странно для тех лет, но провидицей, давшей людям надежду своими предсказаниями, оказалась молодая женщина по имени Одиль.

Она родилась в могущественной и богатой герцогской семье. По преданию, шел 670 год. В роскошном замке Альтитон герцогиня эльзасская Бересвинда после долгих лет ожиданий наконец-то подарила мужу первенца – прелестную дочурку. Однако вспыльчивый и грубый герцог Альтарик Этикон разгневался – ему нужен был сын-наследник. Ну а после того, как стало ясно, что родившаяся девочка к тому же еще и слепа, граф потребовал, чтобы служанка отнесла крошку-калеку в лес и оставила на съедение волкам. «Я не могу сказать людям, что у меня родилась уродка!» – кричал безжалостный герцог.

Воля господина – закон. Верная служанка положила девочку в корзину и тайком вынесла из замка. Но воля герцогини – тоже закон, тем более воля матери. И потому служанка отнесла девочку не в Черный лес, а в далекий монастырь Жен-Мироносиц. Там она и росла слепой, пока однажды в обитель не пожаловал епископ Бургундский. Он пожелал лично окрестить больное дитя. И вот чудо: едва девочку окунули в купель, она прозрела и посмотрела на епископа прекрасными глазами цвета аметиста.

«Чудо!» – ахнули монахини. «Чудо! – прошептал епископ. – Я нареку девочку Одиль, что на языке наших предков означает Дочь Света!»

С тех пор Одиль перенесла множество испытаний. Когда она узнала, что не сирота, а имеет отца, то решила посетить герцога Альтарика. Ведь теперь она была зрячей и могла стать примерной дочерью, а не обузой. К тому же Одиль узнала, что спустя два года после ее рождения мать подарила герцогу сына Гуго. Ему-то девушка и написала письмо.

Брат обрадовался, что обрел сестру, и выслал за ней роскошную карету с шестеркой лучших лошадей. Однако, узнав, что сын сделал нечто по собственному желанию, самодур герцог так разгневался, что со всего размаха ударил сына тяжелым железным жезлом. Бедный Гуго отлетел к стене и упал бездыханным. Тут-то и отворилась дверь – на пороге возникла приехавшая Одиль.

Кровожадный герцог во всем обвинил ее. «Это из-за тебя мой сын попал под мою разгневанную руку! – заявил убийца. – И раз у меня теперь нет сына, тебе придется выйти замуж за моего приятеля, немецкого герцога, которому я передам и власть в Эльзасе!» Одиль пришла в ужас. Она слышала о разврате, пьянстве и жестокости немца. И вот ночью, переодевшись нищенкой, девушка убежала из дома. Увы, уже к вечеру она услышала стук копыт и звон оружия. Погоня!

В отчаянии девушка воздела руки к Небу и зашептала молитвы. И Небеса услышали ее: скала расступилась, впустив беглянку, и вновь сомкнулась. Одиль слышала, как кричал разъяренный немецкий герцог, как начал ругаться и проклинать ее отец. Девушка ахнула и взмахнула руками, словно раздвигая скалу. И, повинуясь ей, твердь раскрылась.

Преследователи кинулись в проход, но, пораженные, застыли на месте. Дочь Альтарика стояла в лучах волшебного света, казалось, свет исходил от нее самой. «Я под защитой Бога!» – трепеща, объявила она.

Отряд немецкого герцога в ужасе кинулся врассыпную, и сам он погнал коня, не разбирая дороги. Альтарик же попытался разрубить дочь мечом, но внезапно вскрикнул, закрыв лицо руками: волшебный луч ослепил его навсегда.

Доставленный домой слугами, герцог Эльзаса больше недели простоял в часовне замка, вымаливая у Бога прощение за грехи. Но зрение не вернулось. Тогда, собрав домочадцев, Альтарик объявил, что теперь он – смиренный слуга своей дочери: «Раз Бог на ее стороне, я вверяю ей замок Альтитон, а сам удаляюсь в Оберне».

Все ждали, что красавица Одиль, терпевшая нищету и строгость монастырской жизни, заживет теперь на широкую ногу. Но Одиль основала в Альтитоне бенедиктинскую женскую обитель и стала ее настоятельницей. Теперь замок на скале, где царила жестокость, обрел иную душу. Одиль даже переименовала его в Хоэнбург – Высокую Твердыню. Все свои средства она тратила на устройство монастыря и помощь нуждающимся – любой нищий и больной мог найти приют в кельях ее монастыря и в стенах открытой ею лечебницы. Она сама ухаживала за больными, собирала травы на склонах гор, даже обходила скалы в непогоду, следя за тем, чтобы не случилось несчастья.

Однажды в таком обходе Одиль нашла путника, израненного каменным обвалом. Несчастный стонал: «Воды!» Но откуда было взять ее? И тогда Одиль, выхватив посох, ударила им по краю скалы. И прямо из камней забил чистейший источник. Но это было только началом чуда: выпивший воду путник исцелился и смог спуститься вместе со своей спасительницей к стенам монастыря. С тех пор гору и стали называть в честь Одиль, а к целебному источнику потянулись люди.

Вскоре Одиль начала предчувствовать, что произойдет в стенах монастыря и у крестьян из близлежащих деревень. Однажды на торговой дороге, проходящей вдоль Рейна, объявился разбойник, грабивший и убивавший путников с особой жестокостью. Его долго не могли поймать. И крестьяне обратились за помощью к матери настоятельнице. Та объявила: «Соберите мужчин и идите на старую мельницу в излучине реки. Там вы найдете злодея и схватите его спящим!» Так и вышло.

В 700 году на монастырь напали солдаты, пришедшие с немецкой земли. Сорвав с петель крепкие дубовые ворота, они ворвались на монастырский двор и увидели страшный огненный столб. Монастырь горел, и солдатам показалось, что пламя вот-вот перекинется на них самих. Захватчики с криком кинулись вон. А из часовни неспешно вышла святая Одиль и воздела руки к Небу. Огонь тут же пропал. Впрочем, сестры-бенедиктинки могли бы поклясться, что его и вовсе не было. Просто Дочь Света сотворила огненный морок, чтобы выгнать захватчиков.

Но главное дошедшее до нас пророчество Одиль касалось уже не местных, а государственных событий. «Скоро наша земля обретет силу и ей никто не будет страшен! – проговорила Одиль. – Родится король, который защитит нас всех. Он станет ходить в простом платье, но сам папа римский при скоплении народа в огромном соборе наденет на его голову императорскую корону».

И снова она оказалась права. Через несколько десятилетий, в 742 году, у Пипина Короткого и его жены Бертрады родился сын Карл, будущий король Карл Великий. Он действительно предпочитал носить простое платье, ненавидя роскошь, и стал не только королем Франконии, но и императором Священной Римской империи. Что же касается папы римского, то и в этом пророчица не ошиблась.

Осенью 800 года король Карл, к тому времени почти вдвое расширивший пределы державы франков и ставший самым уважаемым властителем Европы, отправился в Рим. Именно ему пришлось разбирать распри между папой Львом III и местной знатью. Умный и ловкий король франков сумел уладить все ссоры к Рождеству. 25 декабря 800 года он уже слушал вполне мирную праздничную мессу в соборе Святого Петра. Неожиданно папа подошел к Карлу и торжественным жестом возложил на его голову императорскую корону. Так франкский король стал еще и императором Священной Римской империи. И все присутствовавшие на мессе франки и римляне дружно воскликнули: «Да здравствует и побеждает Карл Август, Богом венчанный великий и миротворящий римский император!» Выходит, что за целый век до этого эльзасская пророчица ясно и правдиво увидела сцену коронования Карла Великого.

Канонизированная церковью, святая Одиль стала небесной покровительницей родного края. Эльзасцы благоговейно вспоминают о ее последнем пророчестве: «Эта гора разделяет два мира – немецкий и франкский. Но пока здесь стоит монастырь, Эльзас будет защищен, что бы ни случилось, и ничья вражеская нога не ступит за монастырские стены».

Что ж, Одиль снова оказалась права: на протяжении тринадцати веков войны обходили монастырь стороной, да и сам Эльзас всегда сохранял свою самобытность. Даже во время Второй мировой войны Мон-Сен-Одиль чудом уцелел на своей скале.

Он и сейчас стоит там – теперь приют не паломников, а туристов. Тысячи людей со всего мира едут в самый посещаемый сегодня в Эльзасе монастырь Мон-Сен-Одиль. Расположенный в 40 километрах от Страсбурга на крутой горе, взмывающей прямо в синее небо, он и сегодня является лучшим памятником провидице.