О присоединении России к Украине

О присоединении России к Украине

26 апреля 2005 г. «Коммерсант», Москва

О чем не сказал В. Путин в послании Федеральному Собранию РФ

Вчера В. Путин обратился с посланием к Федеральному Собранию Российской Федерации. Как и во всех его предыдущих посланиях Федеральному Собранию, в нем не было обсуждения главного события, произошедшего после предыдущего послания.

Безусловно, что главное событие истекшего года – отделение Украины от России.

В недавнем комментарии в Германии В. Путин сказал, что вхождение Украины в Европу напоминает разделение Германии на Восточную и Западную. Тем самым вольно или невольно В. Путин признал, что для России в истекшем году не было события более важного, чем оранжевая революция в Украине. Однако В. Путин забыл, чем закончился раздел Германии. Напомню: в 1991 году пала Берлинская стена, и Восточная Германия присоединилась к Западной (не наоборот!). Это эпохальное событие ознаменовало крах тоталитарной идеологии СССР и разрешение исторического спора в пользу демократий перед автократиями.

События на Украине – подтверждение исторической неизбежности поражения автократов. Поэтому сожаление В. Путина об уходе Украины в Европу есть, с одной стороны, подтверждение им своих авторитарных взглядов, а с другой – признание поражения в попытке повернуть вспять историю и Украины, и России.

Украина не только освободилась от роли вассала России, которую она играла столетия (даже президент Кучма уже в постсоветское время воспринимал Украину как подчиненное России государство. «Не может же оборона России зависеть от прихотей руководства другой страны», – заявил он, называя свою страну «другой», в недавнем интервью российской газете «Время новостей»), но и показала неизбежный вектор для России – путь на Запад.

Присоединение России к Украине, а точнее, к Европе – вопрос только времени. И очень короткого времени.

В течение 90-х годов Россия была лидером демократических преобразований на всем постсоветском пространстве. Однако с приходом к власти В. Путина система координат российской власти изменилась. Эти изменения почувствовали все новые государства, возникшие после распада СССР. Но отреагировали по-разному. Одни, прежде всего среднеазиатские государства и Белоруссия, стали по примеру путинской России укреплять «вертикаль власти». Другие поняли необходимость немедленных революционных шагов для сохранения демократического вектора, заданного Б. Ельциным.

Насколько путинская Россия безнадежна в возврате к демократическому развитию?

Ситуация в России характеризуется огромной степенью неопределенности. Неопределенность в первую очередь объясняется откровенной слабостью власти, ее неспособностью дать ответ ни на один жизненно важный для России вопрос:

– как предотвратить распад России?

– что делать с тающим влиянием России на всем постсоветском пространстве?

– как позиционировать себя в быстро и сложно изменяющемся мире?

Всем очевидно, что власть недееспособна, но нет единства в понимании выхода из ситуации. Демократы обескуражены и проституируют. А. Чубайс в недавнем интервью «Известиям» заявил: «Я считаю, что объединение демократов на антипутинской основе неработоспособно». Господин Чубайс, видимо, искренне не понимает, что любое объединение на пропутинской основе заведомо не для демократов.

Государственники, сделавшие ставку на В. Путина, разделились на патриотов и национал-патриотов. Кремль, как самостоятельная, но полностью импотентная политическая партия, мечется между Востоком и Западом, между Рогозиным и Жириновским, между «нашими» и не нашими, между публичным Героем России «авторитетом» Р. Кадыровым и тайным Героем России генеральным прокурором В. Устиновым.

Вывод однозначен. Режим Путина обречен. Но что на смену?

Ответ на этот вопрос России следует в этот раз искать не в именах политиков, а в векторе – единственном, который позволит сохранить целостность страны, в векторе демократического развития.

Нам необходимо присоединиться к Украине, необходимо правильно прочитать историю Германии и воссоединиться с Украиной в Европе.

Президент Фонда гражданских свобод

Б. Березовский

Лондон, 25 апреля 2005 года