Номер 45. Жан-Клод Пирот. Ангел по имени Венсан (2001)

Номер 45. Жан-Клод Пирот. Ангел по имени Венсан (2001)

Что такое поэзия? Последовательность слов, смысл которых постигаешь не сразу, но сочетание которых так красиво, что их хочется читать, слушать, произносить вслух. О них хочется мечтать. Поэзия — это книга, способная рассказать о дожде и о тишине. Но это нечто большее, нежели просто рассказанная история: благодать — не удачный удар в гольфе, она снисходит сама. Жан-Клод Пирот — скорее поэт, чем романист, потому что мелодике он уделяет внимания больше, чем сюжету, истории. Хотя историй в жизни этого полуподпольного адвоката случалось немало… «Ангел по имени Венсан» («Ange Vincent») включен в данный рейтинг благодаря его сильнейшему эмоциональному воздействию на читателя, которое, в свою очередь, объясняется изысканнейшим языком в сочетании с самыми пронзительными воспоминаниями. Задуманный как своего рода каталог, объединивший эпизоды, связанные с женщинами, сыгравшими в его жизни особую роль (если начать с начала, то следует упомянуть его суровую мать и не слишком участливую сестру), этот автобиографический роман практически не имеет ничего общего с подчеркнуто мужским аспектом романа Камиля Лорана «В этих объятиях» («Dans ces bras-l?»). Пирот витает в облаках: создается впечатление, будто в его прозе каждая последующая фраза ничем не связана с предыдущей. Я аплодирую триумфу одиночки над суетливостью толпы, ведомой стадным чувством. Никогда еще я не ощущал себя настолько близким к стилистике писателя, который мог бы выступить в роли моего стопроцентного противника.

В дело идет все, всякая пережитая боль: случайно обнаруженная фотография, звуки фадо[71], высказывание Д. Г. Лоуренса, женщины, которых звали Клер, Мариучча, Лиза, Лючина, Кария, Жемчужная Капля, деревья и ветер. Временами Пирот возносится столь высоко над нелепыми случайностями осеннего оживления литературного рынка, что возникает четкое ощущение, что читаешь тексты Фернандо Пессоа. Что позволяет нам отмахнуться от ежегодных махинаций и скандалов. У Пирота свой секрет: он никогда не договаривает до конца. Благодаря сухости и разреженности языка каждая страница его романов приобретает невероятную, немыслимую плотность. Его тексты хочется заучивать наизусть, досыта наедаясь такими словами, как «зима», «долина», «века», «окно», «ночь», которые без конца рождаются под пером Пирота, — это достигший вершин мастерства Бобен, это Делерм, отказавшийся от мелочей ради величия.

Отдельные пассажи стоят того, чтобы их переписать в тетрадку и с их помощью объяснить всяким упертым тупицам, что такое литература. «Городок был синим, серым, синим, черным, синим». Что это — лень? Откуда эта неопределенность, эти повторы? Нет, это не лень, это изменчивая правда жизни, это нерешительность пишущего прозой поэта, который рисует нам картину северной деревушки в неверном свете капризных облаков. Как у Бодлера: «Твоя краса с ее огнем, / Как вид прекрасный, взор ласкает»[72]. Или у Элюара: «Земля вся синяя как апельсин»[73]. Писатель — диктатор. Он имеет право на все — если умеет увидеть мир по-своему.

В предисловии Пирот приоткрывает нам секрет своего творчества: «Мне хотелось бы, чтобы память без посторонней помощи находила то, что ускользает из памяти». А иначе зачем писать?

//- Биография Жан-Клода Пирота — //

Жан-Клод Пирот на протяжении многих лет считается культовым писателем. Крайне нетипичный представитель человеческого племени, неисправимый пьяница, способный на задушевную беседу как с последним нищим, так и с писателем и академиком Мишелем Деоном, Пирот начинал как непонятый поэт, после чего покинул бельгийское общество. Этот великий адвокат, родившийся в Намюре в 1939 году, в 1975-м был обвинен в пособничестве клиенту, сбежавшему из-под стражи, исключен из коллегии адвокатов и приговорен к полутора годам заключения, правда заочно. Дело в том, что он не стал дожидаться решения суда и, в свою очередь, сбежал, чем обрек себя на кочевую жизнь в безвестности вплоть до 1981 года. С тех пор он опубликовал более 40 книг (поэтических сборников, рассказов, сказок, хроник и романов), дважды женился и завел двух дочерей и одну внучку (он любит девочек, подтверждением чему служит сюжет романа «Ангел по имени Венсан»). Скромно и незаметно, благодаря хрустальной чистоте фраз, обостренному чувству дружбы и особой меланхоличности, он все больше выступает как достойнейший последователь Антуана Блондена (который печатается в том же издательстве). Это несколько иной Блонден, буколический и экологичный. Пожелай он совершить собственный «Тур де Франс», сделал бы это не на велосипеде, на виду у всех, а тайком.