VIII

VIII

Подход союзных частей из Алжира и последовавший вслед за этим их отход обратно на запад означал изменения в существующем местном политическом раскладе. Подходившие войска приветствовались местным населением криками «Да здравствует Америка!»– хотя солдаты в массе своей были англичанами.

Когда началось отступление, кричали уже «Да здравствует Гитлер!» и, по заведенному с незапамятных времен обычаю, начали грабить дома побежденных – в числe которых, по мнению толпы, были богатыe французы.

Арабское население слишком уж поторопилось продемонстрировать свою лояльность по отношению к победителю. Победа сопровождала немецкие части не повсюду, кое-где им пришлось отступить.

У англичан в отбитых районах не было времени заниматься административным порядком, но французская колониальная власть думала совершенно иначе. За убийство француза-лесничего была сожжена целая деревня, поблизости от которой это случилось. Средство предотвращения грабежей тоже сыскалось довольно быстро – после короткого расследования грабители (или лица, назначенные на эту роль) были публично повешены.

Так что порядок восстановился очень быстро.

Немцы тем временем занимались устройством порядкa в своей зоне. Командир корпуса XC – так в сумме назывались немецкие части в Тунисе – обнаружил, что его запасы горючего и боеприпасов составляют – в зависимости от категории – от половины и до полутора процентов от нормального уровня боевого обеспечения. Он поделился этим наблюдением с начальством – и был смещен «за излишний пессимизм».

Корпус был переименован в 5-ю танковую армию. 8 декабря прибыл новый командующий – генерал Юрген фон Арним.

Оптимизма у него было больше, чем у его предшeственника. Но, тем не менее, он тоже пришел к выводу, что наступление, которого от него требовали, пока что невозможно. Были приложены все возможные усилия, чтобы переправить из Италии как можно больше солдат и припасов. Весь Тунис был объявлен «оборонительным районом».

Линией обороны на востоке должна была стать так называемая линия Марет – построенная французами оборонительная полоса на границе с Ливией. Ее первоначальное предназначение заключалось в защите Туниса от возможного нападения итальянцев – теперь она очень пригодилась для обороны от Нильской армии Монтгомери.

На западной же границе, отделявшей французскую колонию Тунис от французской колонии Алжир, укреплений, естественно, не было.

Их начали строить немедленно. На это были нужны ресурсы, которые следовало изыскать на месте. Они, конечно, нашлись.

В частности, фон Арним провел сложный юридический маневр: еврейское население Туниса – все 63 тысячи человек, которые жили в этих краях с незапамятных времен и к европейским евреям не имели никакого отношения, – было объявлено «союзником англо-американского врага» и все вместе, скопом, оштрафованo на 20 миллионов франков.

Тунисский банк выдал эти деньги германскому командованию в обмен на документы, оформляющие эту сумму как «долг еврейской общины, залогом за который служит вся недвижимая собственность ее членов».

Деньги были даны «в долг» бывшим владельцам недвижимости под 8 % годовых. Цены назначал банк.

Движимое же имущество – депозиты в банке, золото, драгоценности вплоть до обручальных колец – было конфискованo в пользу Рейха. Все евреи-мужчины, которые могли держаться на ногах, были мобилизованы на рытье окопов.

Что во всей этой истории является по-настоящему поразительным – фон Арним никого не расстрелял.

Тунисского варианта Бабьего Яра не произошло.

Никаких объяснений этому факту я не нашел.

Возможно, ему было некогда. Возможно, у него не было под рукой зондеркоманды. Возможно, ему было жаль патронов, которых не хватало. Возможно, он не хотел мешать армию в «партийные дела».

Возможно даже, что генерал фон Арним – в рамках того правопорядка, которому он верно и ревностно служил, – был гуманным человеком.