VIII

VIII

По мысли Пушкина, жизнь или душа человека, которая по природе есть огонь, подчинена роковому закону остывания. Другой закономерности человеческого существования, кроме термической, Пушкин не знает. Именно, молодость в его представлении – разгар душевного огня, время сильнейшего горения или кипения. С годами душевный жар неудержимо стынет, все более и более; старость – уже совершенный холод сердца, точка его замерзания.

Но вдруг, как молнии стрела,

Зажглась в увядшем средце младость

(«К ней»).

Простим горячке юных лет

И юный жар, и юный бред

(«Евгений Онегин», II).

и с ним

Уйдет горячность молодая

(Там же, I, черн.).

Забыло сердце нежный трепет

И пламя юности живой

(«Алексееву»).

Жар юности потух в моей крови

(«Позволь душе моей», черн.).

Как юный жар твою волнует кровь!

(«Брат милый, отроком»).

Когда в сияньи возгорится

Светильник тусклый юных дней?

(«Наслаждение»).

О, нет, хоть юность в нем кипит

(«Друзьям»).

Не юноше, кипящему безумно

(«Борис Годунов»).

Нет, никогда средь пылких дней

Кипящей младости моей

(«Евгений Онегин», I).

Ты сохранила мне свободу,

Кипящей младости кумир

(«Руслан и Людмила», Эпилог).

Когда же юности мятежной

Пришла Евгению пора

(«Евгений Онегин», I).

Люблю я бешеную младость

(Там же).

Зато и пламенная младость

Не может ничего скрывать

(Там же).

В страну, где пламенную младость

Он гордо начал без забот

(«Кавказский пленник»).

И младость пылкая толпами

Стекается вокруг

(«Торжество Вакха»).

Остепенясь, мы охладели

(«Кокетке»).

Душа не вовсе охладела,

Утратя молодость свою

(«О нет, мне жизнь не надоела»).

В нем пыл души бы охладел

(«Евгений Онегин», VI).

Невидимо склоняясь и хладея,

Мы близимся к началу своему

(«19 октября»).

И меркнет милой Тани младость

(«Евгений Онегин», IV).

Померкла молодость моя

(«Пиры, любовницы, друзья»).

Но, хладной опытностью болен

(«Евгений Онегин», III).

Но дни младые пролетят…

Сердца иссохнут и остынут

(«М. А. Щербинину»).

Он думал в охлажденны лета

О дальней Африке своей

(«К Языкову»).

Советника во-первых избери

Надежного, холодных, зрелых лет

(«Борис Годунов»).

В обоих сердца жар погас

(«Евгений Онегин», I).

Нет, рано чувства в нем остыли

(Там же);

в черновой было: «Нет, рано чувства охладели».

Мечты невозвратимых лет…

Во глубине души остылой

Не тлеет ваш безумный след

(«Бахчисарайский фонтан», черн.).

Не спрашивай, зачем душой остылой

Я разлюбил веселую любовь

(«Не спрашивай, зачем унылой думой»).

Но всё прошло! – остыла в сердце кровь…

Свою печать утратил резвый нрав,

Душа час от часу немеет;

В ней чувств уж нет.

(«В. Ф. Раевскому»: «Ты прав, мой друг»).

Пусть остылой жизни чашу

Тянет медленно другой

(«Н. И. Кривцову»).

И хладной старости дождемся терпеливо

(«Каверину», черн.).

Под хладом старости угрюмо угасал

Единый из седых орлов Екатерины…

…твой луч его согрел

(«Мордвинову»).

сердце старика,

Окаменелое годами

(«Полтава»).