V

V

В особенности, по мысли Пушкина, и всего сильнее воспламеняется душа в половой любви. Никакое чувство ему не приходилось изображать так часто, как это, и можно с уверенностью сказать, что он ни разу не говорил о нем иначе, как в терминах горения. В его представлении Венера – «пламенная» или «пылкая» (Каверину, и черн.). Ища слова для описания любовной страсти, он то и дело перебирает слова, изображающие горение; так, в черновике пятой песни «Руслана и Людмилы»:

Огнем любви во сне горя…

немногими строками дальше:

Любви стыдливой – пламень – горит

Румянит нежные ланиты

Горят уста полуоткрыты

И (пылая) шепчут —

так же в черновике второй части «Кавказского пленника»:

Но ты сгораешь, дева гор —

А ты, о дева красоты,

Сгорала пламенем – пламенем желанья.

Огнем сгорала

и дальше пленник:

Во мне погас

Давно забыл огонь желаний

Давно погас огонь желаний

– И давно во мне погас

Напрасен – ответа нет душе твоей

– жар любви

Тот же навязчивый образ – в «Элегии» 1816 г.:

Я думал, что любовь погасла навсегда…

Не угасал мой пламень страстный.

Я все еще горел…

Не сожигай души моей,

Огонь мучительных желаний.

О минувшей любви он скажет:

Погасший пепел уж не вспыхнет

(«Евгений Онегин», I).

Нужно ли ему представить обобщенную картину любви, он рисует ее неизменно в образах горения:

Мгновенно сердце молодое

Горит и гаснет. В нем любовь

Проходит и приходит вновь,

В нем чувство каждый день иное:

Не столь послушно, не слегка,

Не столь мгновенными страстями

Пылает сердце старика,

Окаменелое годами.

Упорно, медленно оно

В огне страстей раскалено;

Но поздний жар уж не остынет

И с жизнью лишь его покинет.

(«Полтава»).

Любовь – пламень, в чистоте своей – небесный пламень:

Первоначальная любовь,

О, первый пламень упоенья

(«Кавказский пленник»);

в черновой было:

Небесный пламень упоенья.

О, сон чудесной!

О, пламя чистое любви!

(Сцена из «Фауста»).

Образ любимой женщины – как бы огонь в душе:

И долго жить хочу, чтоб долго образ милой

Таился и пылал в душе моей унылой

(«Надеждой сладостной младенчески дыша»).

Одна бы в сердце пламенела

Лампадой чистою любви

(«Разг. книгопр, с поэтом»).

Уже предчувствие любви есть горение:

Давно ее воображенье,

Сгорая негой и тоской,

Алкало пищи роковой

(«Евгений Онегин», III).

Этот образ до такой степени привычен Пушкину, так укоренился в его воображении, что глаголы «гореть» и «пылать» для него синонимы влюбленности; он сплошь и рядом употребляет их в указанном смысле без всякого пояснения.

Пылать – любить

Уж он влюблен, уж он горит

(«Критон, роскошный гражданин»).

Горю тобой

(«Гречанка, я люблю тебя»).

Я очарован, я горю

(«Е. Н. Ушаковой»).

О, жертва страсти нежной,

В безмолвии гори!

(«Фавн и пастушка»).

И полный страстным ожиданьем,

Он тает сердцем, он горит

(«Руслан и Людмила», IV).

Проснулись чувства, я сгораю,

Томлюсь желаньями любви

(Там же, I).

Ты чуть вошел, я вмиг узнала,

Вся обомлела, запылала

(«Евгений Онегин», III).

Пылать – и разумом всечасно

Смирять волнение в крови

(Там же, VIII).

К чему нескромным сим убором,

Умильным голосом и взором

Младое сердце распалять?

(«Прелестнице»).

Пылает близ нее задумчивая младость

(«Дева»).

И ты пылал, о Боже, как и мы

(«Гавриилиада»).

Он к ней пылал… (любовью страстной)

(Там же).

Посол пылал

(Там же).

Зову тебя, любовию пылая

(Там же).

Ты мне велишь пылать душою

(Si vous voulez que j’aime encore).

(«Стансы из Вольтера»).

Людмилы нежной красоты

От воспаленного Руслана

Сокрылись вдруг

(«Руслан и Людмила», II).

Где витязь томный, воспаленный

Вкушает одинокий сон

(Там же).

И сердце вновь горит и любит

(«На холмах Грузии»).

И сердцу не даю пылать и забываться

(«Нет, нет, не должен я»).

Пламя – любовь

Но юный князь,

Бесплодным пламенем томясь

(«Руслан и Людмила», V).

И в богине пламень новый

Разгорелся потух

(В ней пылает пламень новый)

(«Прозерпина», черн.).

Кляла она мой пыл, утраченный в пирах

(«А. Шенье», черн.).

О, если пламень мой

Подозревать он станет!

(«Из Alfieri»).

грешный жар

Его сильней, сильней объемлет

(«Нулин», черн,).

Тот же в нас огонь мятежный

(«Подражание арабскому»).

Я к ней – и пламень роковой

За дерзкий взор мне был наградой

(«Руслан и Людмила», I).

Вся в пламени (Ева)

(«Гавриилиада»).

Пылать – воспламенять любовью

Ты воспаляла в ней любовь

(«Евгений Онегин», V).

Мое седое божество

Ко мне пылало новой страстью

(«Руслан и Людмила», I).

Вот страсть, которой я сгораю

(«И я слыхал, что белый свет»).

Нет, пуще страстью безотрадной

Татьяна бедная горит

(«Евгений Онегин», IV).

Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал

(«Рифма»).

Священной страстью пламенея

(«Давыдову»).

И, красавицу встречая,

Пел я, страстию пылая

(«C португальского», черн,).

И в гордом сердце девы хладной

Любовь волшебствами зажечь

(«Руслан и Людмила», I).

Пускай Нинета лишь улыбкой

Любовь беспечную мою

Воспламенит и успокоит

(«А. И. Тургеневу»).

в одиночестве жестоком

Сильнее страсть ее горит

(«Евгений Онегин», VII).

Я вас любил: любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем

(«Я вас любил»).

Моя Земфира охладела

(«Цыганы»).

В миг охладели…

Любви мечтанья

(«Пробуждение»).

Но, страстью пылкой утомленный

(«Руслан и Людмила», I).

Упоенный

Восторгом пылким и немым

(Там же, VI).

Огонь, пламя, пыл, жар любви

Огонь любви в лице ее разлился

(«Гавриилиада»).

Огня любви прелестная пора

(«А. М. Горчакову»).

И в дар послал огонь любви несчастной

(«Любовь одна – веселье жизни хладной»).

И их сердца огнем любви зажглись

(«Рассудок и любовь»).

Когда страстей угаснет пламя

(«Евгений Онегин», II).

И пламя позднее любви

С досады в злобу превратила

(«Руслан и Людмила», I).

Сгорая пламенем любви

(«Счастлив, кто избран своенравно»).

Когда ж, вакхической тревогой утомясь

И новым пламенем внезапно воспалясь,

Я утром наконец являлся к милой деве

(«А. Шенье»).

Вот Еврейка с Тодорашкой

Пламя пышет в подлеце

(«Раззевавшись от обедни»).

когда сгораю

В неге пламенной любви

(«К молодой вдове»).

И сердце, тлея страстью,

К тебе меня влекло

(«Фавн и пастушка»).

Быть может, чувствий пыл старинный

Им на минуту овладел

(«Евгений Онегин», IV).

Нас пыл сердечный рано мучит

(Там же, I).

Оставим юный пыл страстей

(«Кокетке»).

пышет бурно

В ней страстный жар

(«Евгений Онегин», V).

Я думала, что жар любовный

Уж и погас

(Отрывок из комедии).

В нем жар любви

Петрарка изливал

(«Сонет»).

Она дрожит и жаром пышет

(«Евгений Онегин», III).

Она в ней ищет и находит

Свой тайный жар

(Там же).

О, как тебя я стану ненавидеть,

Когда пройдет постыдной страсти жар!

(«Борис Годунов»).

Питая жар чистейшей страсти

(«Евгений Онегин», III).

Но вдруг восстал, исполнен новым жаром

(«Гавриилиада»).

В жару любви трепещет и воркует

(Там же).

И томный жар и вздох нетерпеливый

Младую грудь Марии подымал

(Там же).

Ее улыбка, разговоры

Во мне любви рождают жар

(«Руслан и Людмила», V).

Любовное желание – огонь

В крови горит огонь желанья

(«Подраж. на темы «Песни песней»).

Желаний огнь во грудь ее вдохнув

(«Гавриилиада»).

Когда в жару своих желаний

С восторгом изъясняет он (любовник).

(«Алексееву»).

Все непритворно в ней: желаний томный жар

(«Дориде»).

Жар откровенного желанья

(«Лаиса, я люблю»).

И пыл желанья в нем родит

(«Е. С. Огаревой»).

Я слезы лью, я трачу век напрасно,

Мучительным желанием горя

(«А. М. Горчакову»).

Душа горит и негой, и желаньем

(«Гавриилиада»).

Сгорая негой и желаньем,

Ты забывала мир земной

(«Кавказский пленник»).

В ее груди зажги любви желанье

(«Гавриилиада»).

Твой взор потупленный желанием горит

(«Дионея»).

К тебе желаньем был преступным воспален

(«Анджело»).

Желанья гасли вдруг и снова разгорались

(«Дорида»).

Погасли юные желанья

(«Напрасно, милый друг»).

Порывы пламенных желаний

(«Бахчисарайский фонтан»).

Желаньем пламенным томим

(«Граф Нулин»)

Пускай, желаний пылких чуждый,

Ты поцелуями подруг

Не наслаждаешься

(«Юрьеву»: «Любимец ветреных Лаис»).

Сбылися пылкие желанья

(«Руслан и Людмила», I).

В восторге пылкого желанья

(Там же).

Любовные ласки

Лобзания твои

Так пламенны!

(«Простишь ли мне ревнивые мечты»).

И жар младенческих лобзаний,

И нежность пламенных речей

(«Кавказский пленник»).

Стыдливо-холодна, восторгу моему

Едва ответствуешь, не внемлешь ничему,

И разгораешься потом все боле, боле,

И делишь наконец мой пламень поневоле

(«Нет, я не дорожу»).

Восторги пылкие к тебе

Нашли пустынную дорогу

(«Платонизм»).

В восторге сладостном погас

(«Надпись к беседке»).

в черновой было:

«В восторге пламенном погас».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >