Поворот «все вдруг»

Поворот «все вдруг»

Через год учебы в образовании Ницше случился неожиданный поворот. Записавшись (скорее из любознательности, чем целенаправленно)на филологические семинары к одному из лучших немецких специалистов в этой области Фридриху Ричлю, он всерьез увлекся этой областью знания – настолько сильно, что перешел с теологического отделения на филологическое, а когда любимый преподаватель переехал из Бонна в Лейпциг, последовал за ним, став студентом Лейпцигского университета.

БОННСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Основан в 1777 г., альма-матер Карла Маркса, кайзера Вильгельма, канцлера Конрада Аденауэра и др.

По воспоминаниям самого Ницше, эта перемена укрепила его. Отмечая некоторое несоответствие своих широких познавательских устремлений и ограниченности выбранного направления, он зато перестал метаться между музыкой, теологией и филологией и обрел некую осознанную четкую стратегию обучения. Не без иронии он назвал эти события «бегством из Бонна».

«Человек есть нечто, что до?лжно превзойти»

(«Так говорил Заратустра»)

Тогда же произошло и серьезное приобщение Ницше к его главной будущей стезе – философии. Здесь все было не так прямолинейно, как с филологией. Купив по случаю книгу Артура Шопенгауэра «Мир как воля и представление», он буквально «заболел» идеями этого мыслителя – вплоть до бессонницы. Лишь необходимость посещать занятия удерживала Фридриха от умопомрачения (эту характеристику тогдашнего состояния Ницше приводят многие биографы). Однако дальнейшее развитие событий не привело его на философское отделение – по-видимому, из-за негативного мнения нового кумира о философской научной среде и впечатлений от преподавания философии в Бонне. Фридрих стал изучать философские первоисточники: классические труды Иммануила Канта, «Историю материализма» Ф. А. Ланге и другие.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

ВДРУГ ЗАЗВОНИЛ ТЕЛЕФОН

Из книги автора

ВДРУГ ЗАЗВОНИЛ ТЕЛЕФОН Это было в субботу. Я поздно вернулся с работы и, заведя будильник, лег спать.Только заснул — звонок, но не будильника, а телефона. Звонил дежурный по МУРу Семен Афанасьевич Мамай.— Товарищ комиссар, квартирная кража по Большому Сухаревскому


ВДРУГ ВСПОМНИЛОСЬ:

Из книги автора

ВДРУГ ВСПОМНИЛОСЬ: Наш красный георгин плыл над головами толпы, как


Похолодеет вдруг рука[91]

Из книги автора

Похолодеет вдруг рука[91] Похолодеет вдруг рука, И кровь с лица мгновенно схлынет, И смертная дохнет тоска Тяжелой горечью полыни. Я умолкаю. Я клянусь, Беззвучно шевеля губами, Что я еще сюда вернусь, Еще вернусь сюда — за


VI. «Ты опьянил негаданно и вдруг…»

Из книги автора

VI. «Ты опьянил негаданно и вдруг…» Ты опьянил негаданно и вдруг, Любви благоухающий напиток, Ты пробудил дремавших сил избыток И сделал все прекраснее вокруг. Ты снял с души сомнения недуг, Извлек ее из плена нудных пыток, И пухом серебристых маргариток Покрыл


«Так бывает… Вдруг какая-то…»[146]

Из книги автора

«Так бывает… Вдруг какая-то…»[146] Так бывает… Вдруг какая-то Струнка заболит, Что-то в сердце закачается, Что-то защемит… Станет странным вечер ласковый… В сумерке дорог Перестанет веять сказкою Невидимка-Бог… И не знаешь вдруг — зачем это И каким путем, Ты дошел до


Вдруг

Из книги автора

Вдруг В биографии Толстого можно выделить три события, которые не просто оказали влияние на течение его жизни, но радикально изменили ее, развернули на 180°. Это женитьба, духовный переворот конца 70-х – начала 80-х годов и уход из Ясной Поляны.Однако последнее событие


«ЕСЛИ Я ВДРУГ НЕОЖИДАННО УМРУ»

Из книги автора

«ЕСЛИ Я ВДРУГ НЕОЖИДАННО УМРУ» Сезанн вновь укрылся ото всех в Эстаке, на «родине морских ежей». Именно там с большим опозданием, поскольку его почту по-прежнему перехватывали, он получил экземпляр недавно вышедшей в свет книги Поля Алексиса «Эмиль Золя. Записки друга», в


Вдруг показалось…

Из книги автора

Вдруг показалось… Иосиф Бродский завершил двухсотлетний этап русской культуры, эпоху, которую можно назвать Пушкинской. Это не то чтобы доказано научно, это я так думаю, но, уж извините за нескромность, я в этом убежден. Мы познакомились в Ленинграде, в 60?е. Потом


III И ВДРУГ ВОЙНА

Из книги автора

III И ВДРУГ ВОЙНА Селина Коттен вышла из больницы, кажется, в начале 1914 года, но возврати­лась на бульвар Османн лишь ненадолго, чтобы почти сразу уехать к своей матери в Шампиньи-сюр-Марн, недалеко от Парижа.И все время, пока она там поправлялась, я так и продолжала исполнять


ВДРУГ ЕСТЬ — ВДРУГ НЕТ

Из книги автора

ВДРУГ ЕСТЬ — ВДРУГ НЕТ Меня начала интересовать черта, отделяющая горе от радости. Граница хорошего и плохого. Откуда берется радость? Откуда берется горе? Где оно заводится? Нянька говорила: «Бог наказывает». Ну хорошо, он наказывает, а за что — если я хорошая? Да ведь и


А вдруг это она?

Из книги автора

А вдруг это она? Обычно Александр Васильевич и Светлана Анатольевна Масляковы приезжали в Юрмалу за неделю до начала фестиваля «Голосящий КиВиН».Квнщиков и репетиций ещё нет, и мы каждый день путешествовали по нашим культурным и гастрономическим


Поворот «Все вдруг»

Из книги автора

Поворот «Все вдруг» Насколько мы прежде были общительны и доброжелательны, настолько же в дни перестройки все вдруг преобразились. Одни чего-то выжидали, другие бурно выражали приверженность новым веяньям. Собственную страну называли уже «этой страной», а слово


Поворот «Все вдруг»

Из книги автора

Поворот «Все вдруг» Насколько мы прежде были общительны и доброжелательны, настолько же в дни перестройки все вдруг преобразились. Одни чего-то выжидали, другие бурно выражали приверженность новым веяньям. Собственную страну называли уже «этой страной», а слово


Вдруг ушли поезда

Из книги автора

Вдруг ушли поезда "Все шло вкривь и вкось", - вспоминает Илья. - Вообще было непонятно, кому это будет нужно". Лидер "Муми Тролля" все еще переживал неадекватную реакцию на второй альбом, о котором ни один человек не сказал доброго слова. "Какие же мы "Муми Тролль"? - нервно


«Ты вышел вдруг, веселый и живой…»

Из книги автора

«Ты вышел вдруг, веселый и живой…» Иванов был в числе тех, кто добровольно потянулся вслед за насильно высланными из России на «философском пароходе». За границей Ирина Одоевцева познакомилась с теми, кого не успела узнать на Родине, — Бальмонт, Игорь Северянин, Сергей