КРУЧЕНЫХ Алексей Елисеевич

КРУЧЕНЫХ Алексей Елисеевич

псевд. Александр Крученых;

9(21).2.1886 – 17.6.1968

Поэт, прозаик, теоретик футуризма, художник, мемуарист, коллекционер. Стихотворные сборники «Старинная любовь» (М., 1912), «Помада» (М., 1913), «Взорваль» (СПб., 1913), «Поросята» (СПб., 1913), «Возропщем» (СПб., 1913), «Нестрочье» (Тифлис, 1917), «Лакированное трико» (Тифлис, 1919); книги «Вселенская война Ъ» (Пг., 1916), «Зугдиди (Зудачества)» (Тифлис, 1919), «Заумная гнига» (М., 1916), «Война» (Пг., 1916) и др. Сборники статей «Слово как таковое» (М., 1913), «Черт и речетворцы» (СПб., 1913), «Тайные пороки академизма» (М., 1916), «Малахолия в капоте» (б. м., 1919), «Сдвигология русского стиха» (М., 1922), «Фактура слова» (М., 1923), «Апокалипсис в русской литературе» (М., 1923) и др.

«Потом Бурлюк представил поэта и писателя, который предельно и очень полно выразил себя в одном слове.

На эстраду вышел жалкий человек с движениями и жестами неловкими и как бы антитеатральными. Вышел обыватель из провинции, с какой-нибудь станции Синельниково. Он произнес это великое слово:

– „Дербулщил“!

– Как?.. Как?.. Повторите!.. – кричали отовсюду.

Он опять повторил свое, изобретенное им слово и сел на место» (В. Милашевский. Вчера, позавчера…).

«Никто из поэтов не поражал меня своим творчеством так непосредственно, как Крученых. Мне и Малевичу были близки его идеи, запрятанные в словотворческие формы» (М. Матюшин. Воспоминания).

«Каждый из нас, будучи безудержно молодым, горячим, ретивым в битвах, старался показать себя самым левым, отчаянным изобретателем, невзирая на последствия.

Тут рекорд остался, конечно, за Крученых с его заумным языком, с его бесконечными брошюрами кустарного производства.

Этот – крайний анархист Крученых – наводил страх на населенье своими всяческими вариациями „вселенского языка“.

Но лаборатория „островитянина“ Крученых имела свое основанье в общей системе культуры языка, поскольку заумный поэт проделывал опыты над функциями звуков человеческой речи, над взаимными отношеньями и измененьями этих звуков» (В. Каменский. Путь энтузиаста).

«Алексей Елисеевич Крученых совершенно изумительно – как мне казалось тогда, впрочем, я и теперь убежден в этом, – держал речь. Он поднимал и опускал голос, убыстрял и замедлял произношение, выкрикивал отдельные слова и проговаривал, или, лучше сказать, проглатывал, целые фразы. Если перейти к кинематографической терминологии, ритм смены общих и средних планов с устрашающе крупными он держал в постоянном напряжении.

Помню рассказ Ильи (Зданевича) об одной реплике Круча на диспуте „Бубнового валета“, которая вызвала взрыв аплодисментов. Во время речи Тугендхольда, в паузе, когда докладчик потянулся к графину, Крученых громко, можно сказать демонстративно и оглушительно, зевнул, может быть, даже щелкнул зубами, как собака в жару, полупроснувшись, сглатывает муху.

Надо уметь! Он умел» (В. Катанян. Распечатанная бутылка).

«Что ценного в Крученыхе? По своей неуступчивости он отстает от Хлебникова или Рембо, заходивших гораздо дальше. Но и он на зависть фанатик и, отдуваясь своими боками, расплачивается звонкою строкою за материальность мира.

Чем зудельник отличается от кудесника? Тем же, чем физиология сказки от сказки.

Там, где иной просто назовет лягушку, Крученых, навсегда ошеломленный пошатыванием и вздрагиваньем сырой природы, пустится гальванизировать существительное, пока не добьется иллюзии, что у слова отрастают лапы.

Если искусство при самом своем зарождении получило от логики единицу, то именно за этой движение, выдающее его с головой.

Слабейшая сторона Крученыха – его полемика. Не говоря о том, что единоборство с академизмом банально до женственности и отягощено рутиной куда более обветшалой, чем академические традиции, Крученых замечателен тем, что ведет борьбу либо бесплодную, либо с победами, инсценированными до подтасовки. Его изучение Пушкина или спор с Брюсовым приводят в недоуменье. От поэта, поражающего сознаньем в тех положеньях, когда поэзия всего чаще его теряет, ждешь ума если не исключительного, то хотя бы последовательного. Мир, облюбованный Крученыхом, составляет обязательную часть всякого поэтического мира. Этот элемент часто добровольно оттесняется художником. Крученых это знает, но его знанье носит малярийный и перемежающийся характер.

В пароксизме остроты и в поисках союзников он открывает заумь и у Сейфуллиной. Когда же из каких-то противоположных соображений он перестает слышать Пушкина, в его глухоту не веришь, и она кажется неумелой симуляцией. Двойственность тем более удивительная, что во всем остальном это вполне цельный и последовательный человек» (Б. Пастернак. Люди и положения).

«А. Е. Крученых – поэт умный, дерзкий, ядовитый, злой, и в то же время весьма отвлеченный. Редко в жизни я так от души хохотал, как хохотал я каждый раз, читая его критические, скорее сатирические статьи, – в них было так много сарказма, яда и неподражаемого остроумия» (И. Клюн. Мой путь в искусстве).

«Как странна судьба человека! Крученых, который отрицал долго и упорно прошлую культуру, отрицал ее не тактически, а всем существом, теперь усиленный библиофил. Всегда в его портфеле редкие книги.

Маленький человек с украинским акцентом, Крученых был всегда очень трезв в жизни и сумасшедш в стихах. Он создал целую теорию заумного языка. Осуществлял ее неуклонно и занятно.

Крученых был крайним „левым флангом“ футуризма. Был неистощим на книги. Он до последних дней выпускал неисчислимое количество маленьких брошюр. Это поэт и критик, вернее, публицист, весь жар которого немедленно остынет, если его писания собрать в толстый том. Книги Крученых должны быть маленькими, так как каждая из них написана одним росчерком пера» (В. Шершеневич. Великолепный очевидец).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ВАЛЕНТЕЕВ (СОЛОВЫХ) Степан Елисеевич

Из книги Во имя Родины. Рассказы о челябинцах — Героях и дважды Героях Советского Союза автора Ушаков Александр Прокопьевич

ВАЛЕНТЕЕВ (СОЛОВЫХ) Степан Елисеевич Степан Елисеевич Валентеев (Соловых) родился в 1911 году в селе Бородиновка Варненского района Челябинской области в семье крестьянина. Русский. В Советскую Армию призван в июле 1941 года. В боях с немецко-фашистскими захватчиками


МОЖИЕВСКИЙ Иван Елисеевич

Из книги 99 имен Серебряного века автора Безелянский Юрий Николаевич

МОЖИЕВСКИЙ Иван Елисеевич Иван Елисеевич Можиевский родился в 1911 году в селе Грязнуха Мелекского района Ульяновской области в семье крестьянина. Русский. Работал в родном колхозе. В Советской Армии служил с 1933 по 1935 год. С августа 1941 года участвует в боях с


САМОРЯДОВ Алексей

Из книги Дневник моих встреч автора Анненков Юрий Павлович

САМОРЯДОВ Алексей САМОРЯДОВ Алексей (сценарист: «Дюба-Дюба», «Гонгофер» (оба – 1992), «Дети чугунных богов» (1993); трагически погиб 26 января 1994 года на 31-м году жизни). Смерть настигла молодого сценариста в Ялте, куда он приехал на кинофестиваль, чтобы представить два своих


СМИРНОВ Алексей

Из книги 100 великих оригиналов и чудаков [litres] автора Баландин Рудольф Константинович

СМИРНОВ Алексей СМИРНОВ Алексей (актер театра, кино: «Кочубей» (1959; буржуй), «Роман и Фраческа» (1960; герр Фриц), «Полосатый рейс» (Митя Кныш), «Вечера на хуторе близ Диканьки» (посол) (оба – 1961), «Деловые люди» (1963; главная роль – Билл Дрисколл), «Крепостная актриса» (1964; холоп


ФАТЬЯНОВ Алексей

Из книги Чорная тайна Есенина автора Крученых Алексей Елисеевич

ФАТЬЯНОВ Алексей ФАТЬЯНОВ Алексей (поэт, автор стихов к песням: «Соловьи», «На солнечной поляночке», «Где же вы, друзья-однополчане?», «Потому, что мы пилоты», «В городском саду играет», «Три года ты мне снилась», «Хвастать, милая, не стану…», «Когда весна придет, не знаю…»,


ЭЙБОЖЕНКО Алексей

Из книги 15 лет русского футуризма автора Крученых Алексей Елисеевич

ЭЙБОЖЕНКО Алексей ЭЙБОЖЕНКО Алексей (актер театра, кино: «Простая история» (1960), «По тонкому льду» (1966; главная роль – чекист Андрей Трапезников), «Мятежная застава» (1967; Василич), «Мне было девятнадцать» (1968; Саша Цыганюк), «Сердце России» (1971; Аросев), «Визит вежливости»


Алексей Толстой

Из книги Лики Есенина. От херувима до хулигана автора Крученых Алексей Елисеевич

Алексей Толстой Алексей ТолстойТолстой. Мой приятель Алексей Толстой — романист, новеллист, драматург, поэт, лауреат Сталинской премии, член советской Академии[174] и депутат Верховного Совета СССР, удостоенный ордена Ленина и других орденов и медалей…Говоря вообще,


А.Е. Крученых

Из книги О других и о себе автора Слуцкий Борис Абрамович

А.Е. Крученых Рисунок из альбома Алексея КрученыхПеред Первой мировой войной в русской литературе, словно в предчувствии великих потрясений, началось брожение умов. Литературные объединения со своими манифестами появлялись беспрестанно, вскоре лопаясь, как пузыри на


Книги А. Крученых

Из книги Малевич автора Букша Ксения Сергеевна

Книги А. Крученых 1925-6 г.г.126. А. Крученых. — «Леф-агитки Маяковского, Асеева, Третьякова». М. 1925 г.127. Его же. — «Заумный язык у Сейфуллиной. Вс. Иванова, Леонова, Бабеля, Ар. Веселого». М. 1925 г.188. Его же. — «Записная книжка Велемира Хлебникова». М. 1925 г.129. Его же. — «Язык


Алексей Крученых

Из книги Павел Филонов: реальность и мифы автора Кетлинская Вера Казимировна

Алексей Крученых Автобиография дичайшего Считаю бесцельным верхоглядством биографии и автобиографии на одной страничке. Но, угрожаемый тем, что другими будет написана такая моя биография, исполненная даже фактических лжей, — вынужден таки написать «оную».Во-первых,


Книги А. Крученых

Из книги «В институте, под сводами лестниц…» Судьбы и творчество выпускников МПГУ – шестидесятников автора Богатырёва Наталья Юрьевна

Книги А. Крученых 1925-6 г.г.126. А. Крученых. — «Леф-агитки Маяковского, Асеева, Третьякова». М. 1925 г.127. Его же. — «Заумный язык у Сейфуллиной, Вс. Иванова, Леонова, Бабеля, Ар. Веселого». М. 1925 г.128. Его же. — «Записная книжка Велемира Хлебникова». М. 1925 г.129. Его же. — «Язык


Крученых

Из книги автора

Крученых Иногда я встречал у Асеева А. Е. Крученых. Странная и в своем роде единственная судьба у этого человека.Весь российский авангард постоянно оглядывался на смысл, на содержание. Гневное восклицание Ходасевича «Нет, я умен, а не заумен!» — могли бы повторить и


Л. Е. Крученых[395] О Павле Филонове[396]

Из книги автора

Л. Е. Крученых[395] О Павле Филонове[396] Думаю, что именно здесь будет кстати уделить несколько особых слов Павлу Филонову, одному из художников, писавших декорации для трагедии В. Маяковского[397]. В жизни Филонова, как в фокусе, отразился тогдашний быт новаторов


Алексей Терновский

Из книги автора

Алексей Терновский Наш учитель, наш кумир, наш друг. Семён Богуславский Алексей Терновский (1920–2000 гг.), литературовед, профессор МПГУ.Отец А. Терновского был врачом на Первой мировой войне, заведовал кафедрой нормальной анатомии в Казанском университете, одним из