— " Вова " — (Владимир Валерьянович Чавчанидзе)

— " Вова " — (Владимир Валерьянович Чавчанидзе)

Живой и подвижный, несмотря на свою тучность, с вечно искрящимися радостью глазами, напоминающими маслины, которые он обожал, "Вова" был, как персонаж "Золотого теленка" Ильфа и Петрова, который или "только что был здесь", или "только что вышел".

Я считаю, что только благодаря ему, Владимиру Валерьяновичу Чавчанидзе, наш институт стал местом "паломничества" многих незаурядных личностей. Он привлекал к себе людей своей выразительной, темпераментной речью, добротой и расположенностью к собеседнику, искренностью и прямотой суждений, полным отсутствием "задних мыслей" и широкой эрудицией. Он никогда не ввязывался в околонаучные интриги, мне кажется, что "Вова" принадлежал к тем, кому всегда "фортуна благосклонна", а к таким людям часто прибивается и всякая шушера, в расчете, что и им "перепадет с барского стола". Я знаю, многие его сотрудники, его соратники и просто знакомые до сих пор вспоминают Вову с большой теплотой. (Приложение 7, "Ученый тамада").

Всем его многогранным талантам не хватало обычной канцелярской усидчивости и бюрократической организованности. Впрочем, тогда бы он и не был "Вовой", которого сотрудники ценили еще за его демократизм и даже вольности, которые он нам позволял. Он знал это за собой и для администрирования, управления службами нашел отличного "распорядителя кредитами" — Букреева Игоря Николаевича. Тот прошел хорошую армейскую выучку, был дисциплинирован сам и подавал другим пример, что было необходимо в нашей "казацкой вольнице". Так что гармония в управлении распухающим от избытка идей институтом была найдена.

В прошлом, 2005 году, я прилетел (еще было можно), как обычно, в Тбилиси, к дочери и внукам. Владимиру Валерьяновичу должно было вскоре исполниться 80 лет и мне очень захотелось увидеть его. Я созвонился с ним и поехал к нему домой на Сабуртало. Он жил один с приходящей дальней родственницей, которая помогала ему по дому. Я не виделся с ним, примерно, пятнадцать лет и был поражен его прежней "кипучести", грандиозным планам, жизнерадостности и оптимизму. Мы обнялись и, по-грузински, приложились щека к щеке.

Я многим ему обязан и всегда помнил об этом, но не думал, что и он так тепло, как будто не прошло столько времени, помнит все мои "завихрения" до мелочей. А потом, после чая, Вова попытался меня втянуть в какой-то очередной "проект века". Вова остался большим ребенком с неуемной фантазией и детской доверчивостью к людям. В этом смысле, он уже выпадал из нашего нового времени с его железным прагматизмом и расчетливостью людей, даже самых близких. Он снова затронул во мне самые добрые чувства, пробудил воспоминания о том далеком, "золотом" времени становления Института кибернетики в Грузии, в Тбилиси…

Слушать Владимира Валерьяновича было истинным удовольствием, особенно на наших институтских семинарах, иногда, правда, его, что называется, "заносило". Но это скорее придавало его выступлениям окраску сказания, увлекало своей поэтичностью, где правда легко смешивалась с вымыслом. Слушателя, непривычного к такой манере изложения самого серьезного вопроса, могло и покоробить отсутствие академической сухости, точности определений, но не мог оставить равнодушным брызжущий фонтан острот, красноречие нашего "шефа". Замечу, что "Вова" всегда знал истинную меру интеллектуального уровня своей аудитории и не попадал впросак. И только очень узкой аудитории проверенных сотрудников, которые ему все прощали, он мог рассказывать, что своими успехами на поприще разработки водородной бомбы СССР обязан лично ему. Или, например, что расшифровку кода ДНК он сделал задолго до Крика и Уотсона, еще будучи аспирантом у Игоря Евгеньевича Тамма. Мы терпели его провокационные выдумки, в которых часто сквозила полуправда.

Нам всем, близко его знавшим, доставляло особое удовольствие присутствовать на театрализованном представлении, которое он устраивал при посещении института каким-либо высокопоставленным лицом, особенно, если это были люди "оттуда", с самого верха, не очень отягощенные научными представлениями.

"Вова" впереди группы посетителей вихрем проносился по коридору, увлекая почти бегом их за собой, влетал в двери ближайшей лаборатории, выхватывал из рук попавшегося первым, растерявшегося, младшего научного сотрудника какой-либо прибор, например, фотоумножитель или простую электронную лампу, и с торжеством поднимая его над головами визитеров, как факел над статуей Свободы, возвещал: — "Здесь мы уже достигли десяти в двенадцатой степени…".

Спросить "чего достигли", в группе обычно стеснялись, чтобы не показать свою научную неосведомлённость и профессиональную несостоятельность, "двенадцатая" впечатляла всех, а "Вова" летел дальше.

Как-то мы устанавливали электронный микроскоп, и надо было для того, чтобы "вписать" его габариты, разрушить часть перегородки между комнатами. Дыру заделать до прихода "важняка" мы не успели, как не успели предупредить об этом и нашего директора "Вову". В группе посетителей, кроме офицеров с голубыми погонами, оказался маршал Баграмян, "при полном параде", сверкающий золотом галунов и нашивок, мы все от конфуза застыли на месте и ждали завершения этой сцены. Владимир Валерьянович, "ничтоже сумняшеся", просто и доходчиво объяснил маршалу, что "это произошло от неосторожного обращения неопытного лаборанта с мощным лазером".

При всей своей легкости характера и кажущейся "всеядности" или даже неразборчивости в знакомых, как нам казалось, а мы очень ревниво относились к своему "шефу", "Вова" свои истинные привязанности сохранял надолго, любил встречать и встречаться, и даже суховатого и немного унылого Сахарова, с которым они вместе "тянули лямку" в аспирантуре у Тамма, он мог вытащить на встречу в ресторан и посидеть с ним, абсолютным трезвенником, в неформальной обстановке, попросту, за бутылкой хорошего вина (Там же, раздел — "Воспоминания Сахарова о встрече с Булатом Окуджава").

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЦК — ЭТО ЦК, А ВОВА — ЭТО ВОВА

Из книги Тостуемый пьет до дна автора Данелия Георгий Николаевич

ЦК — ЭТО ЦК, А ВОВА — ЭТО ВОВА На следующий день мне надо было срочно вылетать в Москву. (Приемные экзамены на Режиссерских курсах.) В авиакассе мне сказали, что на сегодня билетов нет. Я показывал свое «мосфильмовское» удостоверение, говорил, что очень надо, врал, что


Вова решил стать писателем

Из книги Замысел автора Войнович Владимир Николаевич

Вова решил стать писателем Описываемый нами персонаж, то есть все тот же В.В., прибыл в столицу из Керчи, где после армейской службы прожил около года с родителями, окончил наконец-то десятый класс вечерней школы и, никуда не поступивши, решил самым дерзким и диким путем


«Антошке мирное небо», зеленка и рак Вова

Из книги Просто насыпано автора Буркин Юлий Сергеевич

«Антошке мирное небо», зеленка и рак Вова Студентами мы с моим другом Костей Поповым работали на полставки в многотиражке Института автоматизированных систем управления. Газета называлась «Радиоэлектроник».Редактор дала мне задание написать портретный очерк о некоей


Как Вова полол морковку

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Как Вова полол морковку Мой друг Бенедикт Сарнов долго получал пенсию выше моей, потому что он, 1927 года рождения, во время войны автоматически считался «тружеником тыла», и государство ему платило за невзгоды, которые ему предположительно выпали бы, если бы он работал. Но


Даже Вова стал писателем!

Из книги Последняя осень [Стихотворения, письма, воспоминания современников] автора Рубцов Николай Михайлович

Даже Вова стал писателем! После того как меня обругали Ильичев и газеты, я попал в опалу, но она была еще очень мягкой, бархатной по сравнению с тем, что ожидало меня впереди. Ну закрыли киносценарий, ну не допустили к постановке пьесу. В издательстве «Советский писатель» у


Мальчик Вова

Из книги От аншлага до «Аншлага» автора Крыжановский Евгений Анатольевич

Мальчик Вова Подошла к нему корова. — Уходи! — сказал ей Вова. А корова не уходит. Вова слов уж не находит. Не поймет, что это значит, На нее глядит и


Вова Воронкова

Из книги Воспоминания автора Цветаева Анастасия Ивановна

Вова Воронкова Если вы думаете, что в название этой главы вкралась опечатка, то вы глубоко ошибаетесь. Просто наш Володя Воронков за свою актёрскую жизнь переиграл столько женских ролей, что их и сосчитать невозможно. Не знаю, влияют ли сыгранные роли на него, но порой


ГЛАВА 2. «РУССКИЙ ПАНСИОН». ЕГО ХОЗЯИН. ПАПИН ОТЪЕЗД. ЖИЗНЬ НА СКАЛАХ. ВОВА КУРДЮМОВ

Из книги Воспоминания "Встречи на грешной земле" автора Алешин Самуил Иосифович

ГЛАВА 2. «РУССКИЙ ПАНСИОН». ЕГО ХОЗЯИН. ПАПИН ОТЪЕЗД. ЖИЗНЬ НА СКАЛАХ. ВОВА КУРДЮМОВ Трехэтажное белое здание выходило на узкую уличку Каполунго. Позади него – апельсиново-лимонный сад, выходящий – лесенками – на скалы. В первом и втором этажах -комнаты пансионеров; в


7. Вова и Бова

Из книги Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим) автора Войнович Владимир Николаевич

7. Вова и Бова Я уже упоминал о своих двух приятелях из младшей группы, братьях Вове и Бове. Собственно приятелем был Бова, как и я шести лет, так как четырехлетний Вова еще даже выговаривал не все буквы. Но он всюду сопровождал нас, за что мы его и прозвали «хвостиком».Внешне


«Даже Вова стал писателем!»

Из книги Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим) автора Войнович Владимир Николаевич

«Даже Вова стал писателем!» То, что нравилось читателям и друзьям, было не по душе идеологическим и литературным начальникам. После того как меня обругали секретарь ЦК Ильичев и газеты, я попал в опалу, но она была еще очень мягкой, бархатной по сравнению с тем, что ждало


«Даже Вова стал писателем!»

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

«Даже Вова стал писателем!» То, что нравилось читателям и друзьям, было не по душе идеологическим и литературным начальникам. После того как меня обругали секретарь ЦК Ильичев и газеты, я попал в опалу, но она была еще очень мягкой, бархатной по сравнению с тем, что ждало


Как Вова полол морковку

Из книги Алла Пугачёва. 50 мужчин Примадонны автора Раззаков Федор

Как Вова полол морковку Мой друг Бенедикт Сарнов долго получал пенсию выше моей, потому что он, 1927 года рождения, во время войны автоматически считался «тружеником тыла», и государство ему платило за невзгоды, которые ему предположительно выпали бы, если бы он работал. Но


Даже Вова стал писателем!

Из книги Самые закрытые люди. От Ленина до Горбачева: Энциклопедия биографий автора Зенькович Николай Александрович

Даже Вова стал писателем! После того как меня обругали Ильичев и газеты, я попал в опалу, но она была еще очень мягкой, бархатной по сравнению с тем, что ожидало меня впереди. Ну закрыли киносценарий, ну не допустили к постановке пьесу. В издательстве «Советский писатель» у


Композитор и «радийные» мужчины. Владимир Шаинский, Владимир Трифонов, Дмитрий Иванов

Из книги Архив Банановых островов. Том 1 автора Чернавский Юрий Аександрович

Композитор и «радийные» мужчины. Владимир Шаинский, Владимир Трифонов, Дмитрий Иванов Вскоре после первых гастролей, в 1966 году, на Аллу Пугачеву обратил внимание редактор популярной воскресной радиопередачи «С добрым утром!» Владимир Трифонов. Он славился тем, что везде


КАЛАШНИКОВ Владимир Валерьянович

Из книги автора

КАЛАШНИКОВ Владимир Валерьянович (11.01.1947). Секретарь ЦК КПСС с 26.07.1991 г. по 23.08.1991 г. Член ЦК КПСС с 1990 г. Член КПСС с 1973 г.Родился в городе Гулькевичи Краснодарского края в семье инженерно-технических работников. Русский. В 1970 г. окончил исторический факультет Ленинградского


Вова Ливитин и бильярд

Из книги автора

Вова Ливитин и бильярд Горничная уже трижды стучала в мой номер.Наконец я не выдержал. С закрытыми глазами открыл дверь и опять залез под одеяло.-“У Вас можно убрать номер? А то я на обед ухожу и больше не приду…” — пригрозила вошедшая красавица. Я дышал глубоко и ровно.