Горькие девичьи слёзы

Горькие девичьи слёзы

Роль Николая II запрограммировала трагическую гибель Андрея Ростоцкого?

Он стоял на известняковой ступеньке, любуясь водопадом Девичьи Слёзы. Вероятно, уже мысленно видел будущие кадры очередной серии картины «Моя граница». Но надо было поискать ещё несколько вариантов выгодных ракурсов. По известковой природной «лесенке» Андрей Ростоцкий взобрался ещё выше. Никакой страховки у него не было.

У водопада Девичьи Слёзы в районе высокогорного посёлка Красная Поляна натуру вместе с Андреем выбирали его двоюродный брат Феликс Ростоцкий, работавший в съёмочной группе художником-постановщиком, жена Феликса Нонна и актёр Всеволод Хабаров. Они, в отличие от Андрея, стали спускаться. Андрей задерживался. В тот момент, когда Феликс и Нонна покупали мёд у старика пчеловода на обочине шоссе, за их спиной раздался глухой удар. Оглянулись – о, ужас! – со скалы упал Андрей! Скорая помощь, реанимация, но… в тот же день, в 22 часа 30 минут 5 мая 2002 года, Андрея Ростоцкого не стало. Ему было всего сорок пять лет.

Название водопада – Девичьи Слёзы – стало отныне символическим и теперь ассоциируется с гибелью актёра. Красавца, каскадёра, гусара (так любовно назвали его поклонники после фильма «Эскадрон гусар летучих») погубил, как многие сочли, скользкий мох на камнях – Андрей поскользнулся и рухнул с высоты. Трагическая случайность?

Но есть и другая точка зрения. Её сторонники связывают трагедию у водопада с сыгранной Андреем в разных фильмах ролью императора Николая II. Последнего русского царя Ростоцкому довелось играть в кино пять раз. Даже без грима было заметно их внешнее сходство. Андрей признавался коллегам, что он словно и не играет вовсе Николая II, а как будто живёт его жизнью с того момента, когда облачается в царское одеяние. «Когда я в его образе, то совсем забываю, что существует какой-то Андрей Станиславович Ростоцкий, что дома меня ждут любимые жена и дочь. Кто знает, может так случиться, что скоро я перестану существовать, а император останется», – говорил артист.

В 2001 году в интервью газете российского Союза кинематографистов «СК-Новости» Андрей Ростоцкий признался: «Если для кого-то критерием становится роль Гамлета, то для меня это – Николай II. Это практически та же самая личность, которой точно так же пришлось выбрать смерть в своё время. Перед ним тоже вставал вопрос: быть или не быть? <…> Первый раз эту роль я сыграл в фильме «Европа танцевала вальс». Это была одна из главных ролей: там всего три главных героя, три императора. Картина о том, как началась Первая мировая война, что этому предшествовало. Вообще, с образом Николая II у меня очень много совпадений. Например, когда готовились к картине «И на камнях растут деревья», то во время тренировок мне достаточно крепко саданул по голове мой партнёр. Спустя двенадцать лет я узнаю, что во время посещения Японии Николай II получил удар самурайского меча по голове. Начинаю искать, с какой стороны, – оказалось, с той же».

После смерти Ростоцкого всё чаще в актёрской среде стали обсуждать и другие мистические совпадения в биографиях Андрея и последнего русского царя. Например, Николай II родился в ночь с 5 на 6 мая 1868 года; трагедия на водопаде Девичьи Слёзы случилась тоже 5 мая. Кстати, в пасхальные дни.

Вдова Андрея Ростоцкого Марианна вспоминала, что муж очень хотел сыграть Николая II у Глеба Панфилова в картине «Романовы. Венценосная семья» и расстроился, когда на роль царя пригласили другого актёра. «Ему казалось, что он про Николая знает абсолютно всё, – вспоминала Марианна. – Муж много об этом размышлял, перечитал все, что когда-либо было написано об этой личности. Хотя мне кажется, он расстрелянного императора романтизировал. У нас было очень много портретов Николая II, материалов о нем. Есть даже фотография, где мы – Андрей, Ольга и я – на фоне портрета царской семьи в Ливадии. Когда Андрея не стало, я всё это убрала».

На реплику корреспондента еженедельника «Бульвар Гордона» о существовании ролей, которые не проходят для актёра безнаказанно, Марианна Ростоцкая ответила так: «Конечно, на судьбе актёра отражаются его роли, и Андрей считал, что психологически самое сложное – не перейти грань, отделяющую жизнь от кино. Он как-то сказал: «В кино нас убивают, но мы продолжаем жить. Не дай бог в жизни так же ошибиться со смертью, подумав, что ты в кино». Возможно, что-то подобное с ним и произошло».