За последней чертой на экране и в жизни

За последней чертой на экране и в жизни

Игорь Тальков: смерть по сценарию и с тем же реквизитом

6 октября 1990 года на съёмочной площадке фильма «За последней чертой» был расстрелян бандит, которого играл советский рок-музыкант, певец, автор песен, поэт, киноактёр Игорь Тальков. А ровно через год – 6 октября 1991 года – Игоря действительно убили, причём из револьвера той же системы, что и на съёмочной площадке – «Наган». В обоих случаях выстрел был в грудь.

Криминальную составляющую убийства Талькова мы сейчас рассматривать не будем, известно только, что подозреваемый скрывается за границей. Поговорим о странном совпадении и о знаках, предшествовавших гибели Игоря.

Те, кто знал Талькова, рассказывают, что Игорь нередко повторял: «Меня убьют при большом стечении народа, но убийцу не найдут». (Так оно и случилось.) В книге «Монолог», составленной на основе стихов, воспоминаний и дневников Игоря Талькова, есть примечательная главка. В ней автор рассказывает, как в 1988 году рано утром после ночной работы он гулял на юге Москвы, в Коломенском, на территории бывшей деревни Дьяково-Городище. Неожиданно рядом с полуразрушенным храмом Усекновения главы Иоанна Предтечи Игорь увидел лежащий на земле крест, погнутый от удара и осквернённый «автографами». Игорь Тальков пишет: «У меня сжалось сердце при виде подобного кощунства, и я решил отнести крест к себе домой. Возможности сделать это немедленно не было, поскольку крест был огромен, и человека, обладающего подобной ношей, ротозеи могли принять за вора. В поисках потайного места я вошёл внутрь храма Иоанна Предтечи, двери которого были распахнуты настежь. Хаос в храме потряс меня: пол был загажен, в заплесневелых стенах явно вырисовывались следы его «прихожан» в виде консервных банок, пустых бутылок и остатков кильки в томатном соусе. Божья обитель служила притоном для местных алкоголиков. Оставить там крест было бы святотатством, и мне пришлось искать другое место. Я набрёл на заброшенную монашескую келью и положил в неё крест, решив вернуться за ним ночью. Вернулся вместе с другом. В кромешной тьме, когда мы на ощупь стали пробираться к келье, раздался треск, и что-то тяжёлое, просвистев над моим ухом, ударило друга по голове. Как потом выяснилось, створка двери сорвалась с петель. Дико закричав – больше от испуга, чем от удара, мой спутник метнулся к выходу. Окровавленный, с выпученными от ужаса глазами, он пролепетал: «Это знак. Крест забирать нельзя!» – «Но ты же получил по голове, а не я, значит, мне можно», – ответил я.

Забрав крест, мы вернулись домой. С тех пор он является не только священным символом, но и «термометром» отношения ко мне людей…

Теперь ясно, что это была не просто находка. Это был мой крест! Недаром я нёс его на себе два километра по тёмному ночному пути от места его поругания под крышу своего дома, вернув ему прежнюю святость омовением святой водой».

Тяжёлый жизненный крест – в широком смысле слова – выдался на долю Игоря. Он не раз страдал оттого, что не мог терпеть малейшей несправедливости, оттого, что всегда бросался на защиту чести друзей и близких, не терпел хамства в отношении женщин. И если карьера певца складывалась у него вполне успешно, то работа в кино шла странно, неровно. Взять хотя бы фильм «Царь Иван Грозный» по мотивам повести Алексея Толстого «Князь

Серебряный». На московской премьере (кстати, совпавшей с первым днём путча ГКЧП в 1991 году) Тальков вверг публику в шок – вышел на сцену, опустился на колени перед зрительным залом и сказал: «У меня к вам две просьбы. Во-первых, простите меня, что я принимал участие в этом антирусском, антиправославном, кощунственном кино. Во-вторых, не смотрите этот фильм».

Параллельно с той неудавшейся, по его мнению, работой Игорь Тальков был занят на съёмках боевика «За последней чертой». В этой картине показано противостояние бывшего боксёра, попавшего в сложную жизненную передрягу (Евгений Сидихин), и главаря банды (Тальков). И так случилось, что на съёмках этой картины состоялась невольная «репетиция» смерти Талькова.

Вот что рассказывал украинскому еженедельнику «Факты и комментарии» Евгений Сидихин о событиях осени 1991 года: «У меня день рождения 2 октября, а Игорь должен был приехать в Петербург шестого, вот мы и договорились, что встретимся и отметим – посидим, поговорим по душам. Я весь день был в Театре имени Ленсовета, мы репетировали новый спектакль. Игоря ждал вечером, после концерта он должен был мне позвонить. Но вместо звонка пришло сообщение о его смерти…»

На вопрос журналистки – была ли это мистика или просто несчастный случай? – Сидихин ответил: «Любой случай – язык Бога, которым он с нами разговаривает. Только в этом ключе надо рассматривать все события нашей жизни, а иначе она просто не имеет смысла».

Незадолго до трагических событий в Ленинграде режиссёр Михаил Гладков по заказу Первого канала работал над фильмом «Сны Игоря Талькова». Был придуман такой художественный приём: певец обращается к живущим в XXI веке. из небытия. В интервью «Комсомольской правде» Гладков вспоминал: «Приехал к Игорю на Каширку и предложил: давай ты в картине как бы умрёшь и будешь разговаривать с того света. Ему понравилось: «Я смогу сказать все, что думаю. С человека, которого нет, взятки гладки». Предполагалось закончить фильм «Сны Игоря Талькова» ко дню его рождения – 4 ноября 1991 года. Но 6 октября мне позвонили: «Срочно заканчивай работу. В Ленинграде убит Тальков!» И вот по телевизору идёт мой фильм, а Игорь лежит в гробу во Дворце молодёжи и разговаривает со мной с небес».

Вышедший в эфир уже после смерти Талькова фильм о его снах наполнился дополнительным смыслом, ведь Игорь общался со зрителями теперь уже действительно с небес.