Куда зовёт труба?.. «Работа и отдых». Выпуск 5 (№9), октябрь, 1998 г.

Каждый из нас в своё время задавался вопросом: кем быть? Удачно (или правильно) выбранная профессия даёт человеку не только радость в труде, возможность раскрытия своих способностей, талантов, но и удовлетворение от результатов своей деятельности. Как найти себя в молодые годы, чтобы и в зрелые не сетовать на жизнь, и в старости было что вспомнить. «Нам не дано предугадать…» Рецептов нет, но есть «…опыты быстротекущей жизни».

Встретились как-то в рамках «круглого стола» в редакции газеты «Радуга жизни», что располагалась в ту пору в гостеприимных стенах журнала «Юность», четверо друзей. Это были давние читатели и почитатели известного и любимого журнала, ныне сединой убелённые, страстью заряжённые, с искрящимися от радости редкой встречи глазами, но по-прежнему энергичные люди. Случайно или по велению судьбы, но все они в своё время обучались (хотя не каждый из них завершил там обучение) в Московском инженерно-строительном институте, что находился в старинном здании на Разгуляе.

Разговорились о том, у кого как сложилась жизнь, кого куда «позвала труба»… И неизбежно зашла речь о творчестве – несмотря на техническое образование и инженерную деятельность, у каждого из них проросло своё индивидуальное гуманитарное качество – музыка, художество, поэзия… Вспомнили и о ровесниках – известных и не очень, о тех, кто покинул нас преждевременно, но оставил глубокий след в душе и сердце…

Феликс Мазур, главный редактор газеты «Радуга жизни», инженер-гидролог, инженер-строитель (окончил Ленинградский гидрометеорологический институт и Московский инженерно-строительный институт):

– Мы собрались в период под-готовки очередного тематического выпуска нашей газеты, в котором хотелось бы поговорить об экологии труда и отдыха, профессиональной и любительской занятости, о романтике и духовности, о поиске профессии и себя в ней. Ещё аспект: наша встреча совпадает с очередной годовщиной ухода из жизни Владимира Высоцкого – большого Поэта, талантливого барда и артиста. Каждая годовщина, физически отдаляя нас от него, духовно всё больше сближает. Не все после школы находят своё призвание, которому с радостью служат всю оставшуюся жизнь. И Высоцкий – не исключение: к МИСИ он также имел некоторое отношение. И кое-кто из нас тоже не сразу нашёл себя. Не правда ли?

Виктор Зельченко, член Союза композиторов, джазовый трубач, художник, педагог:

– В начале 50-х я поступал в архитектурный, но затем перешёл в МИСИ, потому что там был хороший джаз-оркестр, которым руководил тромбонист Александр Лукиновский. В институте я отучился четыре года и бросил – можно в прямом смысле сказать: «позвала труба». Я поступил сразу на третий курс музыкального училища им. Ипполитова-Иванова. Этот переход был неожиданным и для родителей, и для друзей. Но, видимо, меня позвала музыка и я счастлив, что стал джазовым трубачом.

Ф. М. Известно, что к строительному институту имел отношение и Владимир Высоцкий: в 1955—56 годах он был студентом…

В. З. В середине 50-х годов я руководил джаз-оркестром МИСИ. Высоцкий, уже проявивший себя в качестве барда, пришёл в наш оркестр с целью приобщения к джазу, возможно, в качестве гитариста. Он попал на репетицию в моё отсутствие и два наших сакс-тенориста, прослушав его «дворовый» репертуар, сказали, что эта музыка далека от джаза. Больше Высоцкий в оркестр не приходил, но на концертах бывал и, я думаю, взял от джаза чувство свинга и экспрессивную манеру «рычащего» пения Луи Армстронга.

Ф. М. Кто же были эти два музыканта и для кого потеря значительнее?

В. З. Одним из них был участник нашего «круглого стола» Глеб Рогачёв, вторым – Виталий Дроздов. А насчёт потерь… Возможно, Высоцкий стал бы гитаристом в Мосэстраде, но сколь многого мы бы в его творчестве не услышали. Его судьба распорядилась к лучшему, выведя на Большую поэзию, на театральную сцену, на бардовское творчество.

Глеб Рогачёв, гидростроитель, музыкант (в оркестре играл на сакс-теноре настоящий джаз):

– Действительно, у меня была встреча с Высоцким. Я был помощником руководителя оркестра Виктора Зельченко, можно сказать, его правой и левой рукой. Да, мы с Виталием Дроздовым не увидели в Высоцком джаз-музыканта. Его ждала другая судьба. Он искал себя и нашёл. И мы оказались правы: он стал гением триединства – Музыки, Поэзии, Театра.

Ф. М. Приходилось ли вам в дальнейшем встречаться с Высоцким?

В. З. Да, но это произошло на другом поле деятельности. Мой джаз был закрыт, как не отвечающий идеологическим требованиям. Я оказался не у дел. Стал писать музыку и в качестве композитора попал на репетиции молодёжной группы Театра на Таганке. До сих пор помню – голые кирпичные стены, с потолка свисают переплетённые канаты. На них висят, сидят, раскачиваются актёры и поют песню из новой пьесы. Один из них – Владимир Высоцкий. На авансцене – рояль, за которым я музицирую, а в зале «правит бал» тогда ещё студент ГИТИСа Пётр Фоменко.

Ф. М. Кто-нибудь сохранил профессию, полученную в МИСИ? Не все же «разбежались» по нивам искусства?

Г. Р. Да, МИСИ – наша колыбель. А для меня второй колыбелью, духовной, был оркестр, и я рад, что судьба свела меня с Виктором Зельченко. Думаю, что инженером я родился, поэтому им и остался. Как гидростроитель, я участвовал в сооружении ряда гидроэлектростанций – Плявиньской в Латвии, Асуанской в Египте, Вилюйской в Сибири и других. А джаз – это моя страсть и любовь на всю жизнь.

В. З. У МИСИйцев по разному сложились судьбы. Институт ковал не только строительные кадры, но и музы-кантов, художников, артистов, журналистов. В этом смысле совершенно удивительна судьба четвёртого нашего участника. Тебе слово, Игорь!

Игорь Ярошенко, инженер-строитель, художник, спортсмен, целитель:

– Не могу похвастать, что знал Высоцкого лично, но убеждён, что он сыграл серьёзную роль в моей судьбе. В институте я был довольно ветреным студентом, увлекавшимся джазом и танцами, отъявленным стилягой, носившим узкие зелёные брючки и ботинки на трёхсантиметровой подошве. На вечерах часто исполнял буги-вуги, любил прогуливаться по московскому «Бродвею» – улице Горького, ничем не отличаясь от других таких же, как и я, стиляг.

В. З. А помнишь, чем мы занимались на лекциях?

И. Я. Ну, как же! С тобой мы сидели рядом. Ты расшифровывал джазовые ноты, а я рисовал «лабухов» – джаз-музыкантов и стиляг. В 1951 году мой отец Лука Данилович Ярошенко, известный экономист, позволил себе вступить в полемику со Сталиным по теории экономики социализма. В результате он был арестован, мать выслана из Москвы, а я исключён из института и комсомола с мотивировкой «за моральную неустойчивость».

В. З. Это было в начале 50-х. А как дальше сложилась твоя жизнь?

И. Я. Оказавшись, по существу, на улице, я пошёл работать на стройку (а стиляг в ту пору считали тунеядцами). Прошли годы, Сталин умер, отец вышел из «Лубянки», мама возвратилась, и я восстановился в институте. Однажды услышал песню Высоцкого «Шагают бараны в ряд». Меня потрясло всё – голос, интонация, слова, музыка. Моё мировоззрение перевернулось, я понял, что живу в антимире, где властвует двойная мораль, что коммунизм никогда не придёт, что наши «друзья» за рубежом не столько преданны нам, сколько боятся нас. Я стал политизированным, вёл себя вызывающе и должен был «загреметь» в места, как говорят, «не столь отдалённые».

Ф. М. Как избежал этого?

И. Я. В институте я подружился с китайцами и познакомился с китайским боксом (у-шу, кунг-фу). Я увлёкся медитацией, учением о карме, добре и зле с позиций космоса и буддизма. Это кардинальным образом перестроило мой рассудок. Сейчас я понимаю это, как экологическое мышление. Но дело здесь не в буддизме. Уберите буддистский флёр и останутся: философия бытия, метод мышления, гражданская позиция.

Г. Р. А чем сейчас занимаешься?

И. Я. Уже более 30 лет изучаю и практикую китайскую медицину. Судьбой доволен, рад, что не стал «бараном, шагающим в ряд». Как говорил Лао-Цзы, «идя вперёд, оглядывайся назад – таков путь мудрого».

Ф. М. Что-то мы много говорим о судьбе. А начали – о профессии, о выборе, об увлечённости и романтике. Судьба по Далю – это «суд… участь… доля, рок, предопределение, неминучее в быту земном…» И ещё: «от судьбы не уйдёшь». Если так круто менялись наши жизненные дороги, что это, если не рок, судьба? Возможно, поэтому проблема молодых – «Как найти себя?» – актуальна всегда.

В. З. Воистину, «судьба играет человеком», а человека иногда зовёт за собой… труба.

Ф. М. Каждый ли способен слышать голос своей «трубы» и соответственно откликаться на него? А что по этому поводу говорит китайская философия?

И. Я. «Кто следует за зовом сердца, тот ладит с судьбой и находит счастье».

Записал сотрудник редакции газеты «Радуга жизни» Аркадий Радугин