«Ловлю холеру за хвост». Мелихово. 1892–1893 гг

Пик медицинской деятельности Антона Павловича Чехова приходится на мелиховские годы его жизни (1892-1 899 гг.). Это и наиболее значительный и плодотворный период в творческой биографии писателя.

В октябре 1891 года, за несколько месяцев до переезда в Мелихово, Чехов писал: «Если я врач, мне нужны больные и больница, если я литератор, то мне нужно жить среди народа. Нужен хоть кусочек общественной и политической жизни…»

В Мелихове он получил все это сполна.

Очень скоро его избрали земским гласным. Участвуя в работе Серпуховского уездного земского собрания, Антон Павлович становится активным ходатаем по делам народного образования и просвещения. Он организует, вкладывая и свои, писательским трудом заработанные, средства в строительство земских школ в селах Талеж, Новоселки, Мелихово. Составляет проекты, заключает подряды, покупает строительные материалы, обеспечивает школы инвентарем, мебелью, наглядными пособиями. Он подбирает и опекает учителей этих школ, в каждой из которых, устроена просторная, отвечающая нормам гигиены и санитарии квартира для учителя.

Постоянной и самой существенной частью его общественной деятельности вновь, как в молодости, становится врачебная работа. Доктор Чехов (он с первых дней течения мелиховской жизни разъяснял и наделе показывал крестьянам, что он «не барин, а доктор») завоевал сердца мелиховцев, жителей окрестных сел и деревень.

Серпуховской уездный санитарный совет. Стоят: доктор П. И. Куркин, заведующий серпуховской уездной больницей доктор И. Г. Витте, земский гласный князь С. И. Шеховской; сидят: А. П. Чехов, доктор А. А. Кашинцев, М. П. Чехов, председатель Серпуховской земской управы Н. Н. Хмелев.

Без полного доверия писателю Чехову не открылась бы ему во всей глубине нравственных, социальных, эстетических проблем народная жизнь, не были бы написаны повести «Моя жизнь», «Мужики», «В овраге».

Когда Антон Павлович оформлял покупку у художника Сорохтина усадьбу Мелихово, то под договором всероссийски известный писатель поставил подпись «Врач – А. Чехов». Медицина помогала налаживанию добрых отношений. Он с гордостью сообщает А. С. Суворину: «…Мужиков и лавочников я уже забрал в свои руки, победил, у одного кровь пошла горлом, другой руку деревом ушиб, у третьего девочка заболела… Оказалось, что без меня хоть в петлю полезай.

Кланяются мне почтительно, как немцы пастору, а я с ними ласков – и всё идет хорошо».

Чехов заявляет о себе и как санитарный врач. Через уездное земство он проводит запрет на строительство кожевенного предприятия на речке Люторке, из которой окрестное население брало воду.

Чехов для мелиховцев одновременно мудрец и святой. Он сам рисует себя таковым: «… Ходил в деревню к чернобородому мужику с воспалением легкого. Возвращался полем. По деревне я прохожу нечасто, и бабы встречают меня приветливо и ласково, как юродивого. Каждая наперерыв старается проводить, предостеречь насчет канавы, посетовать на грязь или отогнать собаку…»

1892 год, год переезда из Москвы в Мелихово, холерный. С юга на центральную Россию надвигалась страшная эпидемия. Серпуховская земская управа запросила у Чехова согласие на его участие в борьбе с холерой, и он тотчас письменно выразил согласие, отказавшись от платы за работу участкового врача. Антон Павлович взял на себя обслуживание 25 деревень, двух фабричных сел и монастырь Давидова пустынь.

Михаил Павлович Чехов писал об этом времени; «Несколько месяцев писатель почти не вылезал из тарантаса. В это время ему приходилось и разъезжать по участку и принимать больных на дому». С августа по октябрь он принял, записал на карточки около тысячи больных. Отказа не было никому – каждый обратившийся мог быть «холерным больным». Хотя Чехов, посмеиваясь, отвечал вопрошающим, что литературой заниматься некогда: «Ловлю холеру за хвост», – по-чеховски острил он.

Оборонительные редуты против холеры приходилось создавать на голом месте: «Оказался я прекрасным нищим; благодаря моему нищенскому красноречию мой участок имеет теперь 2 превосходных барака со всей обстановкой и бараков пять не превосходных… Я избавил земство от расходов по дезинфекции. Известь, купорос и всякую пахучую дрянь я выпросил у фабрикантов на все свои 25 деревень…»

Усилия не оказались напрасными – холере был поставлен заслон. Когда эпидемия отступила, он, несмотря на неимоверную затрату сил, на отсутствие помощников, бездорожье и безденежье, написал своему конфиденту Суворину:

«Ни одно лето я не проводил так хорошо, как это… Мне нравилось и хотелось жить… Завелись новые знакомства и новые отношения. Прежние страхи перед мужиками кажутся теперь нелепостью. Служил я в земстве, заседал в Санитарном совете, ездил по фабрикам – и это мне нравилось».

На следующий год снова пришлось предпринять исключительные меры, чтобы погасить новую эпидемию холеры, и снова доктор Чехов по словам его друга, серпуховского санитарного врача П. И. Куркина, «встал под ружье».

«…Лето в общем было не веселое… Я опять участковый врач и опять ловлю за хвост холеру, лечу амбулаторных, посещаю пункты и разъезжаю по злачным местам».

В медицинском отчете, направленном земству, он признается, что амбулаторным больным (принял более тысячи человек!) уделял внимания недостаточно из-за частых разъездов по участку и «собственных занятий, от которых… не мог отказаться».

Врач и литератор – они всегда спорили в нем и всегда взаимодействовали.

Младший Чехов, Михаил Павлович вспоминал: “В сущности у нас в Мелихове образовался настоящий больничный приемный пункт. Ежедневно чуть свет больные уже сидели во дворе усадьбы в ожидании приема. Антон Павлович вел регистрацию больных, и по записям видно, что больные приезжали к нему из деревень, отстоящих от Мелихова на 20–25 верст.”

Ассистентом, медицинской сестрой во время приема старательно и толково работала Мария Павловна, хозяйка Мелихова.

Вот описание состояния доктора Чехова в холерные годы.

«…Душа моя утомлена… Не принадлежать себе, думать только о поносах, вздрагивать по ночам от собачьего лая и стука в ворота (не за мной ли приехали?), ездить по неведомым дорогам и читать только про холеру и ждать только холеры…»

А вот так трансформируется это характерное для сельского лекаря мышление в реплике Астрова («Дядя Ваня», Мелихово, 1896 г.)

«…От утра до ночи все на ногах, покою не знаю, а ночью лежишь под одеялом и боишься, как бы к больному не потащили…»

Из человеколюбия Антон Павлович Чехов нес этот крест добровольно, исполняя клятву Гиппократа.

В докторской белой фуражке и кителе, в обнимку с Анной Петровной, служившей ему верой и правдой практически все мелиховские годы. Антон Павлович, не шутки ради, позирует брату Александру для этого замечательного двойного портрета. Как бы он везде успевал, не будь в любой час готова везти его к больным покладистая, работящая, безотказная Анна Петровна!