Лео по прозвищу Лапша
Знаете, почему голливудский актер Леонардо Ди Каприо всегда так гармонично вписывается в роли маргинальных героев? (Вспомним, как убедительно сыгран в фильме «Пляж» свободолюбивый американский паренек Ричард: любит и дерется одинаково отчаянно; как прекрасно вышел яростный уличный бунтарь Амстердам из исторической эпопеи «Банды Нью-Йорка»; как достоверен крутой контрабандист Дени Арчер из «Кровавого алмаза»: его трущобное прошлое не вызывает сомнений…). Все эти роли – возможные образы самого Леонардо Ди Каприо, выросшего в очень плохом районе, фактически в трущобах. Голливудский бульвар, где жили Ирмелин и ее сын, в народе назывался Аллеей шприцев. Ирмелин растила сына в одиночку (Джордж Пол, хоть и жил по соседству, в воспитании мальчика практически не участвовал) и всячески старалась оградить Леонардо от тлетворного влияния улицы – нездоровой и опасной среды, в которой они были вынуждены жить. Ди Каприо вспоминает:
«…Мы жили очень бедно. По дороге на площадку я видел ребят, которые распахивали пальто, и внутри были сотни шприцев. Помню, я очень боялся их. Я жил в голливудском гетто, рядом со старыми голливудскими бильярдными. Трудно представить более мерзкое место… Маме казалось, что Голливуд – это место, где происходит все самое интересное. Она очень хорошо заботилась обо мне, но я с ранних лет повидал всякое. Например, видел, как люди занимаются сексом в переулке. Это было ужасно.
…Подростком я мечтал стать таким, как герои из моих комиксов. В своем большинстве они тоже были аутсайдерами, как и я, но благодаря суперсиле побеждали своих обидчиков и в итоге получали лучших женщин. В общем, я пошел в актеры в надежде хотя бы раз сыграть супергероя. Я был намного меньше, чем сейчас. Я был маленького роста до 15 лет. Поэтому мне всегда приходилось пробивать себе путь, чтобы иметь авторитет в школе и в конечном итоге у других, более жестких ребят. Когда мне было примерно восемь, у меня был кошелек на липучке цвета хаки, и в нем были две двухдолларовые купюры. Я очень ими гордился. Я был полностью убежден, что их стоимость намного выше, ведь мне стольких трудов стоило их достать. Однажды я пришел к маме и сказал: “Мам, я пойду и всем покажу, что у меня есть банкноты!” Она ответила: “Леонардо, не вздумай этого делать!” – но я вышел на улицу и, спускаясь вниз по аллее, увидел мальчишку, который стоял возле гаража. Ему-то я и показал свои деньги.
А он мне говорит: “Классно! А еще больше хочешь увидеть?”
“Да, хочу еще больше увидеть!”
“Тогда наклони голову вниз перед гаражом, посмотри под контейнер и увидишь там огромную кучу денег!”
“Что, правда?” – спросил я, наклоняя голову вниз.
“Ты наклони, наклони ниже. Да нет же, еще ниже! Если хочешь увидеть, наклоняйся ниже, еще и еще!” Совсем скоро моя голова уже практически на асфальте лежала. Пацан прижимает мне голову, отбирает мой кошелек, бьет по лицу и убегает. Он вдвое больше меня, у меня вся физиономия в кровище – но у него мои деньги. Как росомаха, я гнался за ним по всем окрестностям, три квартала. Потом нас стали разделять все больше и больше людей, и я так и не забрал обратно свои доллары. Но в раннем возрасте я понял, как достаются деньги!
Когда я был маленьким, мне пришлось увидеть очень много того, во что могут превратиться люди из-за наркотиков. Я видел колющихся в парках людей, тех, кто курил кальян, – все они были похожи на хищников. Казалось, что какой-то ужасный монстр овладел ими, их лицами и душами. Очень рано жизни многих из них были уже разрушены».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/11119574187_i_004.jpg)
Кадр из криминально-драматического триллера режиссера Мартина Скорсезе «Отступники» (2006)
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/11119574187_i_005.jpg)
Кадр из научно-фантастического триллера режиссера Кристофера Нолана «Начало» (2010)
Биограф Дуглас Уайт рассказывает:
«…Соседями Ирмелин были проститутки и наркоманы, и полностью оградить сына от реалий жестокой жизни, бушевавшей вокруг, оказалось невозможно. Когда Лео было всего пять лет, он застал двоих мужчин, занимавшихся сексом под балконом его друга. Тот случай оказал на него сильное влияние; когда впоследствии ему пришлось играть гомосексуалистов в кино, он вспоминал о нем.
Мать Лео изо всех сил старалась ограничить его столкновения со “взрослой” жизнью, а вот его отец Джордж делал прямо противоположное. Он по-прежнему общался с Чарлзом Буковски, Робертом Крамбом, музыкантами из “Зе Велвет Андеграунд” и подобной публикой. Он также водил знакомство с наркогуру Тимоти Лири, недавно освобожденным из тюрьмы по обвинению в хранении наркотиков. Лири был одним из первых поборников употребления ЛСД; тогдашний президент Ричард Никсон назвал его “самым опасным человеком в Америке”, а по обвинениям в хранении наркотиков ему грозил девяностопятилетний тюремный срок. Несмотря на скандалы, связанные с его именем, Лири был любимчиком хиппи и артистической богемы, именно он вдохновил Джона Леннона на написание знаменитой песни “Come Together”. Поэтому неудивительно, что вскоре после знакомства с Лири Джордж повел маленького Лео на встречу с гуру… Не желая отказываться от своей хипповской идеологии, Джордж водил Лео на нью-эйджевые парады, где оба щеголяли в одних трусах, по уши в грязи, с посохами в руках».
Позже, будучи уже взрослым, Леонардо Ди Каприо со смехом рассказал журналистам шокирующие подробности своего сексуального воспитания:
«Много лет назад мы с папой сидели в машине, и он вдруг сказал: “Когда я впервые занялся сексом, мне было как раз столько, сколько тебе сейчас. Тебе тоже нужно попробовать”. А я ему говорю: “Пап, замолчи. Мне всего шесть лет, я пока не хочу ничего такого пробовать. Лучше пойду и сделаю всю домашку”. Но папа не унимался. Он достал из гаража целую кучу журналов с голыми женщинами и показал мне. Увиденное мне очень понравилось (улыбается). Насмотревшись, я в свои шесть лет сделал открытие, что секс правит миром (смеется)».
Хорошо, что к тому времени Ирмелин, осознавшая всю ответственность материнства, старалась, чтобы сын получил хорошее традиционное воспитание и образование. Она нашла ему прекрасную школу, и за два года начальных классов Лео (сначала он учился в средней школе им. Коринн А. Сиде при Калифорнийском университете) она ценой неимоверных усилий накопила первый взнос на хорошее образование и вдобавок добилась получения гранта на учебу сыну. Стоит ли говорить, что матери-одиночке приходилось очень, очень много работать, чтобы растить Лео и обеспечивать ему должный уровень жизни? (Потому что, по иронии судьбы, Джордж Ди Каприо стал хорошо зарабатывать лишь тогда, когда его сын Леонардо уже мог содержать не только близких родственников, но и самых дальних.)
…В третьем классе Лео пошел в престижную школу (одну из лучших в Калифорнии), гордо именуемую «Центром специализированного обучения», в которую стремились попасть дети из хороших семей Лос-Анджелеса. Помимо громкого статуса, школа располагала прекрасными характеристиками успеваемости учеников. Леонардо вспоминает:
«Я никогда не любил школу за то, что там заставляли сосредоточиваться на том, что тебе в принципе не интересно. Но мама каждый день возила меня в школу – сорок пять минут туда и столько же обратно. Каждый день – каждый будний день своей жизни – она тратила три часа, и все ради того, чтобы мне не пришлось ходить в обычную школу».
Детское прозвище Лео было «Лапша», его так звали все друзья, и он ничуть не обижался. Почему Лапша? Его длинные, прямые, почти белые волосы сбивались в тонкие прядки-локоны и действительно напоминали свисающие с ушей макароны. К необычной прическе добавлялась манера броско, ярко и модно одеваться: Леонардо был смел и не боялся выделяться из толпы, он рос забиякой, который мог в любой момент поколотить тех, кто излишне веселился по поводу его внешности или намекал на его сходство с девочкой. Забияка и сорванец – это была его первая серьезная роль, которую он ежедневно убедительно играл для окружающих. А дома, за стенами их маленькой, скромной квартирки, Лео превращался в себя самого: доброго, сострадательного мальчика, который таскал домой и выхаживал бродячих псов, откладывал карманные деньги, чтобы купить очередную энциклопедию или книжку про дельфинов, мечтал вырасти и стать океанологом. Вспоминая себя, маленького, Леонардо Ди Каприо рассказывал в одном из своих телеинтервью:
«По существу, я был шкетом с самым большим ртом на свете. Я огрызался на все подряд и был готов к любой драке, а когда ты говоришь парню, который на три года старше тебя, что надерешь ему задницу, задницу надирают тебе. Я был настоящим придурком, даже сомнений быть не может. Я был диким и чокнутым и не страдал от этого, как некоторые сейчас, когда они пытаются сохранить хорошую мину при плохой игре и тем самым дискредитируют самих себя. Мне было все равно, что обо мне думают… Может, таким образом я пытался избавиться от хаоса, творившегося у меня в голове, или от потенциальных неудач. Это было: “Вау, как мне повезло, что я могу отвисать, как захочу и с кем захочу!” Двух моих главных белокурых конкурентов, с которыми мы ходили на прослушивания в самом начале, уже нет в живых: один повесился, другой умер от передозировки героином… Я никогда не принимал наркотики. Вы никогда не прочтете в таблоидах историй о том, как я был найден в номере крутой гостиницы, лежащим в луже собственной блевотины».
Биограф Дуглас Уайт рассказывает:
«Лео рос дерзким, уверенным в себе пареньком, но в проблемном районе, где он жил, эти качества нередко оборачивались против него. Он ходил в лучшую школу города, но во дворе собственного дома его все равно донимали хулиганы. “Я был маленьким и наглым – убийственное сочетание”, – вспоминает Леонардо, у которого к тому времени (стояла середина восьмидесятых) появился свой собственный стиль: панковская стрижка, кожаные перчатки и серебристые штаны. Он рос очень симпатичным парнем. Его сводный брат Адам, как и Лео, презирал район, в котором они жили, и его обитателей. “Восточный Голливуд был самым мерзким кварталом из всех, – говорил он. – Мы называли его «город отбросов»”. Вместе Адам и Леонардо не раз попадали в передряги. Именно сводный старший брат пришел на помощь Ди Каприо во время одного особенно неприятного эпизода, который Лео будет вспоминать и много лет спустя. “Я очень хорошо помню – почему-то тот случай засел у меня в голове, – как в детстве убил голубя. Он хромал, а у приятеля был пистолет; вот мы и решили пристрелить его, чтобы он не мучился. Но голубь никак не хотел умирать, и нам пришлось выстрелить целых десять или пятнадцать раз. Смотреть на мучения этой несчастной птицы было просто невыносимо. Я сидел и плакал, глядя на голубя, которому все стреляли то в голову, то в спину, а он все трепыхался и трепыхался. Потом пришел мой сводный брат, взял доску и с воплем – хрясь! – добил его”».
Зная сегодняшнего Леонардо Ди Каприо (зоозащитника и рьяного борца за экологию планеты, человека, который ежегодно тратит миллионы долларов на спасение слонов, дельфинов, на очистку и поддержание пляжей и лесов), сложно представить его в роли азартного душегуба. Наверняка этот страшный эпизод из детства до сих пор вызывает раскаяние в чуткой душе Лео. О своей любви к природе он рассказывает:
«Природой я всегда увлекался. В детстве был таким доморощенным биологом-любителем. Смотрел по телевизору документальные фильмы об исчезновении лесов, животных. Меня все это невероятно затрагивало, до слез. Повзрослев, я, конечно, стал менее сентиментальным, но получил возможность препятствовать многим негативным процессам. Меня часто спрашивают: “Что вы, и душ редко принимаете – из соображений, что запасы воды на нашей планете весьма ограниченны?” Да, мне задают множество не менее ехидных вопросов. Конечно, я не утверждаю, что абсолютно совершенен и полностью веду себя как “зеленый”. Но уже лет шесть езжу на электромобиле, электричество поступает в мой дом с помощью солнечных батарей, ну и главное: я пользуюсь своим именем, чтобы снимать документальные фильмы, вношу свой посильный – материальный – вклад в различные экологические фонды».
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/11119574187_i_006.jpg)
«Биолог-любитель» Леонардо с мамой и домашним питомцем
Данный текст является ознакомительным фрагментом.